Лиза Пламли - Медовый месяц

Дилан не мог оставить это без внимания.

— У тебя аллергия на кольца? — спросил он. — Или на замужество? — Стейси не ответила, а он добавил: — Или именно это кольцо вызывает у тебя зуд?

Она никак не могла стащить эту проклятую вещь со своего пальца.

Она обручилась более четырех лет назад и с тех пор пополнела на несколько фунтов, но ей легче умереть, чем признаться, что кольцо стало ей слишком мало.

Стейси опустила руки на колени.

— Просто я делаю массаж, — пробормотала она, глядя в чашку с бульоном. — Массаж пальца с кольцом помогает снять стресс.

— А холостые мужчины, как правило, предпочитают не обременять себя кольцами.

— И ты среди них? — Она подняла чашку и понюхала содержимое, стараясь всем своим видом показать, что его ответ ей безразличен. Какое ей дело до того, что он намеревается оставаться холостяком?

— Ты решила подразнить меня? — Дилан провел большим пальцем по ее бедру и натянуто улыбнулся. — Если бы нас соединили парой наручников, я бы не стал возражать, — сказал он. — Ни с кем другим, кроме тебя, я не хотел бы быть связанным, детка.

— Связанным? Хм, я польщена. — Стейси сделала глоток бульона и Дилан тоже. Бульон был солоноватым на вкус, отдавал курицей, и, кажется, в нем была лапша. Опустив чашку, Стейси заглянула внутрь. Дилан последовал ее примеру.

— Shickenzoop, — сказал он, — это…

— Просто куриный суп! — закончила она со смехом. — И чего это мы растерялись. Неудивительно, что официант так странно смотрел на нас.

Остальная еда была не столь загадочной: аппетитные жареные куры, картофель, брокколи и хлеб с поджаристой корочкой. Официант подал все это с изысканным поклоном и собирался удалиться. В это время как раз убавили свет, потому что началось традиционное представление в «Ренессансе».

— Простите! — обратилась к нему Стейси.

Он резко повернулся, и льняная салфетка, перекинутая через его руку, отлетела в сторону, едва не задев обедавшую женщину. Та успела пригнуться, а затем взглянула сурово.

— Извините! — еще раз сказала Стейси, махнув ему рукой.

Официант остановился перед их столом. Истолковав это как его готовность выслушать ее, она спросила:

— Могу я попросить вас принести столовый прибор? Кажется, мне не подали…

— В средние века не пользовались подобной утварью, — сказал тот, многозначительно глядя на другие обеденные места. Стейси увидела, что там тоже не было ни ложек, ни вилок. — Может быть, ваш… — Официант посмотрел на Дилана и вопросительно приподнял брови.

— Муж, — подсказал Дилан, обнимая Стейси за плечи. — Мы молодожены.

— Муж, — продолжил официант, — сможет помочь вам. — С этими словами он повернулся и пошел прочь, чтобы пополнить свой кувшин с куриным супом.

Закусив губу, Стейси посмотрела в свою тарелку. Остальные обедавшие начали просто грызть жареную курицу и отламывать руками хлеб.

— Полагаю, нам надо вести себя более правдоподобно, если мы новобрачные, — сказал Дилан, придвигаясь поближе к Стейси. Что-то теплое и мягкое она ощутила на губах — это был жареный цыпленок.

— Я… — Как только она открыла рот, он вложил в него кусочек, и ей ничего не оставалось как начать жевать. Было довольно вкусно. — Ммм, хорошо, но я…

«Но я едва ли смогу высказать свой протест с полным ртом». За цыпленком последовал кусочек теплого хлеба с маслом. Он просто таял во рту, и Стейси смаковала его.

Дилан с улыбкой наблюдал за тем, как она жевала и глотала, затем смахнул большим пальцем крошку с уголка ее губ.

— Я и сама могу… — начала она, но он только покачал головой и сунул ей в рот кусочек жареного картофеля.

— Мы ведь молодожены, помнишь? — сказал он. — И должны соответствовать. И потом, разве ты не находишь такое поведение весьма романтичным?

И она согласилась с ним. Дилан старательно ухаживал за ней, выбирая самые лучшие кусочки, чтобы доставить ей удовольствие, и не отрывая глаз от ее губ. Она не ожидала такого внимания и давно уже не испытывала ничего подобного. Возможно, даже никогда прежде. Она и Чарли крайне редко обедали вместе, тем более так, как сейчас. Дилан, нежно улыбаясь, продолжал потчевать ее, поднеся листик брокколи.

Эта капуста была слишком заурядным дополнением к такой трапезе, и Стейси поморщилась, сжав губы.

— Тебе не нравится? — спросил Дилан. Затем медленно и необычайно чувственно провел листиком по ее нижней губе, отчего она невольно приоткрыла рот.

Боже мой! Вероятно, только Дилан способен сделать даже овощи такими сексуальными.

— Ты должна быть послушной, как подобает хорошей девочке, — сказал он с усмешкой, снова касаясь листиком капусты ее губ. — Все еще не нравится? Вероятно, ты чего-то боишься.

Дилан посмотрел на нее с таким выражением лица, словно впервые увидел. И от того, что Стейси обнаружила в его взгляде, у нее вдруг пересохло во рту и сердце учащенно забилось. В это время заиграла музыка и началось представление, но, казалось, все это происходило где-то очень далеко. Дилан не обращал на окружающую обстановку никакого внимания. Должно быть, он опустил брокколи на ее тарелку, потому что Стейси больше не ощущала листика на своих губах.

— Впрочем, у нас с тобой разные представления о том, чего стоит опасаться, не так ли? — прошептал Дилан, беря бокал с водой, в котором тихо звякнули кубики льда. — Для тебя это просто вода, — сказал он, слегка покрутив бокал. — Пресная и холодная. Но для человека, который давно не пил и испытывает ужасную жажду, это единственное и главное, в чем он нуждается. — Дилан посмотрел ей в глаза, затем снова перевел взгляд вниз. — Так и для меня эта возможность.

— Возможность?

— Мммм… — Дилан провел кончиками пальцев по бокалу, оставив следы на запотевшем стекле. Затем поднял его повыше, глядя на воду и словно размышляя, какую возможность он имел в виду, после чего приблизил бокал к Стейси, и она почувствовала его холод обнаженной кожей в вырезе платья. — Возможность дать волю своим чувствам, — пояснил он, поднося бокал к ее губам. — Может быть, для тебя это представляет некую опасность. — Он медленно наклонил бокал, чтобы она могла пить.

Стейси сделала несколько глотков, сознавая, что он наблюдает за ней. Сейчас она испытывала к нему полное доверие. Дилан чувствовал жажду Стейси и старался удовлетворить ее. Влага была холодной и живительной и Стейси подалась вперед, чтобы сделать еще глоток.

Дилан отстранил бокал.

— Хочешь еще? — спросил он, глядя на нее поверх бокала. Она кивнула, но он продолжал держать его в стороне. — Скажи, что ты хочешь? — произнес он низким проникновенным голосом, от которого по спине Стейси пробежала дрожь. — Ты должна сказать мне и получишь все, что пожелаешь. — Он наклонился к ней, и жар его тела смешался с ее теплом, а также с прохладой воды между ними. — Я дам тебе все, в чем ты нуждаешься, — сказал он. — Ты только скажи.