Tanza Liz - I Surrender

– Эмма, если он увидит меня в том костюме, в котором я пришла, буду еще хуже, – сказала Реджина.

– А голой лучше? – повысила голос Свон, – одевай всё кроме блузки, ее кинь в шкаф. Живо! – раскладывая документы, прикрикнула блондинка.

– Свон, в его глазах я шлюха, так просто трахни меня и все, – эмоционально сказала Миллс, – он придет увидеть нас… я возьму шмотки и перебегу к Гейту в пледе.

– Миллс, я сказала, оденься! – Эмме совсем не хотелось сейчас, чтобы отец увидел Реджину голой, пусть даже в пледе. Она подошла к брюнетке и с яростью в глазах протянула ей ее брюки и пиджак, которые так и лежали на диване.

Реджина на голое тело натянула костюм. Она считала свой вариант наилучшим в сложившейся ситуации, но спорить не стала. Надев туфли и поправив прическу, она успела как раз к приходу отца Свон.

– Здравствуй, отец, – увидев, как Джек зашел в кабинет, Эмма подошла к отцу и символично поцеловала его в щеку.

– Привет, дорогая, – протянул Джек, но смотрел на Миллс, которая стояла около дивана, а на нем валялись подушка и плед.

– Здравствуйте, мистер Свон, – не опуская глаз при виде отца Эммы, сказала Реджина.

Джек посмотрел на дочь с непониманием и неким недовольством сложившейся ситуацией.

– Эмма, дорогая, а тебе не кажется, что ей не место на работе? – говорил родитель, и по голосу было слышно, что он не спрашивает, а утверждает, причем вновь сверля взглядом Миллс, много тяжелее, чем у Эммы, – шлюх нужно трахать в свободное от работы время.

Эмма не могла ничего ответить, ей очень сейчас хотелось возразить, защитить Реджину, но в тоже время она понимала, как это опасно, показывать свои чувства, пусть, если это покажется просто жалостью и защитой.

Джек, не дождавшись ответа от дочери, обошел ее и подошел ближе к Реджине.

– Что ты здесь делаешь?

– Доставляю удовольствие, – прошипела Миллс. Она видела, как Эмма напряжена. Ей не было обидно, что она ее не защищает, зная как тяжело сейчас ее дьяволенку просто молчать, – а вас что-то не устраивает?!

– Может и мне доставишь, – усмехнулся Джек и, сбросив подушку и плед на пол, уселся на диван.

– Отец! – вмешалась Эмма, – ты знаешь, как я к этому отнесусь. Не советую тебе больше шутить на эту тему, – Эмма все же не выдержала и с гневными глазами смотрела на отца, но прежде чем он что-либо ответил бы, она повернулась к Миллс.

– А ты убери подушку и плед в кладовку, живо! – как можно грубее и резче приказала Свон Миллс.

– Хорошо, – только Реджина нагнулась за подушкой и пледом, как почувствовала хлесткий удар по ягодице. Реджина повернулась и с яростью кинула подушку в Джека, которая в этот момент находилась у нее в руке.

Джек от такой неслыханной наглости какой-то девчонки пришел в гнев, если не сказать, что в ярость. Он подскочил с дивана и с подушкой в руках начал надвигаться на Миллс. Но его порыв гнева вовремя остановила Свон, вставая между ним и Миллс. Она вырвала из рук отца подушку и повернулась к Реджине, толкая ее подушкой, так чтобы она вновь взяла ее в руки.

– Пошла вон в кладовую, а потом и отсюда. Быстро! – прикрикнула Свон, давая понять, что Миллс не права в данной ситуации. Но это только на словах, в глазах можно было прочесть сожаление собственных слов.

Миллс кинула яростный взгляд на мужчину и быстро пошла в кладовку. Кинув подушку и плед, она очень быстро удалилась из кабинета, оставляя Эмму наедине с отцом. Реджина сразу направилась в кабинет Гейта, сейчас ей просто нужно было выпить.

– И что это было? – грозно спросил Джек, садясь снова на диван, – что себе позволяет твоя подстилка? Ты что не объяснила ей кто она, а кто мы?

– Отец, – Эмма была сейчас очень нервна и зла на Джека, за то, как он обращается, как поступает с Реджиной, да пусть она была бы и шлюхой, он не имеет право просто так обращаться с людьми. Но блондинка вовремя взяла себя в руки и, вздохнув, повернулась к родителю.

– Со мной она покорна и закрыли тему, – не менее грозно сказала Свон и пошла к рабочему столу.

– Проверим, – кинул фразу отец, смотря за реакцией блондинки, начиная понимать, что не все так просто.

– В смысле? – не поняла блондинка, но спросила устало и с ленцой, не показывая, ни страха, ни нервозности.

– Сегодня я улетаю в Вашингтон. Через три дня прилетаю, и я думаю, ты пригласишь меня к себе в гости, а заодно и свою шлюху. Посмотрю какая она покорная с тобой, – расплылся в улыбке Джек и, встав с дивана, пошел к двери. Не успев Эмма даже осмыслить его фразу, он продолжил:

– Через три дня, я надеюсь, твоя фирма начнет работу, – и вышел за дверь, оставляя Эмму в противоречивых чувствах.

– Тейлор, можно? – Реджина постучалась и вошла к помощнику Свон.

– Конечно, Реджина проходи, – Гейт встал со своего кресла и обошел рабочий стол.

– Прости, но у тебя есть что-нибудь выпить? – Реджина была зла на отца Эммы, этот человек вызывал у нее чувства глубокой ненависти и отвращения. Она понимала теперь прекрасно, кто сделал из Эммы монстра подстать себе.

– Есть. А не рано ли? Что случилось? – спрашивал парень и подошел к шкафчику, доставая бутылку коньяка, – только коньяк. Я не пью виски.

– Мне все равно, – процедила брюнетка и, пройдя, села на диван, – отец Эммы приехал.

– Я знаю, – сказал Тейлор и налил бокал напитка и, подойдя к дивану, протянул Реджине, – что произошло?

– Он сказал что… я не знаю как объяснить, – Реджина залпом осушила бокал, – сказал, что шлюхам не место на работе и чтобы Эмма трахала меня в другом месте. А потом он шлепнул меня, и я кинула в него подушку, которая находилась у меня в руках.

– Что? Реджина, – покачал головой Тейлор и присел на диван рядом с Миллс, – он всегда так делает и говорит. Но, Господи, зачем ты кинула в него подушку? Что он сделал после?

Реджина протянула бокал, показывая, чтобы он налил еще.

– Эмма сказала убрать подушку и уйти. Не знаю, чтобы он сделал, если бы не она. Гейт, меня выворачивает, когда он рядом, я еле сдерживаюсь чтобы не нагрубить.

Гейт взял бокал, но не встал с дивана.

– Не вздумай грубить, – резко сказал Тейлор, – он гораздо опаснее, злее и властнее той Эммы, которую ту впервые встретила. Он может тебе пустить пулю в лоб собственноручно и даже не поморщиться, – серьезно говорил парень.

– Я знаю, – протянула Реджина, накрывая лицо руками, – поэтому я всю жизнь останусь шлюхой. Хотя через год будет очень подозрительно, что Эмма спит только со мной.

– Может мисс Свон, что-нибудь придумает, – сказал Тейлор, прекрасно понимая, состояние и чувства Реджины. Он встал и, подойдя к шкафчику, убрал бутылку внутрь, а стакан поставил рядом.

– Я не обижаюсь на нее и не злюсь, мне просто обидно, что я не смогу обнимать, целовать ее на людях, а если и смогу то после меня будут считать непонятно кем, – говорила, опустив голову Миллс, – хотя и так будут. Гейт, а я хочу семью, хочу ребенка, а из-за всего вокруг я даже не факт, что буду с любимым человеком.