Кэтрин Полански - Ветер в твоих крыльях

— Обычно это меня так разглядывают. Слава летит впереди нас, знаете ли… — Он неопределенно помахал рукой.

— Все мы люди, Макс. И если вы пьете кофе на моей кухне, я не должна с визгом бросаться вам на шею.

— Еще не пью, — возразил он, принюхиваясь.

— Пока закипает, будьте любезны, достаньте из холодильника сыр.

Выполняя несложные указания, Эвершед поинтересовался:

— Значит, это и есть родной дом Валери?

— О да. Его построил прапрадед моего мужа, в те невероятные времена, когда люди могли сами соорудить себе жилье, а не заказывать по каталогу у строительной фирмы. Строил надолго, на века, для большой дружной семьи. Иногда мне кажется, что он это заложил в стены, так что нам всем здесь всегда хорошо. Все мои дети с большой неохотой уезжали отсюда.

— Но вы же их не выгоняли, нет? — засмеялся Макс, с ужасом осознав, что не помнит, сколько у Валери братьев и сестер. Вернее, не знает. Как-то так получилось, что он никогда ее не спрашивал, а она сама не рассказывала. Иногда упоминала вскользь о родственниках, как вот о племянниках недавно, но подробностей не выдавала, а Макс не спрашивал. Что же он за скотина невнимательная такая?..

— О, разумеется, нет. — Миссис Мэдисон сняла турку с огня, налила Максу полную кружку восхитительно пахнувшего кофе и села напротив. — Первым, по старшинству, уехал Рандольф. Он решил, что хочет поступать в Итон, и только в Итон… и поступил. Потом сбежала Сесилия — ну она всегда была вздорной девчонкой, и не перестает ею быть, несмотря на то что сейчас ведет свое дело. Что-то связанное с информационными технологиями, я в этом ничего не понимаю. Потом была Валери, про нее вы наверняка все знаете. — Макс прикусил язык, чтобы не ответить чистую правду — «нет». — Ну а уж последним уехал Барт, этого потянуло изучать иностранные языки, и сейчас он — непревзойденный знаток каких-то сложных индийских диалектов. Пишет вторую книгу. Но все мои дети периодически возвращаются сюда, привозят мужей и жен, своих детей, друзей, новых родичей или вот даже работодателей, как вас.

Мысль о том, что он воспринимается всего лишь как работодатель Валери, почему-то уколола Макса. Он-то считал себя ее другом.

— А Валери часто к вам приезжает? Иногда она отпрашивается у меня, но, честно говоря, я…

— Конечно, вы не следите за всеми ее перемещениями. Не так часто, как хотелось бы, но не забывает нас с отцом. Жаль, что не могу вас с ним познакомить, Макс, ему очень нравятся ваши фильмы.

— А где он? — дипломатично поинтересовался Эвершед.

— В море. Он ихтиолог. Вернется только через несколько дней, а пока я тут одна. Осень — не сезон для визитов, вот к Рождеству тут будет не протолкнуться от родни. Кстати, если вам никто не сделает более выгодного предложения, приезжайте погостить.

— У меня сын, — неизвестно зачем уточнил Макс.

— Я знаю, — кивнула миссис Мэдисон. — Уж это-то Валери о вас рассказывала. Ему пять, если я не ошибаюсь?

— Почти шесть. Он очень любит на этом настаивать.

— Почти шесть. Ну да. И его обязательно привозите. Ему будет с кем поиграть. — Она улыбалась так, что у глаз собирались тоненькие морщинки. Вот как будет выглядеть Валери в старости. Вот как… Незнакомое доселе ощущение притронулось к сердцу.

— А какой она была в детстве? — Макс не удержался от этого вопроса. Но это всего лишь интерес друга, тем более что он вдруг обнаружил, что ничего не знает про свою ассистентку.

— Валери? Да вот, взгляните. — Барбара сняла с полки над плитой большущую фотографию в респектабельной светлой рамке. — Здесь ей двенадцать. Это мы с Бобом. — Она указала на себя и представительного мужчину, обнимавшего ее за плечи. — Это Рандольф, ему восемнадцать — как раз решил про свой Итон, видите, какой хмурый. — Молодой темноволосый парень, действительно, изо всех сил старался казаться поважнее. — Это Сесилия. — Рыженькая девочка улыбалась во весь рот. — Ей пятнадцать. Вот Барт, ему восемь, видите, какой сосредоточенный. — Мальчишка на фотографии держал обеими руками разноцветный мяч. — Ну… и Валери. Ее-то всегда можно узнать.

— Действительно, — пробормотал Макс и взял снимок из рук миссис Мэдисон.

Невысокая девочка смотрела с фотографии открыто, весело и немного удивленно. Макс помнил, что такое выражение обычно появляется на лице Валери, когда ей хорошо. Очень хорошо. Когда они вдвоем гуляют по городу, где проходят съемки и где раньше оба не были. Когда он ее смешит. Когда она рядом с Адрианом… С Адрианом она такая почти всегда.

Фотография была сделана, похоже, у этого самого дома, видимо, у террасы. Цветы карабкались по стене, и наверняка где-то в саду есть качели, и к ужину будет пирог с кленовым сиропом… Большая дружная семья, которая любит собираться вместе. Макс вдруг понял, что завидует. Банально, искренне, жгуче завидует. Он аккуратно положил фотографию на стол.

— Мама! Ты уже успела познакомить Макса со всей историей нашей семьи?

Эвершед обернулся: Валери стояла в дверях кухни и выглядела в этом доме тоже иначе. Раньше он приводил ее в свой дом, не задумываясь, и ни разу не спросил, какой дом у нее. И даже когда они оба смертельно уставали, работая, Валери всегда поддерживала представительский стиль. Весь ее гардероб был продуман до мелочей, так, чтобы начальник не задумывался об этом. Он и не задумывался. Пока не увидел ее сейчас.

На Валери были старенькие спортивные брюки и веселая футболка с Кенни из мультфильма «Южный парк», на ногах — толстые пушистые носки. Это была другая Валери, из другого, домашнего мира, и от ее вида Максу вдруг стало жарко.

Шеррил совсем другая. Она в жизни не надела бы даже дома футболку с Кенни. Она предпочитала шелковые простыни, шелковое белье и тончайшие чулки, даже если ужинала, посадив Адриана на колени.

— Привет! — Валери прошла мимо Эвершеда по кухне, остановилась за спиной у матери, обвила ее шею руками и чмокнула в макушку. — Макс, ты выспался?

— Да, спасибо, — пробормотал он, пытаясь разобраться, почему ему вдруг стало неловко, как будто он, десятилетний мальчишка, подсмотрел в замочную скважину за занимающимися любовью родителями.

— Кофе, дорогая? — спросила Барбара.

— Нет, мама, чай. И Максу ты зря столько налила.

— Макс взрослый мальчик и сам все решит.

— А мне потом кормить его витаминами, — буркнула Валери, и Эвершед вдруг захохотал. Обе женщины подозрительно уставились на него.

— Простите, — выдавил Макс. — Это все… Простите.

Они так спокойно обсуждали его, его здоровье и витамины, что ему стало очень легко. Как дорого бы он дал, чтобы в его собственной семье были такие же простые отношения! Чтобы можно было посреди ночи притащить в дом незнакомого человека и уложить спать, и это не вызвало бы у родителей никаких возражений. Представить свою мать подающей Валери кофе Макс не мог никак.