Елизавета Горская - Будь со мной (СИ)

Улыбнулась, взяла за руку, хотя понимала, что... Я видела на репетициях, как он

смотрит на меня, но не придала этому должного значения. Но между нами ничего

не было! Он хотел...

- Простите, - хрипло проговорил Максим Георгиевич, смотря куда-то поверх меня.

- Могли бы мы поговорить о чем-нибудь другом?

Я умолкла, закусив губу.

- Александра Юрьевна, - произнес он уже мягче, - поверьте моему опыту. В таких

ситуациях не может быть виноват кто-то один. Да, своими действиями вы посеяли

надежду в сердце парня. Но и он уже не маленький. И обязан уметь

контролировать свои чувства. Иначе что он за мужчина тогда? Не вините себя. И

давайте забудем о том прецеденте раз и навсегда. Хорошо?

Я кивнула.

- Вы, кажется, были возмущены моим аморальным поведением, - напомнил он,

улыбнувшись. - И какие, по вашему, оно может иметь последствия?

Хм.

- Например, я могу в вас нечаянно влюбиться, - улыбнулась я и тут же пожалела о

сказанном. Его глаза сузились.

- Да ну? - усмехнулся он одними губами, внимательно изучая мое лицо.

- Это я вам привела как один из вариантов развития событий. Но знали бы вы,

какие интриги порой плетутся в "будуарах" нашей школы, у вас бы волосы встали

дыбом. Похлеще этой вашей Фронды будет.

- Под "будуарами" вы имели в виду учительскую? - насмешливо улыбнулся Максим

Георгиевич.

- Ничего смешного! - возмутилась я. - Знаете, как это раздражает! Слухи всякие,

шушуканье за спиной... Ужасно отвлекает от работы. А работу свою я люблю.

- Я заметил, - тепло улыбнулся он.

Это что? Сарказм?

- Я сейчас не иронизирую, - добавил он серьезно, заметив мои нахмуренные брови.

- Обычно я не шучу над такими вещами. Так уж получилось, что по роду

деятельности я должен интересоваться всем, что происходит в этой школе, в том

числе и вами. Я видел, как вы работаете с детьми. У вас поистине дар, Александра

Юрьевна. Про таких, как вы, говорят - "учитель от Бога". Неуемная фантазия и

задор делают каждый ваш урок незабываемым. И я уже молчу о глазах,

сверкающих подобно звездам, и голосе, который хочется слушать и слушать. Когда

же вы поете... - Он замолчал и улыбнулся, задумчиво глядя мне в глаза. - Когда вы

поете, земля уходит из-под ног... реальность лопается, как мыльный пузырь. К

моему величайшему сожалению, в русском языке еще не придумали таких слов,

которые могли бы точно выразить мои чувства в этот момент...

Он что-то еще шептал мне на ухо, щекоча его своим дыханием, но я уже не

слушала. Я все больше растворялась в его объятьях, в запахе его горячего тела и

едва уловимого мужского одеколона. Голова шла кругом от пьянящего осознания

того, что стоит мне привстать на цыпочки и потянуться и наши губы встретятся. И

я вновь смогу ощутить сладостный вкус его поцелуев, почувствовать, как его язык

проникает внутрь, дразня и соблазняя.

Я закрыла глаза, двигаясь в такт мелодичной композиции, а руки сами собой

обвились вокруг его шеи. Максим Георгиевич тут же умолк, резко втянул в себя

воздух. Я почувствовала, как напряглись его мускулы, ощутила под пальцами

учащенный пульс. Он жадно притянул меня к себе, его руки поднялись выше,

легли на поясницу, запутались в волосах. Руки мужчины, знающего как доставить

удовольствие женщине. Мой взгляд упал на его слегка поросший щетиной

подбородок и задержался на губах. Я увидела, как он сглотнул. Неужели мы

думали об одном и том же? Он... желал меня?

"Беги, Сашка! - отчаянно шептал мне внутренний голос. - Беги, пока не поздно. Ты

уже совершила одну ошибку. Тебе мало Кости? Хочешь и с директором

опростоволоситься? У него таких, как ты, вагон и маленькая телега. А у тебя Пашка

и свадьба на носу. Возможно, у него хобби такое - соблазнять молоденьких

учительниц. Хочешь пополнить его коллекцию? Тебе это надо?"

"Не надо!" - твердо решило благоразумие.

И я сделала то, что совсем недавно казалось мне невозможным. Я отстранилась от

Максима Георгиевича, прервав тем самым танец, посмотрела в удивленные,

потемневшие от страсти глаза, поняла, что язык прилип в нёбу и произнести что-

либо связное не смогу. А потому просто развернулась и, ожесточенно смахнув

струящиеся по щекам слезы, поспешно вышла из зала.

ГЛАВА 4

БЫТЬ РЯДОМ

Baby don't you know

That all I wanted was to be by your side

To find a way to the light through the dark

Дорогая, ты не знаешь,

Всё, что я хотел, - быть рядом с тобой,

Найти дорогу к свету сквозь тьму

Bosson "You Opened My Eyes"

- Что на тебя нашло? - накинулась на меня Инна на следующий день, едва завидев

меня в столовой, но встретив мой затравленный взгляд, нахмурилась. - Только не

говори, что...

- Я люблю его, Инна, - застонала я, пряча в ладонях лицо. - Я хочу его, понимаешь?

- Ты? - подруга явно была шокирована. - Ты же...

- Знаю. Я сама раньше думала, что так, как в любовных романах у меня никогда не

будет. Я же ходячий ботаник! Я напрочь лишена чувственности, навыков

соблазнения. Я полновата, наконец. И я не способна любить страстно и

безбашенно. Но... - Я подняла голову, закусила губу. - Но я люблю. И ничего не

могу с этим поделать.

- Блин. Ну ты и влипла, подруга.

Я сморщилась. Бессонная ночь отозвалась гулкой болью в висках. Глаза нещадно

щипало. Я обхватила голову руками.

- И что мне теперь делать? - тихо спросила я.

- С Пашей или Максимом Георгиевичем?

- Конечно, с Максимом Георгиевичем. Я Павла не брошу. Я нужна ему.

- А ты уверена, что Паша - именно тот, кто нужен ТЕБЕ? Вдруг...

- Никаких "вдруг". Я выйду за Павла, как и планировала. Максиму Георгиевичу все

равно, с кем ночи проводить. Переспал и забыл. А мне нужны серьезные

отношения. Я детей хочу.

- Тогда ты должна с ним поговорить. Я имею в виду Максима Георгиевича.

Расскажи ему про вас с Пашей, про свадьбу. Вполне возможно, что он просто

флиртовал с тобой. А узнав о том, что ты помолвлена... Уверена, он не из таких, кто

идет напролом. Он любит девушек доступных. Таких, как наша Елена

Вячеславовна, например. Вот увидишь, все будет хорошо.

- Ты права, - согласно кивнула я. - Поговорю с ним и поставлю жирную точку в