Бетти Нилс - Подарок к Рождеству

Она повернулась спиной к бабушке, чтобы та не видела, как ее лицо осветила счастливая улыбка.

— Нет. Какой сюрприз!

— Я повезу Нелл в школу, мы захватим вас по пути.

— Да, но я…

— Едете на два дня раньше, я знаю от Нелл. Она поживет у бабушки до начала занятий.

— Ну… хорошо.

— Оливия, умоляю вас, перестаньте мычать и слушайте, что я скажу. Мы заедем за вами через два дня. В десять утра.

Он положил трубку, даже не попрощавшись, и она тоже положила трубку на рычажки.

— Кто это был? — потребовала ответа бабушка. — Не очень-то ты о себе рассказываешь.

— Нечего было рассказывать, — сказала Оливия и пошла искать маму.

Когда два дня спустя они его поджидали, мать поинтересовалась:

— Я сварила кофе, как ты думаешь, Оливия, он выпьет?

— Не знаю, мама. По телефону он был такой строгий. Может, торопится передать Нелл бабушке.

— Ну, если он пожелает, кофе готов, — проговорила миссис Хардинг. — Я надеюсь, он задержится хоть на несколько минут: наша бабушка очень хочет на него посмотреть.

— Этого я и боюсь, — сказала Оливия. Мистер ван дер Эйслер был точен, в десять стоял перед дверью — красивый, уверенный, в элегантном твидовом костюме. Из окна машины выглядывала Нелл, и Оливия тут же предложила:

— Заходите, пожалуйста, наверное, Нелл хочет пить, а у нас только сварили кофе. Или вы страшно спешите?

— Кофе — это замечательно, и Нелл, я знаю, обрадуется, если наконец увидит, где вы живете.

Он открыл девочке дверцу машины, малышка подскочила к Оливии и подняла личико для поцелуя.

— Как же хорошо, что вы возвращаетесь в школу! — воскликнула она. — Я хочу, чтобы вы остались у нас навсегда.

Оливия грациозно склонилась к девочке.

— Спасибо за добрые слова, Нелл. Заходи, выпьешь лимонаду.

В прихожую вышла мать. Мистер ван дер Эйслер пожал ей руку, улыбнулся с высоты своего роста и приятным голосом сказал все, что положено при знакомстве, а потом представил Нелл.

— Кофе готов. — У миссис Хардинг перехватило дыхание. С каким роскошным мужчиной знакома Оливия! В мыслях миссис Хардинг уже видела дочь в свадебной вуали и флердоранже. — Заходите, познакомьтесь с моей матерью.

Миссис Фицгиббон восседала в любимом кресле — том самом, — и одного взгляда на нее мистеру ван дер Эйслеру было достаточно, чтобы превратиться во врача у постели больного. Мистер ван дер Эйслер заговорил сдержанно, но почтительно — олицетворение преуспевающего человека, который знает себе цену.

За кофе Оливия наблюдала, как ее чопорная бабушка сделалась сама любезность. Нелл между тем бродила по комнате, разглядывала фотографии и безделушки. Оливия поднялась, чтобы показать Нелл музыкальную шкатулку, стоявшую на боковом столике, когда миссис Фицгиббон заметила:

— Оливия ничего не умеет. Ей никогда не приходилось работать, и теперь, подчинившись печальной необходимости, она обнаруживает свою полную неприспособленность. Впрочем, я — старая женщина и должна мириться с разочарованиями, которые преподносит жизнь.

Оливия догадалась, что она и есть одно из этих разочарований, и была сердечно тронута словами мистера ван дер Эйслера:

— Хочу вас поправить, миссис Фицгиббон. В своей школе Оливия выполняет очень нужную работу, а забота о детях требует терпения, доброты, понимания. Директриса говорила мне, что Оливия у них на вес золота. — Потом он повернулся к миссис Хардинг. — Для вас, должно быть, большая радость услышать об успехах дочери. Это хорошая школа, и окрестности там очень красивые. Наверное, вы могли бы навещать Оливию?

— Да, она уже пригласила меня пожить с ней в учебное время. Я знаю, что мне там понравится.

Миссис Фицгиббон громко вздохнула:

— Хорошо тебе, ты еще молодая, можешь ездить, наслаждаться жизнью. А я, увы, останусь здесь одна.

Мистер ван дер Эйслер непринужденно заметил:

— Я думаю, вам будет нетрудно найти компаньонку, миссис Фицгиббон. — Он поднялся. — Вы должны меня извинить, но нам пора ехать. Бабушка Нелл ее ждет.

Они несколько задержались, пока Оливия водила Нелл наверх — после того, как девочка объявила звонким голоском:

— На всякий случай… А то вдруг в дороге будет невтерпеж. Дядя Хасо спешит.

— Совсем позабыли о скромности, — проскрипела миссис Фицгиббон.

— Вам хватит одного сиденья на двоих, — проговорил мистер ван дер Эйслер, пристегивая Оливию и Нелл ремнем безопасности. Он поставил вещи в багажник, потом уселся рядом и плавно тронул с места.

— Мне не нравится ваша бабушка, — объявила Оливии Нелл. Ее крестный отец постарался кашлем скрыть смешок.

— Она старенькая, — вступилась за миссис Фицгиббон Оливия. И добавила: — Наверное, когда ты состаришься, то тоже будешь говорить вслух то, что другие думают про себя.

— Она сказала, что вы — одно из ее разочарований.

— Ну что же, наверное, так и есть, с ее точки зрения. Видишь ли, она хотела, чтобы я была маленького роста, изящная, чтобы замуж вышла, когда была совсем молодая.

— А разве вы не молодая?

— Боюсь, не очень…

— Зато вы очень красивая. Я постараюсь подыскать вам мужа, — важно сказала Нелл.

Мистер ван дер Эйслер деловито заметил:

— Женщины, в большинстве, предпочитают сами выбирать мужей.

Оливия, покраснев, осторожно проговорила:

— Я всегда думала, что выбирают мужчины.

Мистер ван дер Эйслер усмехнулся.

— Это не так. Они могут воображать, что выбирают, но все решает женщина.

— Я выйду замуж за принца, — объявила Нелл, и Оливия похвалила ее намерение. Обсуждение этой темы затянулось — уже скрылись из виду последние пригороды, и они мчались по шоссе.

Возле Бата, к удивлению Оливии, они свернули в Чиппенем, и она удивилась еще больше, когда машина въехала на узкую деревенскую дорогу.

Мистер ван дер Эйслер взглянул на часы.

— Вовремя, — заметил он. — Бабушка ждет.

— А в школу… — начала Оливия.

— После ленча. Леди Бреннон просила сначала привезти вас к ней.

— Но я же с ней незнакома.

— Да, вы пока незнакомы, — проговорил он таким безапелляционным тоном, что она не нашла, что сказать в ответ.

Увидев леди Бреннон, Оливия пожалела, что у нее нет такой бабушки — она лучилась улыбкой от удовольствия, что всех их принимает у себя, обнимала внучку, втягивала в разговор Оливию. Они сидели в старомодной столовой, и их потчевали бараниной, молодой картошкой и овощами, выращенными, по уверению леди Бреннон, в ее саду.

— Вы любите деревню? — спросила она. Оливия ответила, что да, любит, что в юности жила неподалеку от Эрли-Гилфорда. Правда, Оливия не стала вдаваться в подробности, а хозяйка дальше не расспрашивала. После прогулки по саду мистер ван дер Эйслер предложил отправиться в путь.