Сюзанна Дай - Тропическая жара

– Нет, имеет, если он причиной тому, что ты затеяла, – мягко заметил Девин. – Бритни, ты хочешь отомстить своему бывшему мужу за то, что он причинил тебе боль? Поэтому ты так… изменилась? – закончил он неловко, неспособный произнести вслух слова, подсказанные сердцем, чтобы описать невероятные перемены в ее внешнем виде.

– Нет. – Безмятежное сияние ее синих глаз подтвердило правдивость и однозначность ответа.

Наконец-то его осенило. Так вот что действительно изменилось в ней, вот что так сильно привлекало его – глубокие внутренние, а вовсе не внешние изменения. Он видел что-то новое в ее глазах – смелость, уверенность – вместо вечных сомнений и колебаний прежней Бритни.

Эта Бритни точно знала, чего она хочет. И намеревалась добиться этого любым путем. Конечно, она еще сохранила некоторую долю прежней застенчивости, причинявшую ей мучения, когда она оказывалась центром общественного внимания, – как, например, у бассейна, где она поранила ногу. Но решимость так и рвалась наружу, решимость победить неуверенность и воплотить в жизнь все мечты.

Особенно мечту встретить новую любовь.

И Девин внезапно почувствовал, что не меньше Бобби беспокоится, чтобы Бритни не пострадала, осуществляя свою мечту. Он знал без малейшей тени сомнения, что не сможет сидеть в сторонке и смотреть, как за этой красавицей будут наперебой ухаживать все мужчины, отправившиеся в круиз на их лайнере.

Он уже хотел убить каждого из них, а путешествие еще даже не началось… Да он ревнует, понял Девин, содрогаясь в шоке. Ревнует к мужчинам, которых Бритни еще не видела!

– Бритни, думаю, ты не понимаешь, как на тебя будут реагировать, – медленно произнес он, старательно обдумывая свои слова. – Мужчины увидят тебя в этом платье или том розово-черном купальном костюме и мгновенно забудут о всякой “заинтересованности в серьезных длительных отношениях”.

Бритни склонила голову с выражением крайнего недоверия на лице.

– Не все похожи на тебя, Девин. Некоторые действительно хотят жениться.

– Да. А некоторые делают вид, что хотят, чтобы воспользоваться женской доверчивостью.

Бритни тихо, насмешливо фыркнула.

– Спасибо, Девин. Я правда ценю этот голос разума, – проговорила она полным сарказма голосом.

– Я говорю это не для того, чтобы тебя обидеть…

– Конечно, я уверена в этом, – прервала Бритни. – И еще я уверена, что Бобби вовсе не намеревался испортить мой отдых, когда купил билет, а потом отдал его тебе. Но вам обоим надо кое-что понять. Я больше не маленькая девочка. Я – взрослая женщина. Я была замужем. И да, я совершала ошибки.

– А я уверен, что Бобби просто беспокоится, что ты можешь сделать еще одну, – заявил Девин. Он не добавил, что чувствует то же самое. Он боялся, что разговор опасно приблизил его к возможности обнаружить главное условие, поставленное Бобби, – присматривать за ней. Но он отчаянно хотел защитить ее.

Он отчаянно хотел сохранить ее для себя.

– Это большая проблема, что Бобби так печется обо мне, – возразила Бритни. – Я должна сама прожить свою жизнь и сама совершить свои ошибки. И честно говоря, не думаю, что это путешествие – ошибка. Я многому научилась… от Алана. – Едва прозвучало имя бывшего мужа, она почувствовала, как в горле появился ком. Бритни никогда больше не будет иметь дело с человеком с таким стремлением к доминированию. Этот урок она выучила назубок. – Я готова начать заново.

Бритни поймала взгляд Девина и поняла, что он не сомневался в серьезности ее намерений в отношении предстоящего путешествия.

Официант вернулся и поставил перед ними прозрачные стеклянные тарелки с салатом. Бритии мстительно вонзила вилку в хрустящий салатный лист, будто именно он был главным ее врагом в настоящую минуту.

Девин поигрывал вилкой, небрежно ковырял в тарелке, размышляя над этими словами. Она сказала, что многому научилась от Алана. Что она подразумевала? Вся история ее брака с Аланом Кослоу была для Девина загадкой. Они поженились скоропалительно, вскоре после знакомства. Девин нечасто виделся с ними за те три года, но за то время, что они встречались, Алан не произвел на него никакого впечатления. Хотя Бритни казалась совершенно счастливой.

Однажды Девин был приглашен на обед к ним в дом вместе с Бобби. Каждый из них привел с собой подружку, так что за столом их было всего шестеро – небольшая компания. Блюда были экстравагантными, изысканно вкусными, и Бритни смущенно пошутила насчет пользы работы в кулинарном журнале.

Девин вспомнил комментарии Алана, котда обед закончился и Бритни уже убирала со стола. Алан заметил, что хотя блюда и были хороши, но все же не так, как те, что он недавно пробовал в центральном ресторане Чарлстона. И он принялся объяснять, почему именно приготовленное Бритни кушанье оказалось хуже ресторанной версии.

Все, включая Девина, заявили, что не понимают, как это может быть, и быстро замяли неловкую тему. Это был первый и последний раз, когда Девина принимали в доме Кослоу.

Бритни, однако, казалась вовсе не обиженной этими замечаниями, и когда Девин спросил Бобби о происшествии, тот только пожал плечами и заметил, что Алан не очень-то тактичен. Однако, добавил он, если бы Бритни чувствовала себя несчастной, то сказала бы ему об этом.

Поэтому в первый раз все узнали о том, что Бритни была несчастлива, когда она подала на развод и выехала из дома, где жила с Аланом. А потом, по утверждению Бобби, и начались все эти перемены.

Девин положил вилку рядом с тарелкой и внимательно посмотрел на Бритни. Та задумчиво жевала, глядя в темноту за окном, потом потянулась за бокалом шабли – и тут встретила его взгляд.

– Расскажи мне, как ты хочешь начать, – сказал Девин.

– Что? – Бритни казалась застигнутой врасплох.

– Ты сказала, что готова начать заново.

Бритни медленно отпила вина. Начать заново. Да, именно это она и делала. Но как-то не думала, что будет обсуждать это с кем-нибудь. Тем более с Девином. Он был последним человеком, с кем она ожидала беседовать о проблемах ее личной жизни.

Но очевидно, необходимость объяснить ему свои ближайшие планы стала неизбежной. Бритни, должно быть, сошла с ума, если полагала, что может просто сказать Девину, что ищет мужа, и он успокоится без дальнейших расспросов. Бобби ведь тоже не успокоился.

– Почему бы тебе лучше не подумать, как самому провести приятно время, чем беспокоиться обо мне. Мне не нужен второй брат, – отрезала Бритни.

– Не могу не беспокоиться, – ответил Девин, думая, что совершенно не испытывает никаких братских чувств. Его глаза и мысли были прикованы к видимой в вырезе платья таинственной расселине между грудями – совсем не братские внимание и интерес. – Ты ведь сама о себе вовсе не беспокоишься.