Хелен Брукс - Я научу тебя любить

– Я тоже надеюсь. – Кори выдавила из себя легкую улыбку.

– Прекрасно. А теперь… – Он слегка подтолкнул ее к двери и вышел следом, закрывая дверь. – Сначала мы выпьем побольше черного кофе. Я думаю, будет не очень хорошо, если один из нас задремлет на встрече с мистером Катчуи. А потом мы обсудим несколько вопросов. – Он опять преобразился в преуспевающего бизнесмена. Даже голос его стал другим, но Кори была только рада этому. Она прекрасно знала, как себя вести с Максом Хантером – могущественным магнатом и мультимиллионером. А как быть с Максом Хантером – мужчиной? Этого она совершенно не знала.

Поездка в офис к мистеру Катчуи оказалась очень интересной. Большинство дорог, улиц, переулков и проспектов Токио не имеют названий. Но шофер отлично знал дорогу и быстро домчал их до места.

Макс продолжал удивлять Кори. Оказывается, он знал правила приветствия, знал, как низко надо поклониться в зависимости от возраста и статуса собеседника, а также много других деликатных особенностей японского этикета, тактично помогая ей при встрече и знакомстве. Все делалось очень мягко и ненавязчиво.

Мистер Катчуи и его личный помощник, молодой человек, оба хорошо говорили по-английски и были просто очаровательны. Когда, программа дня была завершена, они пригласили Макса и Кори в ресторан. Маленький дорогой ресторанчик славился своей особой кухней. Там подавали восхитительные сезонные деликатесы, но Кори была так вымотана, что ей казалось, будто она жует опилки. Она, улыбаясь, кивала, и как ни в чем не бывало, поддерживала беседу, пока у нее не заболели мышцы лица и шеи.

Мужчины весь вечер пили сакэ, а она заказала себе содовую. Тем не менее, когда в одиннадцать часов вечера они уходили из ресторана и садились в лимузин мистера Катчуи, она чувствовала головокружение и тошноту, словно выпила целую бутыль сакэ.

Всю дорогу у нее кружилась голова, ноги дрожали, но она сумела попрощаться с японскими коллегами, не уронив себя в их глазах. Они с Максом вошли в отель, но тут она оступилась, и все пошло кувырком.

– Вы в порядке? – Макс шел сзади нее и успел поддержать. Когда он посмотрел в ее побледневшее лицо и затуманенные глаза, то слегка вздохнул, прежде чем сказать: – У вас закружилась голова?

Она действительно почувствовала себя нехорошо… Кори хотела ответить ему, сказать что-нибудь легко и беззаботно и на этом завершить вечер, но губы ее не слушались. Она пробормотала какую-то колкость и думала лишь о том, чтобы ненаступить ему на ногу. Хорошо, если она сумеет добраться до своей комнаты.

– Посидите немного здесь. – Он усадил ее в одно из мягких кресел около лифта, а она чувствовала себя такой слабой и беспомощной, что не могла сопротивляться.

– Я чувствую себя нормально… – Когда Кори попыталась подняться, Макс тяжело вздохнул. Она осознала, что происходит, только обнаружив себя на его руках, когда он, как ребенка, нес ее к лифту.

Этого не может быть. Но этого не могло быть только в ее воображении, а в реальности были жесткие объятия его мускулистых рук, эротический аромат, вызывавший у нее остановку дыхания. Его легкий серый пиджак расстегнулся, когда он поднимал ее, и она уткнулась раскрасневшимся лицом ему в грудь, слушала мерное биение его сердца и чувствовала исходившее от него тепло.

Она и раньше пыталась представить себя в его объятьях… Но теперь она так безумно устала, что даже не старалась осознать, что с ней происходит. Ведь, если судить по множеству женщин, звонивших ему в офис, у него, наверно, каждый день появлялась новая подружка.

Но сейчас эта мысль не помогала. Кори попыталась освободиться, но услышала:

– Успокойтесь. – Эти слова вызвали у нее такой протест, что она собрала все свое мужество и попыталась поднять голову.

– Я уже чувствую себя нормально и могу идти сама. Пожалуйста, Макс, это неудобно. Я могу…

– Я знаю, что делаю, Кори.

Он сказал это так, что возражать было бесполезно. Но мысль о том, чтобы расслабиться, находясь на руках у Макса Хантера, была абсурдной. Его мужественный квадратный подбородок находился в двух футах от ее лица, ее левый бок был прижат к его груди так сильно, что сквозь шелк рубашки она ощущала легкое покалывание волосков его тела – и весь его сексуальный магнетизм увеличивался тысячекратно. Желание слегка подвинуть голову и коснуться губами его щеки совершенно вывело ее из равновесия, и она молила, чтобы он не почувствовал, как она дрожит.

– Я же сказал: расслабьтесь. Не волнуйтесь, я не собираюсь воспользоваться вашим состоянием. Вы мой секретарь.

Я знаю, я знаю, кричало все в глубине ее души. Она знала этого человека менее двух месяцев, а за это время он успел перевернуть все ее представления о себе самой и все ее ощущения. Слава богу, он не догадывается о ее чувствах, потому что иначе она сгорит со стыда.

Когда они добрались до ее номера, он осторожно поставил Кори на пол, и только тогда она осмелилась открыть глаза, которые закрыла от ужаса, обнаружив, что хочет поцеловать его.

– Спасибо.

– Не за что, – сухо сказал Макс. – Позвольте ваш ключ.

– В этом нет никакой необходимости, – чопорно запротестовала девушка, – я вполне справлюсь сама.

– Дайте ключ, Кори, – прозвучало несколько раздраженно, – ну же.

Она подала ему ключ, а когда он опять поднял ее, внес в комнату и положил на кровать, то ее охватил жар. Ей и во сне такое не могло присниться.

– Я оставляю вас в кровати и не разрешаю вам выходить, пока вы не выспитесь. Если вы не пообещаете мне этого, то мне придется сидеть около вас всю ночь.

Кори недоверчиво посмотрела на него, сбитая с толку этим холодным заявлением.

– О! Я не двинусь с места.

– Вам нужно посетить ванную комнату, пока я не ушел? – невозмутимо добавил он.

– Вы же не собираетесь заходить туда вместе со мной? – Вопрос сорвался у нее прежде, чем она успела остановить себя, и на щеках у нее опять запылал румянец.

Он слегка усмехнулся, но потом произнес:

– Мои услуги распространяются исключительно до дверей.

– В любом случае мне ничего не требуется, – слабо запротестовала она, чувствуя, как продолжает гореть ее лицо. Почему он всегда заставляет ее чувствовать себя такой наивной и глупой? Никому другому это никогда не удавалось.

Он медленно кивнул и снял с нее сначала одну туфлю, потом другую. Теплая волна захлестнула ее, а когда он присел на край кровати и, взяв ее лодыжку, начал растирать, Кори почувствовала, что сейчас потеряет сознание.

– Вам надо надеть завтра более подходящую обувь, – сказал он непререкаемым тоном, кивая на ее элегантные туфли на высоких каблуках, стоившие сумасшедших денег. – Такой длинный перелет всегда вызывает отек ног.