Хелен Брукс - Я научу тебя любить

– Я не знаю, подходящим ли в данном случае является слово «прыгать», и я, конечно, никогда не имел дело с Томом, Диком или Гарри, но основной принцип вы подметили правильно.

– Какой ужасающий вздор! – Кори больно задел его снисходительный тон.

– Вздор? – Даже если бы она дала ему пощечину, он не отреагировал бы резче.

Кори не сомневалась: немногие люди осмелились бы бросить в лицо Максу Хантеру, что он мелет вздор. Но она уже не могла остановиться.

– Да, вздор, – повторила она, легкомысленно забавляясь его реакцией. – Жизнь в большом городе отличается от жизни в провинции. У вас особый круг знакомых и друзей, а я в своем родном городе знаю массу людей, женатых двадцать, тридцать лет и живущих счастливо, – закончила она.

– Оставим их в покое, – кисло отмахнулся Макс. – Вы искренне верите, что эти образчики добродетели живут в царстве семейного блаженства? – Он с раздражением взглянул на нее, но она не испугалась.

– Да, – резко ответила Кори. – Я верю.

– Вы витаете в облаках. – Это было сказано с таким очевидным сожалением, что Кори ничего не смогла возразить. Одно дело – сказать своему начальнику, что он говорит вздор; и совсем другое – сказать ему, что он эгоистичный, высокомерный, мужской шовинист и вообще свинья. Она отвернулась к окну, умоляя себя сохранять спокойствие. Нельзя выходить из себя, ни к чему хорошему это не приведет.

Потом она повернулась к Максу и ровным голосом спросила:

– А вы не знаете, какого пола была эта верная собака?

Его глаза потемнели, и она успела прочитать в них ответ прежде, чем он язвительно произнес:

– Мне кажется, что эта собака была женского пола.

Кори задумчиво кивнула и спокойно заметила:

– Я так и думала.

Это была сомнительная победа, но в данных обстоятельствах Кори получила то, что хотела.

Их стильный отель в Эбису был частью нового комплекса отдыха, и богато декорированные общественные места и комнаты для гостей были изысканными и безукоризненно чистыми.

После длительного путешествия Кори не могла не принять ванну в прекрасной, экзотической ванной комнате. Прежде чем раздеться, она взглянула на себя в зеркало.

Кори успокоила себя тем, что не выглядит утомленной. Она распустила волосы, и они рассыпались по плечам густой шелковистой массой, ее белоснежная кожа и зеленоватые глаза мягко светились. Макс никогда не видел ее с распущенными волосами…

Эта мысль вдруг возникла сама собой и повергла ее в такое смущение, что она мгновенно вновь собрала волосы в тугой узел.

Макс находился в соседнем номере, и, когда он через пятнадцать минут постучался к ней, она была уже готова. Кори была рада, что успела полностью привести себя в порядок. Он также успел побриться, его густые черные волосы, как обычно, были зачесаны назад, но они были еще слегка влажными, и несколько завитков выбились, придавая его суровому мужественному лицу немного мальчишеское выражение, что делало его еще более неотразимым.

– Вы готовы?

– Да, я… я только захвачу свою сумку, – быстро ответила Кори.

Она внезапно испугалась, не подведет ли она чем-либо Макса. Джилиан была такой опытной и профессиональной, Кори никогда не сможет заменить Джилиан. Так думала Кори, направляясь за своей сумкой и льняным жакетом.

– Что случилось? – голос Макса был тверд и спокоен.

Когда она повернулась к нему, он уже шагнул из коридора в комнату и внимательно смотрел на нее.

– Случилось? – мягко и дрожащим голосом, совсем не так, как полагается говорить секретарю, сказала Кори и с усилием добавила: – Нет, ничего не случилось, все нормально.

– Не надо лгать. – Он стремительно подошел к ней, приподнял ее подбородок и, посмотрев ей в глаза, холодно спросил: – Вы боитесь меня или предстоящей встречи?

Кори нахмурилась. Он всегда все понимал; он читал ее мысли.

Она встала на цыпочки и, несмотря на то, что Макс на целый фут возвышался над ней, заглянула ему в глаза. Это напоминало ссору кошки с тигром.

– Ничего подобного. Почему я должна нервничать?

– Зачем же так горячиться? – мягко пробормотал Макс, и глубокие бархатные нотки в его хрипловатом голосе так сильно отличались от обычного сухого тона, что у нее подогнулись колени. – Кто или что сделало вас такой колючей, Кори? – спросил он, когда она отошла от него на шаг назад.

– Колючей? – Это слово больно ранило ее. Она всегда считала себя уравновешенной и доброжелательной. Да, она иногда бывает излишне горячей и эмоциональной – она всегда ругала себя за это. Но ее нельзя было назвать раздражительной. Во всяком случае, до встречи с Максом Хантером. – Я не колючая, – едко ответила она, но тон ее противоречил этим словам, что тут же отразилось во взгляде Макса.

– Конечно, нет, – согласился он с ядовитым сарказмом.

У нее появилась уникальная возможность настаивать на своем – чего она не делала с раннего детства. Но вместо этого она ледяным тоном произнесла:

– Кажется, нам пора к Катчуи?

– Всему свое время, – согласился он с задевшей ее холодностью. – Машина придет за нами через час; я думал, мы выпьем кофе внизу и, обсудим кое-какие данные отчета по электрокерамике. – Он вопросительно поднял брови, в его глазах мелькнула усмешка.

– Хорошо, – быстро согласилась Кори. Это было лучше, чем остаться наедине с ним в номере. Почему, как только она начинает думать об этом человеке, ее мысли все время возвращаются к одному и тому же? В отношениях с мужчинами она всегда умела остановиться на той грани, когда события могли выйти из-под контроля. При этом она всегда помнила, что бережет себя для Вивиана. Бережет себя… Выражение было таким же старомодным, как и она сама, горько подумала Кори. Вивиан может посмеяться над ней, а Макс Хантер, несомненно, умрет от смеха, если узнает, что рядом с ним находится уникальный женский экземпляр – двадцатичетырехлетняя девственница.

– Кори, я не хочу опять затевать этот разговор и настаивать на очевидных вещах, но не смотрите на меня как на врага, – холодно сказал Макс.

Она уже почти дошла до двери, когда он дотронулся до ее плеча и повернул ее к себе лицом.

– Я знаю, что вы не враг. – Она пыталась контролировать себя и быть спокойной, как Джилиан, но это было сложно.

– Мы здесь по делу, – продолжал он спокойно, рассматривая ее разгоревшееся лицо, – но вам не стоит целую неделю находиться в таком напряжении. Я в вас очень верю. Ничего такого, с чем вы не сможете справиться, здесь не будет.

В его словах было столько иронии. Но он не понимает, что существует некоторая проблема ростом в шесть футов и четыре дюйма, с которой она не сможет справиться. Но она скорее умрет, чем позволит ему об этом догадаться.