Сабрина Леммонз - Конец старой вражды

— Но мы со Стивом искренне любим друг друга! — воскликнула она. Слишком горячо и слишком поспешно, как показалось Дереку.

Глядя на него, Марион испытывала смешанные чувства. С одной стороны, ее раздражала самоуверенность графа Милфорда, но с другой, сердце девушки трепетало при виде его по-мужски красивого, гладко выбритого лица, ярко-синих глаз и звуках глубокого бархатного голоса. Растерянность и смущение охватили ее.

— Не будем обманывать себя, — произнес он с некоторой грустью, — во многих аристократических семьях и в наше время браки заключаются по расчету. — Сказав это, Дерек невольно подумал о своих собственных планах в отношении Габриелы и лорда Бриджуотера.

Марион промолчала, подивившись его проницательности. Граф прав. Ее брак со Стивом конечно же будет браком по расчету, как ни крути.

— Что ж, желаю вам счастья, — сказал граф Милфорд и направился ко входу в гостиницу.

Марион запаниковала. Он уже уходит? Так скоро? Но ей хотелось… она сама толком не знала, чего ей хотелось. Еще хоть немного побыть рядом с ним, снова почувствовать на себе его пристальный, смущающий, мужской взгляд, от которого все внутри трепещет», а в жилах вскипает кровь…

— Мне очень жаль, что мой предок… застрелил вашего предка, — выпалила она.

Граф Милфорд обернулся. Ей показалось, что его удивительные глаза засияли словно звезды. Или это неровный отблеск фонаря?

Он порывисто шагнул ей навстречу.

— Я тоже сожалею об этом, Марион, — проговорил он своим низким, волнующим голосом. Она подумала, что готова была бы слушать его часами.

— Но… к сожалению, моя тетя… — запинаясь, проговорила девушка. — Она непоколебима в этом вопросе. Она уверена, что проклятие, которое ваш предок наложил на женщин нашего рода, действительно существует.

Дерек усмехнулся:

— А вы, Марион? Вы тоже верите в эту чушь?

— Да… то есть, нет… не знаю. — Слова застряли у нее в горле.

Дерек наконец уступил своему желанию и коснулся ее волос. Как он и предполагал, они оказались мягкими и шелковистыми на ощупь. Марион замерла, неотрывно глядя на него. Она молчала, только сердце неистово колотилось в груди. Не отрывая от нее напряженного взгляда, он притянул ее к себе.

— Если ваша прапрабабушка была такой же красавицей, как вы, Марион, ничего удивительного, что мой предок потерял голову от любви к ней, — прошептал он. Его дыхание обожгло ей щеку.

— Что вы сказали? — выдохнула она.

Вместо ответа он приник к ее губам, и Марион почувствовала, как сердце ее ухнуло, а потом распалось на сотни трепещущих бабочек.

Его губы были мягкими, теплыми и в то же время требовательными. Рука Дерека обвилась вокруг ее талии. Касаться его мускулистого тела, вдыхать его запах — что может быть прекраснее! Зрелый мужчина, знающий себе цену, сильный, обаятельный, искушенный в искусстве любви… Это вам не неопытный юнец вроде тех, с которыми она пару раз целовалась на студенческих вечеринках! Околдованная, Марион забыла обо всем на свете.

Дерек собирался лишь слегка прикоснуться к ее губам, но они оказались такими сладкими, такими податливыми, что оторваться от них оказалось просто невозможно. Он почувствовал головокружение и словно со стороны услышал гулкие удары собственного сердца.

После секундного замешательства Марион крепче прильнула к нему, провела ладонью по его затылку, кончиками пальцев отодвинула воротник рубашки, скользнула по шее, плечам… Дерек не остался в долгу, и его руки принялись нежно, но требовательно поглаживать Марион по спине, ощущая ее живое тепло сквозь тонкую ткань блузки, затем опустились ниже.

Марион с шумом втянула носом воздух и негромко застонала. Ее тело мгновенно ожило. В животе огненной лавой растекалось желание. Краешком затуманенного сознания Марион еще понимала, что должна остановиться, должна отстраниться, но это было выше ее сил: сердце ликовало и пело от восторга, не слушая доводов рассудка…

Дерек прекрасно понимал, что происходит с ней, видел, как она реагирует на его близость, а потому прижался к ней еще плотнее. Сквозь тонкую ткань его брюк Марион почувствовала, что вызвала ответное желание в этом, без сомнения, искушенном в любви мужчине. А раз так, значит, и она нравится ему…

Он оторвался от ее губ, и взгляд его остановился на ее вздымающейся груди с твердыми бусинками сосков, проступавшими под блузкой… Дерек нежно сжал в своих горячих ладонях упругие полушария. Марион запрокинула голову назад и издала тихий стон.

Этот звук привел Дерека в чувство. Он не собирался заходить так далеко, хотел всего лишь вкусить сладость ее манящих губ, но вожделение накрыло его с головой, затуманило разум, лишило самообладания. Соблазнить девушку прямо на автомобильной стоянке, возле гостиницы, где их могли увидеть! Или это дьявол в него вселился? Что за наваждение овладело им? Впрочем, он знал: имя этому наваждению — страсть. С самой первой минуты их знакомства он чувствовал, что его неодолимо влечет к этой юной женщине, и не смог побороть искушение, не сумел удержать свои чувства в узде.

Дерек резко отстранился и сделал шаг назад. В голове шумело, окружающие предметы наплывали друг на друга. Надо же, как его пробрало!

— Прошу простить меня за вольность, мисс Кросби! Сам не знаю, что на меня нашло, — произнес он сухо. — Я не имел права смущать ваш покой. Тем более в преддверии свадьбы… Всего наилучшего!

Он стремительно развернулся и зашагал к своей машине. Через несколько секунд взревел мотор, и серебристый «ламборджини» стрелой вылетел со стоянки.

Все произошло так внезапно, что Марион не успела опомниться. Оглушенная, ошеломленная, онемевшая, она стояла возле своего автомобиля. Колени дрожали, и она боялась, что еще чуть-чуть — и она без сил рухнет на землю. Вокруг не было ни души, и оставалось только радоваться, что никто не видит, как ярко пылают ее щеки и какая глупая улыбка блуждает на ее губах. Способность ясно соображать еще не скоро вернулась к ней.

Что она натворила? Как могла позволить почти незнакомому мужчине страстно целовать и ласкать себя, да еще прямо на улице? Надо немедленно исчезнуть отсюда, вернуться домой, к привычной жизни, к близким людям… Что за помешательство приключилось с ней?

Однако, нетвердыми шагами направляясь обратно в гостиную, чтобы забрать сумочку, Марион вынуждена была признаться самой себе, что нисколько не жалеет о произошедшем. Наоборот, у нее возникло ощущение, что до сегодняшнего вечера она и не жила вовсе, а будто спала и вот теперь, наконец, начинает просыпаться…

Если бы у нее появилась возможность вернуться на полчаса назад, она поступила бы точно так же.