Изобел Чейс - Испытание страстью

Френсис была потрясена и испугана наслаждением, которое это короткое прикосновение подарило ей, и в то же время возмущена наглостью мужчины.

— Минуточку, мистер Эббот! А как же ваши слова о том, что мне нужно думать только о работе? — Она бесцеремонно подтолкнула Саймона к двери. — У вас свой дом, у меня — свой!

— А у Элспит — свой?

Френсис пришла в ярость.

— Можешь целовать ее сколько хочешь, это меня совершенно не касается!

Саймон с неожиданной нежностью прикоснулся к ее щеке кончиками пальцев.

— Спокойной ночи, доктор Уитни, — произнес он тихо.

Френсис гневно отвернулась. Она подождала, когда стихнут шаги на тропинке, и бросилась ничком на кровать. Нет, он никогда не узнает, что она провела первую ночь в Нгуи рыдая в подушку, пока не уснула.

Глава 4

Солнце только встало, когда Френсис открыла глаза, — ее разбудили шаги в смежной комнате. Через несколько секунд в дверь постучал Каин и вошел, неся поднос с чаем и стаканом свежевыжатого апельсинового сока.

— Вы ведь не были на вечеринке! — сонно укорила его Френсис.

Он покачал головой:

— Нет вечеринки. Не говорю много английский.

— Авель там был.

— Авель с daktari, оба ушли Серенгети. — Он оставил поднос и удалился.

Френсис, чувствуя себя избалованной барышней из высшего света, с удовольствием выпила в постели апельсиновый сок. «Через несколько минут, — решила она, — встану». Первое, что ей нужно сделать, — это найти местечко для саженца пламенеющего дерева, который ей обещал Авель на озере Маньяра. Она посадит деревце у входа в дом, и, когда оно вырастет, его крона будет затенять фасад и сохранять в комнатах прохладу.

К тому времени, как Френсис оделась, Каин приготовил ей завтрак. Сидя за столом и уплетая яичницу с беконом, девушка гадала, где это он научился так вкусно стряпать. Она приступила ко второй чашке чаю, когда за окном раздался звонкий голосок:

— Mama! Mama daktari!

Френсис вскочила и быстро распахнула дверь. На пороге стоял маленький мальчик.

— Mama! Идем быстрее!

ЕЙ не потребовалось повторного приглашения. Она задержалась всего на секунду, чтобы схватить медицинскую сумку, и поспешила за мальчуганом, который уже бежал по тропинке в узком лабиринте дворов. Наконец он остановился, дождался запыхавшуюся Френсис, схватил ее за юбку и потащил к ближайшему дому. Стайка детей, спотыкаясь и толкаясь в суматохе, освободила для нее место.

— Очень сожалею, доктор, что побеспокоил вас так рано утром, — приветствовал девушку сидевший на стуле в комнате мистер Мбулу. — Я тут недавно наступил на колючку…

Френсис быстро взглянула на ноги вождя. Ее взору предстала раздутая ступня со следами загноения.

— Ничего себе недавно! Почему вы не сказали мне вчера вечером? — воскликнула она, с ужасом подумав, какую, должно быть, мучительную боль он испытывал всю ночь.

— Вчера мы устраивали прием. Было бы неправильно начать работать сразу, как только вы приехали.

Френсис опустилась на колени и осмотрела его ногу.

— Колючка все еще там, — вздохнула она.

— Я тоже так думаю, — с достоинством произнес мистер Мбулу.

— Ее необходимо удалить…

— Я должен отправиться в госпиталь?

Френсис поколебалась. В убогом маленьком домике было темно, но, с другой стороны, ей не хотелось, чтобы пожилой мужчина ковылял через весь поселок.

— Ваша жена сможет вскипятить для меня немного воды? — спросила она.

Мистер Мбулу позвал жену и объяснил строгим голосом, что нужно сделать. Френсис тем временем приготовила инъекцию для местной анестезии, а затем быстро сделала укол в ногу мистера Мбулу, прежде чем он осознал, что происходит.

— Это очень плохо, — побранила она его. — Разве вы не понимаете — еще немного, и вы потеряли бы ногу?

Мистер Мбулу вяло улыбнулся:

— Daktari говорит, вы прекрасный лекарь!

— Еще немного, и это не имело бы никакого значения, хороший я лекарь или плохой! — проворчала Френсис. — Кроме того, он совсем не знает, какой я врач!

Мистер Мбулу покачал головой:

— Daktari очень мудрый человек. Он может поставить на ноги любое больное животное. И всем известно, что один настоящий лекарь всегда чувствует силу другого.

Френсис слушала, колдуя над его ногой, выдавливая гной из мешочка, образовавшегося вокруг колючки. Наконец она вытащила длинный, примерно в два с половиной сантиметра, белый шип и подняла его вверх, чтобы все смогли посмотреть.

— Ой! — вырвалось у миссис Мбулу.

Ее муж улыбался, наблюдая за каждым движением Френсис, когда та аккуратно бинтовала его ступню и закрепляла повязку.

— Завтра приходите ко мне в госпиталь, — велела она.

— Я скажу daktari, что вы очень хороший лекарь! С мягкими нежными пальцами!

Френсис, смутившись, откинула со лба волосы.

— Не думаю, что ему это будет интересно!

— Мы все видели, как вы смотрели на него, а он — на вас! — подмигнул мудрый мистер Мбулу. — Конечно, ему будет интересно!

У Френсис на душе кошки скребли, когда она возвращалась к себе домой. Саймон Эббот даже виду не подавал, что она для него — нечто большее, чем просто увлечение, способное занять его на пару дней, и она будет настоящей дурой, если станет воспринимать его серьезно. А она никогда не была дурой. По крайней мере, ей хотелось так думать. Надо просто забыть о нем! Даже хорошо, что он сейчас отсутствует. И да будет так!

Удовлетворенная своим решением, Френсис поспешила к дому и обнаружила у двери молодое пламенеющее деревце. Каин с любопытством наблюдал, как она неумело вытаскивает саженец из пластикового пакета, в который упаковал подарок заботливый Авель.

— Я никогда не занималась садоводством, — вздохнула девушка.

Каин забрал у нее саженец и решительно заявил:

— Я все сделаю.

Он вприпрыжку умчался куда-то по тропинке и вскоре вернулся с panga — африканским инструментом на все случаи жизни, вроде мачете, которым и начал копать яму в двух метрах от двери дома.

В это время на узких улицах поселка взревел мотор «лендровера». Френсис мгновенно подняла голову, почему-то уверенная, что это вернулся Саймон, но сразу же увидела, что это не так, и сама удивилась, почувствовав разочарование. Приехала Элспит, и с ней двое мужчин.

— Привет! Саймон здесь?

— Он отправился в заповедник.

— Забавно! Мне он ничего не говорил! Ну да ладно. Френсис, это мой брат Марк. Марк, это доктор Уитни… А это барон фон Рахнер, наш друг.

Барон выпрыгнул из «лендровера» и поклонился Френсис.

— Я так счастлив… — начал он с сильным немецким акцентом.