Лаура Дэниелз - Однажды и навсегда

С губ Кэт слетел вздох. Все ясно, троса нет.

— Вынужден вас разочаровать, — сказал незнакомец, поспешно возвратившись в салон «даймлера» и опустившись на обитое натуральной кожей сиденье.

— Понятно, — вновь вздохнула она.

Повисла очередная пауза.

Что же делать? — вертелось в мозгу Кэт. Ужасно не хочется торчать здесь всю ночь!

— Простите за беспокойство, — начала она. — Мне очень неловко вас утруждать… но не могли бы вы прислать мне из деревни помощь? — Тут ей пришла в голову другая мысль, и, быстро вынув из сумочки мобильник, она сказала: — Или позвоните в мастерскую прямо отсюда. — Заметив промелькнувшее в глазах незнакомца сомнение, Кэт добавила: — Либо сообщите мне номер, чтобы я могла сама…

— Не думаю, что это хорошая идея, — довольно резко произнес собеседник.

Кэт вздрогнула.

— Вы не хотите мне помочь?

— Просто из того, что вы задумали, вряд ли что-нибудь получится.

— Почему? — робко спросила она.

Незнакомец нетерпеливо вздохнул.

— В деревне только один человек держит автомастерскую. Но он уже в таком возрасте, что наверняка не захочет тащиться по такой погоде на окраину деревни. Даже если я позвоню ему, он откажется заниматься сегодня вашим автомобилем. Завтра — другое дело. Но не сейчас.

— Что же делать? — пробормотала Кэт, опустив лицо и обращаясь по большей части к себе самой.

— По-моему, выход только один.

Она с надеждой взглянула на него.

— Да?

— Вы… — начал он, но сразу же перебил сам себя: — Простите, наверное, мне следует представиться: Фрэнк Мейлон.

— Кэт Эшбрук.

— Очень приятно, — без улыбки произнес Фрэнк.

В свою очередь кивнув, Кэт спросила:

— Так какой выход вы предлагаете?

— Оставить автомобиль здесь до утра. Я отвезу вас в местную гостиницу, проведете там ночь, а завтра…

— Почему в гостиницу? — с некоторым недоумением произнесла Кэт.

— Ну, это первое, что приходит в голову. Если у вас есть другой вариант… — В глазах Фрэнка вдруг промелькнула какая-то мысль. — Постойте, как вы сказали? Эшбрук?

Кэт кивнула.

— А не имеете ли вы какого-либо отношения к Элинор Эшбрук? — поинтересовался Фрэнк.

— Это моя бабушка, — тихо произнесла она.

— А… Вероятно, вы и есть таинственная наследница, которой миссис Эшбрук завещала все свое состояние и недвижимость?

— Почему таинственная? — удивилась Кэт.

Фрэнк пожал плечами.

— Вас никто не знает. В то же время ходят слухи, что, когда наш местный священник, исповедав и причастив миссис Эшбрук, якобы намекнул на то, что церковь собирает деньги на ремонт, та ответила, что может пожертвовать лишь небольшую сумму, так как все ее финансовые средства учтены и внесены в завещание. В пользу внучки.

— Вот как… — пробормотала Кэт. — Что ж, я тоже никого здесь не знаю.

— И ни разу не бывали в Грейт-Бенсее?

Она слабо улыбнулась.

— В детстве меня несколько раз привозил сюда отец. Потом я изредка приезжала одна, последний раз это было лет семь назад.

— Неужели вы так ни с кем и не познакомились? — удивился Фрэнк. — Впрочем, сейчас не время для разговоров. Давайте я отвезу вас в Мардж-хаус. Ведь вы туда едете, насколько я понимаю?

— Куда? — переспросила было Кэт, но в следующую минуту поняла, что подразумевает Фрэнк. Она совсем забыла, что дом бабушки Элинор имеет собственное название, которое прикрепилось к нему из-за местоположения. Он находился не в самой деревне, а за ее пределами, на опушке леса, поэтому его так и называли — дом на опушке, Мардж-хаус.

— Да, я еду туда, — подтвердила Кэт. — Но мне неловко вас утруждать и…

— Вы уже это говорили, — с едва уловимым оттенком раздражения заметил Фрэнк. — Разве у вас есть другие варианты?

Провести ночь в автомобиле, согнувшись на сиденьях в три погибели! — пронеслось в голове Кэт.

— Нет, но ведь вам наверняка придется сделать крюк. Мардж-хаус находится возле самого…

— Я знаю, где он находится, — прервал ее Фрэнк. — Возможно, вы просто не хотите ехать со мной? Тогда так и скажите. Я не собираюсь навязывать вам свое общество. — Последние слова были произнесены довольно сухо.

Действительно, что я морочу человеку голову? — смущенно подумала Кэт. Вместо того чтобы с благодарностью принять помощь, мямлю какие-то глупости.

— Или вы боитесь оставить автомобиль на дороге? — добавил Фрэнк. — Уверяю, с ним ничего не случится.

Кэт изобразила самую лучезарную улыбку, на какую только была способна.

— Вы неправильно меня поняли. Я с радостью приму вашу помощь. Признаться, перспектива провести ночь в чистом поле не вызывает у меня восторга.

— Вот и хорошо, — проворчал Фрэнк. — У вас много вещей?

— Две сумки в багажнике. Сейчас я их…

Фрэнк жестом остановил ее.

— Я сам. — Вновь шагнув под дождь, он извлек из багажника «сааба» поклажу и поместил в свой. Затем двинулся обратно.

— Благодарю, — сказала Кэт. — Вы даже не представляете…

— Не стоит, — оборвал он ее на полуслове. — Лучше поторопитесь. Я и так потерял здесь с вами много времени.

— Да-да, конечно… — Кэт была немного обескуражена его прямолинейностью. Тем не менее она быстро подхватила за ручки стоявший на полу полиэтиленовый мешок с гарденией, накинула на плечо ремень сумочки, взяла куртку и покинула «сааб». На ее голову немедленно посыпались холодные капли. Захлопнув дверцу, Кэт включила охранную сигнализацию и поскорей нырнула в салон «даймлера».

Там чувствовался слабый запах дорогой кожаной обивки, лосьона после бритья и еще чего-то подчеркнуто мужского, что не поддавалось описанию. Все вместе показалось Кэт чрезвычайно приятным.

— Все в порядке? — спросил Фрэнк, усевшись за баранку.

Она кивнула. Без дальнейших разговоров он нажал на газ, и «даймлер» двинулся вперед.

Не удержавшись, Кэт оглянулась, чтобы еще раз посмотреть на свой сиротливо стоявший на пустынном шоссе «сааб».

— Не тревожьтесь, — глядя вперед сквозь ветровое стекло, обронил Фрэнк. — Все будет хорошо.

Кэт лишь тихонько вздохнула. Она чувствовала себя предательницей по отношению к собственному автомобилю.

4

Вскоре они въехали в деревню. По обеим сторонам дороги замелькали коттеджи. Во многих светились окна. Кэт мельком отметила про себя, что местные жители вместо заборов или металлической решетки предпочитают живую изгородь.

Она заметила также еще кое-что, но относилось это к салону «даймлера». Здесь полностью отсутствовали предметы, которые могла бы оставить женщина: носовые платочки, тюбики губной помады, расчески и прочее в том же роде.