Tanza Liz - I Surrender

– Я не обижаюсь на нее и не злюсь, мне просто обидно, что я не смогу обнимать, целовать ее на людях, а если и смогу то после меня будут считать непонятно кем, – говорила, опустив голову Миллс, – хотя и так будут. Гейт, а я хочу семью, хочу ребенка, а из-за всего вокруг я даже не факт, что буду с любимым человеком.

– Ты главное держись. Реджина, ты же сильная. Вы обязательно что-нибудь придумаете и точно будете вместе, – говорил успокаивающе Гейт, ему было действительно жаль Реджину.

Миллс усмехнулась.

– А у меня есть варианты?! Ладно, Тейлор, я поехала домой, а ей передай, что я не обижаюсь и очень ее люблю, – сказала брюнетка и собиралась выйти из кабинета, как по громкой связи с Тейлором связался Крис.

– Мистер Гейт, мистер Свон уехал и, мисс Свон просила вас зайти, – отрапортовал секретарь и Тейлор, подойдя к телефону, нажал на кнопку, сказав, что сейчас будет.

– Зайдешь к ней? – посмотрел на Реджину Тейлор.

Миллс вздохнула.

– Да, зайду.

Они вместе пошли к кабинету Эммы. Миллс без стука открыла дверь и увидела сидящую в кресле к ней спиной блондинку.

Эмма, как только Джек ушел, не могла даже больше сопротивляться. Она точно знала, что не хочет, чтобы отец так обращался с Реджиной. Считал ее шлюхой и прикасался как к шлюхе. Но вот противоречивые чувства скребли душу. С одной стороны она не хотела этого и готова была бороться, а с другой знала, что война будет заранее проиграна и от этого становилось еще более погано.

Миллс закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

– Что он сказал?

– Что придет к нам в гости через три дня, – не поворачиваясь, ответила Свон, – и будет проверять какая ты покорная шлюха. Он что-то подозревает, я уверена, – Реджина не видела, но Эмма опустила голову, осознавая, что только что сказала и была готова разорвать себя за эти слова.

– Если ты этого хочешь, я сделаю это ради тебя, – закрывая глаза, с придыханием сказала брюнетка, – что мне нужно будет делать?

– Я не хочу. Не хочу унижать тебя, – проговорила уверенно Эмма.

– Эмма, у нас нет выхода. Я не хочу, чтобы ты еще раз потеряла любимого человека в своей жизни, – Миллс понимала, что именно в этот момент переступит через себя, но так же она знала, что сделает это ради своей любимой, – что мне нужно будет делать?

– Давай все бросим? – Эмма, наконец, повернулась и посмотрела на Реджину, – бросим и сбежим куда-нибудь далеко отсюда. В какую-нибудь деревеньку, где никто не сможет нас найти.

– Ты хочешь этого? Эмма, мне все равно, где быть рядом с тобой, – открывая глаза и смотря в глаза Эммы, уверенно сказала Миллс.

– Я никогда не жила в деревне и вообще в бедности. Хотя мой отец и построил свой капитал только в зрелом возрасте, и когда я была маленькой, он только начинал расти, – говорила Эмма, – но я не знаю, как это жить в простоте.

– Ну я же научилась, – с усмешкой сказала Реджина, – у нас есть деньги, мы не будем ни в чем нуждаться. Но если мы решимся, то у нас не будет роскоши, прислуг, машин, клубов и ресторанов. Будет только дом, старый форд и мы.

– Мы, – протянула Эмма и вновь закрыла глаза, глубоко вдыхая, осознавая, что не знает, не понимает, боится и возможно, хотя нет, не возможно, а точно, не хочет терять устоявшийся уклад жизни. Роскошь, богатство, машины и даже прислуги. Но ради Реджины, ради ее счастья Свон готова все бросить, но здесь в голове блондинки всплывает очередные картинки прошлого.

«- Давай сбежим, Эмма? – предлагает тихий голос любимой, – он нас не найдет. Я знаю деревеньку в штате Элинойс. У меня там живет бабушка. Мы уедем и больше никогда сюда не вернемся. Будем только вместе и счастливы. Только мы.

– Давай. Я готова ради тебя на всё, – проговорила блондинка запечатлевая поцелуй на любимый губах…»

А через несколько дней их нашли люди отца. Привезли в особняк. Привели в большой кабинет и кинули одну из них на пол, поставив под дуло пистолета. И это одна была не дочь Джека Свон.

Они пытались, они сбежали, они были счастливы эти три дня… Но… но их нашли и разрушили их счастье. Отняли любовь и жизнь. Сломали, поменяли, разбили всю Эмму. Которая только сейчас начинает вспоминать снова те минуты счастья и те годы страха, ненависти и глубокого сожаления.

– Ты боишься! Ты боишься, что он нас найдет и все повторится, – прочитав все страхи на лице возлюбленной, подытожила Миллс, – я не знаю будет это так или нам все же удастся скрыться, но я знаю точно, что не хочу бояться всю жизнь. Не хочу вздрагивать от каждого шороха или проезжающей мимо машины. Я люблю тебя и то, что ты решишь – я приму. Но я не по каким причинам не расстанусь с тобой, – Реджина понимала, что идея абсурдна. Но для Миллс она звучала как сирена корабля откликнувшегося на сигнал «SOS». Может это выход? Может это и будет их счастье, которое они смогут построить?

– Я не хочу рисковать, – Эмма опустила голову вниз, действительно боясь и очень сильно. Настолько, что не может даже попытаться сопротивляться. Она боялась повторения. И это повторение, как ни странно это бы не звучало, просто кричало в блондинке, сковывая все ее движения и все мысли.

– Это невозможно. Все повторяется. Как такое может быть? Почему? – шептала себе под нос блондинка, так и не поднимая головы и чувствуя, как ее глаза начинают предательски блестеть.

Миллс медленно подошла к Эмме и, развернув кресло, села перед ней на колени.

– Эмма, мы справимся. Мы сильные и найдем выход из этого лабиринта. Давай все сделаем так, как хочет видеть он. Мы вспомним нашу первую встречу, в которой ты брала все и всех. Я повинуюсь тебе, и ты сделаешь все, что нужно, чтобы убедить своего отца что твоя… – Миллс закрыла глаза, – шлюха слушается тебя.

– Прости меня, – Эмма не шевелилась и только это смогла выдавить из себя, совсем тихо шепча, и даже не чувствуя, как щеки буквально горят от скользящей по них соленой влаги.

– Дьяволенок, не плачь, – брюнетка привстала и губами собрала скатывающиеся слезинки, – давай больше не будет об этом говорить?! У нас с тобой есть еще три дня.

Эмма приобняла Реджину и одним движением усадила себе на колени.

– Не будем, забыли, – откидывая дурные мысли и чувства, хотя бы в эту секунду сказала Эмма, – три дня. И не только три дня, а вся жизнь, – проговорила Свон, а сердце вдруг кольнуло, вспомнив, что у них с Алисией было тоже три дня счастья, – вся жизнь. Миллс, повтори.

– Вся жизнь. Мы будем с тобой вместе всю долгую и счастливую жизнь, – уточнила Реджина и страстно поцеловала Свон.

Эмма также страстно ответила на поцелуй, но через несколько сладостных моментов отстранилась первой.

– Малышка, езжай домой, – сказала Эмма, – ты и так слишком устала за вчера и сегодня.