Патриция Хорст - Судьба на ладони

— Какая прелесть! — отметила Карина, бросив один короткий взгляд на легкую блузку Джоан. — Ведь это батист, не правда ли?

— Ого! Правда, дитя мое, как и то, что я впервые вижу человека, который так быстро и безошибочно определяет тип ткани, не касаясь ее. Впечатляет! — живо одобрила Джоан, подперев подбородок кулаком и радуясь возможности пообщаться. — Расскажите о себе, Карина.

— Что именно вы хотели бы узнать?

— Желательно все, — рассмеялась та. — Чем больше, тем лучше. Где вы учитесь, работаете и еще что-нибудь. Про семейное положение не спрашиваю — Элен описала его нам предельно кратко и доступно.

Элен мысленно приготовилась к вечерней расправе.

— Да, про мое семейное положение много не скажешь. — Карина усмехнулась. — Что касается учебы, то я в этом году окончила художественный колледж. Где буду работать, пока точно не знаю.

— Не очень-то, я думаю, прибыльная область — живопись?

— Не скажите, это как сложится. Зависит от везения и от склонности к выбранной профессии. У нас многие только на третьем курсе поняли, что «живопись — это не мое». Думаю, что надо просто сразу отдавать себе отчет в том, что твое, а что не твое, как в работе, так и в отношениях между людьми.

— Согласна. А вы ешьте, ешьте, а то я вас все отвлекаю да отвлекаю. Кстати, — продолжила она, не заметив, что Карина не успела даже взяться за вилку, — как вы познакомились с Элен?

Карина ласково посмотрела на подругу.

— Мы познакомились на вступительных экзаменах в колледж. Так получилось, что все были со своими родителями, которые обнимали их, поддерживали, советы какие-то давали. А мы стояли поодиночке.

— Карина лишилась родителей еще совсем маленькой, — быстро, но спокойно договорила за нее Элен, дав понять, что больше на эту тему не должно быть сказано ни слова.

— А твои родители, как нам известно, — проворчала Джоан, — хоть и были живы, но не очень-то часто навещали тебя.

— Да нет, что вы, — неуверенно и довольно не убедительно запротестовала Элен. — У отца было много работы, которая отнимала у него столько времени…

— Что он не мог выкроить два денька в году и навестить дочь, живущую одну в огромном городе? Нет, они просто жили своей жизнью, катались по Европе, откупаясь от дочери деньгами и подарками.

— Я тоже их знала, и они всегда были добры ко мне, — вступилась за родителей Элен Карина, понимая, как больно должно быть той слышать все это.

Однако Джоан пришла в крайнее возбуждение и, судя по всему, была готова приступить к нешуточному спору. Поэтому Карина поспешно продолжила:

— Это все не так важно. Главное, представляете, я уйидела, что Элен стоит одна и вид у нее такой печальный и покинутый… — Тут она изобразила то, что, по ее мнению, являлось печальным и покинутым видом, чем донельзя развеселила Джоан и привела в смятение Алана. — Тогда я подошла к ней и заговорила. Мы подружились и были неразлучны три года, пока Элен не перешла на отделение ландшафтного дизайна.

— Ясно. Это замечательно, Карина, но вы же ничего не успеете поесть. Это я вас все время отвлекаю, простите. Или, может быть, вам не нравится?

— Что вы, очень нравится!

— А вот Алан у нас бессемейный и одинокий. В поисках невесты, — беззастенчиво заметила Джоан, подмигнув сыну, который послал ей полный укора взгляд. — Как же так, вы такая красавица, умница, неужели у вас никого нет?

— Нет, — немедленно соврала красавица и умница, стараясь не вспоминать про нью-йоркского бойфренда, который был не в счет. Что это за друг, который отказывается поехать с тобой на свадьбу подруги только потому, что у него какие-то там курсы, которые, все знают, перенести — плевое дело! Так думала Карина в самолете, так же думала она и сейчас. — Нет.

— Как же могло такое случиться? — с провинциальным любопытством доискивалась Джоан.

Теперь стало понятно, что Элен имела в виду под словами «слишком общительная».

— Наверное, моя беда в том, что я слишком придирчива, — ответила Карина. — Считаю, что надо ждать подходящего человека и не размениваться на всяких проходимцев. Извините за каламбур.

— Ничего. — Джоан усмехнулась своей широкой, доброй усмешкой. — А что же у вас с нашим Аланом сложились такие сложные отношения? По-моему, вы с ним не самого высокого мнения друг о друге.

— Я думаю, что эту тему нам ни к чему затрагивать, — вмешался Алан. — Она попросту неинтересна.

— Вот ты и не затрагивай! — весело ответствовала Джоан. — Тебе не интересна, а нам очень интересна!

— Невысокого мнения?.. — Карина наморщила лоб. Элен тут же встревожилась: если подруга так задумалась, то это либо к очень хорошему, и тогда на их улице праздник, либо к очень плохому, и тогда кричи «караул». — Невысокого мнения, это чрезвычайно красиво сказано. Что касается меня, то я терпеть его не могу, да и Алан меня на дух не переносит. Нас друг от друга просто тошнит.

Алан поперхнулся и уставился на Карину с неподдельным ужасом в глазах. А она наконец-то выиграла время и отрезала себе кусочек мяса. Джоан на мгновение застыла, но через секунду расхохоталась и смеялась долго, до слез, сотрясая стол и все вокруг себя.

Какая на редкость темпераментная дама! Таких не много в этих краях, думала Карина, довольная, что нашла наконец-то настоящего человека.

— Совершенно неожиданное нарушение канонов светской беседы, — призналась Джоан, вдоволь насмеявшись. — Это иногда бывает полезно. Вы просто целебный собеседник, Карина. Извините меня за этот припадок.

— Это вы меня извините. Само вырвалось.

— Прямолинейность превыше всего, — возразила та. — И все-таки вы миритесь скорее.

Карина посмотрела на Алана и поняла со всей беспощадной ясностью: то, что она только что сморозила, — ложь. Ей пришли в голову слова Элен о том, что они прячутся за свою враждебность, чтобы скрыть нечто иное. Боже, как подруга права! — пронеслось в ее. голове, порождая чувство стыда и внезапное уважение к Алану, который вел себя так достойно, как только можно было вести себя в обществе не слишком тактичной матери и подчас беспардонной заокеанской гостьи.

— Мы и не ссорились, — наконец произнес он. Казалось, Алан совсем не обижен, даже на против, он говорил свободно, словно ему по могли разговориться. И повернулся'к Карине. — Скажите, отчего вы так недружелюбны?

Она поразилась.

— Хотела обратиться к вам с тем же вопросом.

— Ну, об этом я предпочел бы поговорить как-нибудь в другой раз, — промолвил он, едва заметно кивнув в сторону Джейми, который внимательно прислушивался к разговору.

— А что касается меня, то ответ очень прост: мне никогда не нравились слишком властные мужчины, навязывающие свою волю и свое мнение. Я считаю, главное, о чем должен заботиться человек, — это чтобы его собеседник, я уже не говорю о более близких отношениях, сохранял свою независимость.