Елизавета Горская - Будь со мной (СИ)

конце этой дурацкой истории.

***

Переминаясь с ноги на ногу, я стояла на парковке, недалеко от машины директора,

в которой сидел озадаченный Павел, и ждала Максима Георгиевича. Директор

задерживался, а у меня уже зуб на зуб не попадал. Морозец в начале декабря

обычное дело, но одеваться по погоде я никогда не умела. Я подышала на

окоченевшие пальцы. Пашка посигналил и указал на место возле себя. Я покачала

головой и отвернулась, спрятав нос в складки шарфа. Платки и палантины были

неотъемлемой частью моего гардероба. Их у меня было дюжины две, наверное.

Сейчас этот зачастую декоративный аксессуар сослужил мне неплохую службу. Я в

несколько оборотов обернула его вокруг шеи и втянула голову в плечи.

Проклятье! Как же холодно!

- Александра Юрьевна? - ко мне приближался Максим Георгиевич, поддерживая

за талию скользящую на своих гигантских шпильках Елену Вячеславовну.

"Он любит девушек доступных. Таких, как наша Елена Вячеславовна, например" -

вспомнились мне слова Инны. Я сморщилась. Надо же быть таким

неразборчивым! Елена Вячеславовна вешается на всякого, кто гордо именуется

"мужчиной". У нее на лбу написано "возьмите меня хоть кто-нибудь". Как можно

быть настолько бабником, чтобы спать с такими вот... падшими женщинами?

Тем временем Максим Георгиевич усадил свою спутницу в машину, что-то шепнул

ей на ухо, и, захлопнув дверцу, подошел ко мне. Его сузившиеся глаза оглядели

меня с головы до ног, задержались на покрасневших руках. Челюсти его сжались.

- Что вы тут делаете? - не утруждал он себя любезностями.

- Мне нужно поговорить с вами.

- Здесь?

Я сглотнула.

- Да.

- Я слушаю вас, - скрестил он руки на груди.

- Максим Георгиевич, я не знаю, какие вы преследуете цели в отношении меня... -

Он вскинул брови, я быстро продолжила: - То есть я, конечно, понимаю, для чего

вам нужны женщины. Но мою кандидатуру вы можете не рассматривать. - У меня

наверное даже уши порозовели от смущения. Надо же нести такую чушь! - То

есть... я не то имела в виду. В общем, я хотела сказать, что... я помолвлена.

Я сосредоточенно рассматривала свои ботинки и не видела реакции Максима

Георгиевича на мои слова. Вряд ли его волнует, что там у меня с личной жизнью.

Ему глубоко наплевать, помолвлена я или нет. И зачем я только затеяла этот

разговор?

- Я его знаю? - услышала я совсем рядом его голос, подняла голову и встретилась с

напряженным взглядом голубых глаз.

Я невольно посмотрела в сторону Паши. Перехватив мой взгляд, Максим

Георгиевич обернулся, его глаза слегка расширились.

- Павел Сергеевич?

- Да, - вздернула я нос. - А что вас удивляет?

- Напротив. - На его лице мелькнула слабая тень улыбки. - Все как раз становится

на свои места. И давно вы встречаетесь?

- Полтора года.

- Понятно.

Он о чем-то размышлял.

- Ждите здесь! - приказал он и направился к служебной машине. Подождал, пока

Елена Вячеславовна опустит стекло, сказал ей что-то, отчего на ее красивом лице

появилась капризная гримаса, протянул Павлу банкноту и вернулся ко мне.

Я посмотрела на Пашу, наши глаза встретились. Затем он завел машину, вырулил

со стоянки и, бросив на меня последний прощальный взгляд, уехал в неизвестном

направлении.

Что происходит?

- Пойдемте, - взял меня за руку Максим Георгиевич. - Черт возьми! Вы же совсем

замерзли. И молчите...

Он остановился, взял мои озябшие руки в свои и принялся согревать их своим

дыханием.

- Максим Георгиевич...

- Ммм... - вскинул он брови поверх своих кулаков, в плену которых пребывали мои

отогревающиеся пальцы.

- Что вы делаете?

- Спасаю ваши руки от обморожения, - насмешливо улыбнулся он.

- Куда вы отправили Пашу?

- Он повез Елену Вячеславовну домой.

- А вы?

- Я большой мальчик. Сам доберусь. Но прежде провожу домой вас.

- Зачем?

- В смысле? - не понял он.

- Я помолвлена, вы забыли?

- Нет, не забыл. Но хороший друг никому не помешает.

- Вы хотите стать моим другом?

- Я хочу быть рядом, - произнес он тихо.

Я вздрогнула. Затем вырвала руки из его ладоней.

- Это шутка?

- Я похож на человека, который шутит? - Его глаза были серьезными и

задумчивыми.

Я молчала.

- Александра Юрьевна, вы замерзли. Давайте я поймаю такси и мы...

- Никаких "мы"! - резко перебила я. - Я еду одна.

- Одна вы не поедите, - решительно заявил он и уже мягче добавил: - Не будьте

ребенком, Александра Юрьевна. Я обещаю держать руки при себе. Ваша честь не

пострадает, если вы этого опасаетесь.

Он протянул мне руку в кожаной перчатке. Немного подумав, я вложила в нее свои

пальцы, и он осторожно сжал их. Затем мы поймали такси, я назвала адрес

водителю.

Сказать, что я нервничала, значит не сказать ничего. Меня волновала близость

Максима Георгиевича, его рука - красивая, ухоженная, с длинными тонкими

пальцами - лежала в нескольких миллиметрах от моей. Но он не делал никаких

попыток дотронуться до меня. Держал слово. А мне выть хотелось. И сбежать

отсюда как можно скорее.

Я сжала пальцы в кулак и отвернулась к окну.

Возле моего дома Максим Георгиевич молча помог мне выйти из такси, сухо

попрощался, сел в машину и уехал.

А я стояла и смотрела ему вслед, снова и снова прокручивая в памяти его слова "Я

хочу быть рядом... быть рядом... быть рядом..."

***

Я по обыкновению ковырялась вилкой в кусочках пищи, там и сям разбросанных

по тарелке - дурацкая привычка, надо бы от нее избавиться. За моей спиной

громко хихикали девчонки из 9 "Б" класса. До меня долетали обрывки их

разговора.

- ...он такой лапочка, - щебетала одна.

- ...я просто млею от его улыбки, - томно вздыхала другая. - Недавно он проходил

мимо, и я, как будто случайно, уронила тетрадки. Они рассыпались по полу, и он

тут же кинулся их поднимать, представляете?! Он протянул их мне и так

сексуально улыбнулся. Я готова была отдаться ему прямо там!

Я поморщилась. Ну и нравы у этих девчонок!

- ...говорят, он ведет здоровый образ жизни, не курит, не пьет, плаванием