Голди Росс - Ее тайна

Мэнди как-то об этом не задумывалась. А ведь Лайза права. Наверняка найдется какой-нибудь дотошный писака, который выдвинет на страницах газеты предположение, что младшая сестра отсутствовала по причине заурядной ревности. Мгновенно возникнет вопрос: кого она ревнует и к кому?

Эта мысль вызвала у Мэнди сильнейшее беспокойство. До сих пор ей неплохо удавалось скрывать свою тайну, но что будет дальше?

– Газетчиков ведь можно и не приглашать, – тихо заметила она.

– Как будто они нуждаются в приглашении! – с досадой воскликнула Лайза. – Кроме того… дело ведь не только в представителях прессы и шумихе, которую они поднимут. Ты моя сестра, и я хочу видеть тебя на моей свадьбе.

Мэнди стиснула зубы так крепко, что они заныли.

– Да, понимаю. Я и сама всегда мечтала, что буду рядом с тобой во время твоего венчания. Это очень трогательно, и вообще… – Она умолкла, глядя в тарелку.

Лайза пристально наблюдала за ней.

– Ну если так, то почему бы тебе в самом деле не оказаться рядом со мной?

Мэнди вдруг впервые спросила себя, правильно ли поступает, скрывая свои чувства. Может, стоит облегчить душу и тогда все станет намного проще?

Сестра заметила ее сомнения, но истолковала по-своему.

– Пойми, если ты не приедешь, это навсегда отразится в семейных фотоальбомах. Все присутствуют, а Мэнди нет. – В глазах Лайзы появилось отчаянное выражение. – Ну пожалуйста!

Что Мэнди могла поделать?

– Я подумаю, – пообещала она.

– Мне не хотелось поднимать этот вопрос раньше времени, но больше медлить нельзя. Свадьба на носу. Ты всегда мечтала быть подружкой невесты на моем венчании – так в чем проблема? Разве может работа быть важнее семейного праздника?

– Да, ты права, – выдавила Мэнди. Затем протянула руку и нежно сжала пальцы сестры, которая, несмотря ни на что, все равно продолжает оставаться самым большим ее другом. – Ладно, поешь немного, иначе все остынет. И знаешь что? В следующий раз остановишься не в отеле, а у меня. Не представляешь, как я рада тебя видеть!

Мэнди говорила совершенно искренне. К тому времени, когда Лайзе пришла пора отправляться в аэропорт, они болтали, как школьные подружки, и чувствовали себя так, будто и не разлучались никогда.

Это волшебное ощущение не покидало Мэнди всю дорогу домой. Даже поднимаясь по ступенькам парадного входа, она думала о том, что добрые отношения с Лайзой не закончатся с замужеством той.

– Здравствуй, Мэнди! – прозвучало над ее головой.

Вздрогнув, она едва не поскользнулась на покрытом инеем крыльце. Затем взглянула вверх и увидела миссис Брэдли, свесившуюся с подоконника своей квартиры. Мэнди разинула рот от удивления: кто рискнет высовываться из окна в такой холод?

– Я тебя давненько жду, – пояснила миссис Брэдли. – Тебе сегодня кое-что доставили, и я забрала это к себе. Поднимайся скорее!

Среди жильцов дома миссис Брэдли имела негласное прозвище Проныра. Она всюду совала свой нос и вдобавок слыла большой любительницей перемыть косточки ближним.

Мэнди постаралась скрыть неудовольствие.

– Хорошо, иду.

Кивнув, миссис Брэдли захлопнула окно.

Поднявшись на второй этаж, Мэнди направилась в противоположную от своей двери сторону. Соседка уже ждала ее на пороге.

– Такой красивый мужчина, – затараторила она, впуская Мэнди в квартиру. – Явно разыскивал тебя. Я вошла в дом и застала его разговаривающим с консьержкой. Разумеется, никаких сведений о тебе я ему не сообщала. Он признался, что вы встретились один-единственный раз. Боже, как в кино! Все это так романтично…

Мэнди внутренне напряглась, начиная догадываться. Тем временем, ни на секунду не умолкая, миссис Брэдли привела ее в забитую старой мебелью гостиную.

– Наверняка он лично выбирал каждый цветок!

– Кто? – настороженно спросила Мэнди.

– Сама взгляни. – Миссис Брэдли сделала широкий жест рукой.

Глаза Мэнди расширились. Никогда в жизни она не видела такого огромного букета. И такого красного.

Вполне можно было поверить, что неизвестный поклонник сам подбирал цветы, потому что ни один профессиональный флорист не составил бы подобной композиции из алых, малиновых и оранжевых оттенков. Присутствовали все оттенки красного – кроваво-красный, винно-красный, темно-бордовый, кирпичный, розовый, рубиновый и даже цвета ржавчины. Кем бы ни был этот человек, умеренностью он не грешит. И уж явно не относится к числу тех людей, которые пришлют три розы и считают, что отделались.

– Ой, даже смотреть больно! – зажмурилась Мэнди.

Миссис Брэдли ухмыльнулась.

– Вероятно, он думает, что это твой любимый цвет.

Мэнди больше не спрашивала, кто такой «он». В этом не было нужды: в середине букета находилась сложенная записка.

«Мы еще обязательно станцуем. Если не найду вас до вечера, позвоните мне. Позвоните в любом случае!»

Далее следовал ряд цифр и подпись «Дэн». Фамилия отсутствовала.

Мэнди на всякий случай перевернула листок, но на обратной стороне было пусто.

– Чашечку кофе? – предложила почуявшая интригу миссис Брэдли.

– С удовольствием, – ответила Мэнди, хотя изначально не собиралась здесь задерживаться. Она понемногу начинала закипать.

Как он смел оставить столь властное послание, даже не потрудившись подписаться полным именем? И еще эти цветы! Они сами по себе свидетельствуют о многом.

– Тебе действительно нравится красный цвет? – спросила миссис Брэдли, возвращаясь из кухни с кофе и ванильным печеньем.

– Я его терпеть не могу! – резко произнесла Мэнди.

Увидев, что хозяйка квартиры удивленно заморгала, она пожалела о своей несдержанности. Ведь миссис Брэдли не виновата, что Дэн передал такую записку.

– Мужчина сказал, что специально побывал на цветочном рынке, – сообщила соседка. – Искал самые яркие цветы.

– Напрасно. От этих красок режет глаза, – проворчала Мэнди.

Миссис Брэдли вздохнула.

– Цвет любви. Страсти… Помню, когда я еще была молоденькой, мой Джордж…

Вполуха слушая рассказ об ухаживании покойного мистера Джорджа Брэдли, Мэнди думала о своем.

Какая любовь? Ну страсть, еще куда ни шло. Разве можно ожидать иного после единственного танца и поцелуя?

О том, какой это был поцелуй, Мэнди старалась не вспоминать. Даже сейчас, спустя несколько часов, она трепетала от отголосков мощной чувственной волны, прокатившейся по ее телу, когда их с Дэном губы соприкоснулись. И еще от мысли о том, с какой легкостью она и ее новый знакомый вчера могли бы освободиться от единственного разделяющего их препятствия – одежды.

Можно ли это назвать страстью?

Если да, то Мэнди не хочет иметь с подобным чувством ничего общего. Она уже однажды поддалась своим инстинктам в случае с Тедом Раффордом. И вот куда они ее завели! Теперь ей приходится собирать в кулак все свое мужество, чтобы отправиться домой для участия в свадьбе сестры.