Лаура Дэниелз - Однажды и навсегда

Впрочем, это вовсе не означает, что Фрэнк Мейлон не ездит в обществе дам, пронеслось в мозгу Кэт. Однако она тут же одернула себя. Впрочем, хотя бы и ездил, мне-то какое до этого дело?

Некоторое время они ехали в молчании, затем Фрэнк произнес:

— Все-таки мне странно, что вы никого не знаете в Грейт-Бенсее.

— Если бы я бывала здесь регулярно, то наверняка обзавелась бы знакомыми. — Минутку подумав, Кэт улыбнулась. — Хотя иногда горничная бабушки Элинор, идя на работу в Мардж-хаус, брала с собой свою дочку. И тогда мы играли с той девочкой — не помню ее имени — в куклы. Она была младше меня, светленькая такая. Но виделись мы нечасто. В основном я весь день проводила одна в саду.

— А как звали горничную тоже не помните? — спросил Фрэнк, притормаживая у перекрестка.

Кэт посмотрела на него и тут же отвела взгляд. С той самой минуты как она устроилась на переднем пассажирском сиденье «даймлера», ее не покидало острое ощущение близкого присутствия Фрэнка. Что-то было такое в этом подтянутом, уверенном в себе человеке, от чего сердце Кэт замирало в каком-то сладостном предчувствии. Похожее ощущение возникало у нее во время перелетов сначала в Таиланд, потом обратно, когда самолет попадал в воздушные ямы. С той разницей, что сейчас она испытывала нечто гораздо более приятное.

Может, со мной действительно произошли какие-то перемены? — промчалось в голове Кэт. Ведь прежде не было случая, чтобы я, можно сказать, с первой минуты встречи так бурно реагировала на присутствие какого-либо мужчины. Даже во время поцелуев со Стивом я никогда не испытывала ничего подобного.

— Как звали горничную? — задумчиво произнесла она. — Миссис Джойлиг, что ли?..

— Джолинг, — поправил ее Фрэнк. — Выходит, в детстве вы играли в куклы с Оливией, — добавил он через минуту и почему-то помрачнел.

Кэт покачала головой.

— Не знаю. Говорю же вам, я не запомнила имени той девочки. С ней мы виделись гораздо реже, чем с ее матерью, которая приходила убирать в доме через день.

— У миссис Джолинг только одна дочь.

Проскользнувшие в голосе Фрэнка интонации не поддавались точному определению и все же показались Кэт странными. Удивленно покосившись на него, она произнесла:

— Что ж, возможно, с ней я и играла, не спорю. Как правило, мы изображали сцену в больнице. Я была врачом, на прием к которому моя приятельница якобы приводила свою дочку, роль которой играла кукла. — Кэт усмехнулась. — Вероятно, уже тогда определилась моя будущая профессия.

Фрэнк мельком взглянул на нее.

— Вы врач?

Она кивнула.

— Да.

— Но теперь, наверное, оставите это занятие?

— С чего вы взяли? — удивленно спросила Кэт. Он неопределенно качнул головой.

— Ну, получив в наследство такое состояние…

И он о том же! — подумала Кэт. Странно, какие у всех похожие мысли! Сначала об этом заговорила моя мать, теперь мой неожиданный спаситель.

— Я пока всерьез не размышляла над этим, — сказала она.

Фрэнк вновь посмотрел на нее, на секунду оторвав взгляд от дороги.

— А я почему-то решил, что вы вознамерились поселиться в наших краях. И удивился, что у вас с собой всего две сумки багажа.

Кэт повернула голову к окошку и некоторое время разглядывала улицу, по которой они ехали. Потом сдержанно произнесла:

— В настоящее время я в отпуске. А дальше видно будет.

Фрэнк кивнул.

— Понимаю. Вы не ожидали перемен.

— Совсем не ожидала, — усмехнулась она.

— Отпуск у вас только начинается? — вдруг спросил Фрэнк.

— Да, — чуть удивленно подтвердила Кэт. — А что?

Он едва заметно улыбнулся.

— Просто с таким загаром, как у вас, люди обычно возвращаются из отпуска.

— А, вот вы о чем… — протянула Кэт.

— Или вы регулярно посещаете солярий?

— Не угадали. Это, если можно так выразиться, вынужденный загар. Я не прилагала ни малейших усилий для того, чтобы он появился.

— Вот как? Вы меня заинтриговали.

— Да здесь нет ничего особенного. Просто я недавно вернулась из командировки, которая прошла в таком месте, где от солнца трудно укрыться даже при желании.

— Интересно провели время? — спросил Фрэнк, на очередном перекрестке направляя «даймлер» направо, на узкую проселочную дорогу. К этому времени они уже выехали за пределы деревни.

Кэт вздохнула.

— К сожалению, это было далеко не развлекательное путешествие. Я принимала участие в работе международной группы медиков в Таиланде. Наверняка вы слышали о трагедии, которая произошла на тамошних курортах?

Повисла пауза. Не дождавшись ответа, Кэт поначалу не придала большого значения молчанию Фрэнка, но, когда оно затянулось, сочла его странным. Неужели он ничего не знает о цунами, унесшем жизни многих тысяч людей? Ведь сообщения о последствиях этой катастрофы потрясли весь мир! К тому же случилась она совсем недавно. Многие до сих пор не могут прийти в себя от пережитого шока.

Возможно, он задал вопрос лишь для поддержания разговора, решила Кэт. А сейчас размышляет о чем-то своем. Что ж, я тоже помолчу.

Не успела она подумать об этом, как вдруг услышала:

— Да.

К этому времени Кэт уже отчасти успела потерять нить разговора.

— Что? — спросила она.

— Мне известно о той трагедии.

— А мне довелось работать в местах, где она произошла, — с новым вздохом произнесла Кэт.

Она посмотрела на Фрэнка, полагая, что теперь он продолжит разговор, однако тот продолжал молча вести автомобиль по неосвещенной дороге. Его пальцы крепко сжимали баранку — даже крепче, чем следовало, по мнению Кэт.

Вскоре установившееся вновь молчание стало тяготить ее, и она спросила, чтобы как-то разрядить обстановку:

— А вы живете в деревне?

Прежде чем ответить, Фрэнк глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

— Да.

— Из-за меня вам придется проделать дополнительный путь, — сокрушенно покачала Кэт головой.

— Ничего, он не так уж долог.

Чувствовалось, что Фрэнк потерял интерес к разговору. Слова произносил нехотя и отвечал, похоже, единственно из вежливости.

К счастью, беседовать больше и не пришлось, потому что спустя несколько минут они прибыли на место.

— Мардж-хаус, — произнес Фрэнк, останавливая «даймлер» перед воротами, выполненными в виде затейливой чугунной решетки.

Вот я и дома, промелькнула в мозгу Кэт мысль, даже ей самой показавшаяся неожиданной. Она впервые подумала о доме бабушки Элинор как о своем. Однако разбираться в подобных психологических тонкостях сейчас было некогда.

— Спасибо, что довезли, — сказала она. — И что выручили…