Мари Феррарелла - Подарок ангела

     — Что?

     Она начала подниматься, но пилот жестом остановил ее. От нее ничего не требовалось.

     — Теперь датчик показывает то, что должен. Я нашел механика, и он проверяет, что с ним случилось.

     Она не любила, когда приборы сами собой ломались, а потом сами же и исправлялись.

     — А что с баками?

     — Порядок. Уровень расчетный. Ни течей, ничего. — Он развел руками. — Полнейшая бессмыслица. Я ничего не понимаю.

     Она не успокоится, пока датчик не посмотрит Уолтер. Механик, которому она платила жалованье, имел свои причуды, но никто не знал самолеты так, как он.

     — Как долго?..

     Рафферти пожал плечами.

     — Механик сказал, полчаса. Может, минут сорок пять.

     Значит, в воздухе они будут через час, рассудила Донна, зная, как это бывает.

     — Хорошо. Дашь мне знать, когда все будет готово.

     Он шутливо козырнул и ретировался.

     Донна выглянула в окно и нашла свой самолет. Ев самолет. Она действительно испытывала к нему нежные чувства. Хвала Господу, дело всего лишь в неисправном датчике, а не в чем-то более серьезном, вроде течи в баке. И все-таки это очень странно. Донна вздохнула, проведя рукой по волосам. Слишком о многом ей сейчас нужно подумать, помимо капризного прибора. Уолтер докопается до причины, когда они прилетят.

     Она обернулась — перед ней стояла пара слишком хорошо знакомых коричневых ковбойских сапог. Донне не надо было поднимать голову, чтобы убедиться, что они принадлежат Фрэнку.

     Он держал по бумажному стаканчику с кофе в каждой руке.

     — Я подумал, что вам может захотеться чего-нибудь попить. — Он подал ей один стакан и опустился рядом.

     О да. Даже в кофе из автомата присутствует кофеин, так необходимый ей сейчас. Ее силы упали почти до критической отметки. Донна отхлебнула напиток и прикрыла глаза, ожидая прилива энергии.

     — Вы спасаете жизни дам без передышки.

     — Стараюсь. — Он прислонился спиной к окну. Не очень удобно, но компания, думал он, глядя на Донну поверх своего стаканчика, того стоит. — Есть новости?

     — Могу вас обрадовать. Ждать осталось не больше часа. — Она сделала еще один большой глоток кофе и почувствовала привкус бумаги, но это не имело значения. Жидкость была темной и теплой — вот что сейчас важно.

     — Не уверен, что вы меня обрадовали. — (Донна удивленно взглянула на него. Никто не любит вынужденных задержек.) — Я собирался использовать это время для знакомства.

     Хотя слова прозвучали достаточно невинно, что-то в ней насторожилось.

     — Я не...

     Он не дал ей возможности пойти на попятный.

     — Смущаетесь? — предположил он. — Ладно, я начну первым. Меня зовут Фрэнк Харриган. Я медбрат... — Он произнес эти слова точно так же, как в тот день, когда выступал перед ясноглазыми ребятишками из младшей школы в День профессий.

     Высокий, мужественный, красивый, он никак не соответствовал ее представлению о медбратьях. Фрэнк уже говорил ей о своей профессии, но тогда не было времени для вопросов.

     — Почему медбрат?

     — А почему бы и нет? — непринужденно отозвался он. Кофе был горьким, но это лучше, чем ничего. — Моя сестра мечтала стать доктором с того самого дня, когда вскрыла свою первую куклу Барби и определила у пациентки приступ аппендицита. Я прикинул, что, если она будет работать в клинике, ей понадобится помощь.

     Солнце за его спиной высвечивало чеканный профиль. Такой мужчина, поймала себя на мысли Донна, может зарабатывать деньги, позируя в качестве супермена для обложек комиксов.

     Донна мигнула, стараясь сосредоточиться на разговоре.

     Что-то у него чересчур гладко получается.

     — А почему вы тоже не стали врачом?

     Фрэнк пожал плечами, комкая в руке свой пустой стаканчик.

     — У меня нет большой склонности к хирургии. — Он оглянулся в прошлое не без тени сожаления. Однако он сделал свой выбор, и рад, что сделал. Результат вышел отличный. Для всех. — Кроме того, диплом медбрата можно было получить быстрее, а нам нужно было, чтобы кто-то вернулся домой.

     При всем своем желании сохранять дистанцию, Донна была заинтригована. Она подалась вперед, ожидая продолжения.

     — Почему?

     Ей требовалось нечто большее, чем краткая аннотация. Он поднял руку.

     — Минуточку терпения. Мой отец был врачом, — начал он, теплея от воспоминаний.

     Донна не могла удержаться. Улыбка растянула ее губы.

     — О, сюжет усложняется.

     Фрэнк согласно наклонил голову. Она выглядывает из защитной скорлупы, в которую спряталась, едва покинув самолет, подумал он. Хорошо.

     — Совершенно верно.

     Ему очень хотелось обнять ее рукой за плечи для пущей задушевности рассказа. Но он воздержался. Пожалуй, рановато. Ему и без того было с ней так хорошо, будто они знали друг друга давным-давно. Будто Донна всегда была частью его жизни.

     Странное чувство, но Фрэнк не мог от него избавиться, равно как и от все возрастающего влечения к ней.

     — Папа работал в одной из самых больших больниц Сан-Франциско. Мне было чуть больше десяти, когда ему надоела городская жизнь. — Фрэнк щелкнул пальцами. — Раз — и я вместе со всей семьей оказался в стране Оз, в просторечии именуемой Уилмингтон-Фоллз.

     Он вспомнил, как недоволен был переездом поначалу, как бунтовал, грозил убежать из дому и жить со старыми друзьями. Просто чудо, как волосы матери не поседели тогда, а сумели сохранить свой чудесный цвет бледного золота.

     — Нищий, Богом забытый городишко — так думали мы с Джинни, моей младшей сестрой. — Фрэнк посмотрел на Донну. Он готов был поклясться, что она видит все описываемое. И он продолжал, очень довольный собой: — Однако со временем мы привыкли. Отец был единственным врачом не только в городке, но и в округе. Джинни тоже хотела стать врачом. Она поехала в колледж, чтобы осуществить мечту. — Его голос понизился. — Мы оба были в отъезде, когда отец умер. — Сколько ни проходило времени, при воспоминании об этом Фрэнк внутренне вздрагивал. Ему все еще не хватало отца. — Мне пришлось быстро сменить специализацию.

     Донна остановила только что поднесенный к губам стаканчик.

     — Сменить?

     Черт! Проговорился. Он не собирался упоминать эту деталь. При жизни отца Фрэнк и сам собирался стать врачом. Он даже успел сдать большинство необходимых предметов. Но когда доктор Харриган отошел в мир иной, перед ним встала необходимость сделать выбор. Сделать выбор и принести жертву. Ведь следовало подумать и о матери. Энн Харриган, несмотря на сильный характер, оставшись совсем без помощи, пришлось бы закрыть клинику. А это была единственная клиника в округе. Он не мог этого допустить.