Из Сибири, с любовью - Лана Норд

Впрочем, я обязательно докопаюсь до истины, не будь я Виктория Зайцева.

Глава 12

Макар находится в беспамятстве уже три дня. За это время я учусь готовить себе сама. Получается вполне сносно. Убираю дом, меняю повязки Макару. Его рана быстро заживает, он точно идёт на поправку, и это меня очень радует.

Однажды мне всё же приходится сходить за водой к роднику. Во мне ещё живы воспоминания о последней встрече с волком, поэтому по пути я тревожно озираюсь. К счастью, на этот раз погода на улице чудесная, небольшой мороз, ярко светит солнце, и следов присутствия хищников я не замечаю. Даже моя нога уже почти меня не тревожит. Поэтому я довольная захожу в домик и натыкаюсь на пронзительный взгляд голубых глаз.

— Ты где была? — резко спрашивает Макар.

Его грубый тон задевает меня, поэтому я отвечаю с вызовом:

— На свидание ходила, — и добавляю, — с ведром.

Макар хмурит брови, он явно недоволен:

— Ты снова хочешь вляпаться в неприятности, тебе мало приключений? Ты уже несколько раз была на волосок от гибели, сейчас по твоей милости пострадал я. А всё из-за того, что захотела девочка свой розовый чемоданчик, — он, кривляясь, передразнивает меня.

Обида душит изнутри. Я закипаю.

— Да как ты смеешь? — почти кричу я. — Я как Золушка все эти дни убираю здесь, лечу тебя и учусь готовить. Я, Виктория Зайцева! Если бы ты рассказал об этом кому-то на моей работе, они бы никогда не поверили. Я кремень, меня боятся все, в том числе мужчины, и я никогда не поддаюсь эмоциям и не плачу... - тут я замолкаю, вспоминая, что здесь я только и делаю, что реву.

— Я, конечно, благодарен тебе, за то, что ты всё это делаешь для нас. Но Вика, ты всё время рискуешь своей жизнью. Здесь тебе не пафосная Москва и не твоя контора, сплошь забитая офисным планктоном. Если ты продолжишь вести себя так неосмотрительно дальше, думаю, у тебя нет шансов вернуться в столицу целой и невредимой.

Меня отчитывает как маленького ребёнка здоровенный, почти незнакомый мужик. Куда это годится? Ну уж нет, не на ту напал.

— Вика, — ядовито тяну я, — ты вспомнил, как меня зовут? А помнится, несколько дней назад ты звал меня Машей.

Макар дёргается, его лицо каменеет. Мне становится немного страшно, но я уже не могу остановиться меня несёт от обиды и ревности.

— Ты обманщик и трус, Макар Рязанцев! У тебя есть жена и дочь, а ты вместо того, чтобы быть рядом с ними, сбежал на край света. Почему ты здесь, зачем скрываешься от собственной семьи? Ты хоть знаешь, как они там, без тебя? Может, им сейчас нужна поддержка отца и мужа?

Я поворачиваюсь к Макару, резко замолкаю и испуганно пячусь назад. Во время моего уничтожительного монолога Макар встал и вплотную подошёл ко мне. Откуда только силы взялись? Но и это ничего, если бы не его безумный взгляд. Не говоря ни слова, он берёт меня за шею своей огромной ручищей и слегка сжимает пальцы.

— Пошла вон отсюда, — сдавленно шепчет он, и в его глазах плещутся океаны боли. Потом он отпускает моё горло, отворачивается и со всего размаха бьёт кулаком в стену. Я вздрагиваю, на месте удара остаётся внушительная отметина. Похоже, сегодня я перегнула палку.

Он снова поворачивается ко мне, я сжимаюсь в комок. Такой откровенной демонстрации мужской силы я не видела никогда. И кто тебя вечно за язык дергает, Виктория Сергеевна?

— Ты рылась в моих вещах? — рявкает он, надвигаясь на меня, а я по инерции отступаю, пока не упираюсь спиной в стену.

— Ты сводишь меня с ума своими противоречиями. На первый взгляд такая сильная и независимая, — он придвигается вплотную, и моя трепещущая грудь соприкасается с его каменной, — а на деле слабая и беззащитная.

Он жадно шарит взглядом по моему лицу:

— Зачем ты только здесь появилась? — обречённо произносит он перед тем, как впиться в мои губы грубым поцелуем.

Он сокрушает меня, заставляет подчиниться, и я таю под его мужским напором.

Так обращаться со мной я не разрешала никому.

Но меня саму чертовски заводит его сила и стремление подчинить меня себе. Мы как два воина, которые борются на ринге. Каждый хочет победить, но силы слишком равны.

Тем временем Макар подхватывает меня под ягодицы и поднимает выше, я послушно обхватываю его бёдра своими ногами, делая наш контакт теснее. Отклоняюсь от него, и, глядя в глаза, медленно расстёгиваю молнию на кофте, демонстрируя обнажённую грудь. От бюстгалтера я отказалась ещё пару дней назад. Макар тяжело дышит, несколько мгновений рассматривает мою грудь. Я вижу, как внутри него борятся сомнение и желание.

— Макар, — шепчу я, замечая его неуверенность, — Маша ничего не узнает, обещаю. Иди ко мне, я хочу тебя.

Он смотрит на меня затуманенным взглядом, но что-то неуловимо меняется в его образе. Он несёт меня к кровати и бросает на неё, а потом накидывает на себя тулуп и торопливо выходит наружу. А я остаюсь одна, полуобнажённая, с неудовлетворённым желанием и вопросом в голове: "Что опять я сделала не так"?

Глава 13

Макара нет целый день.

Я уже места себе не нахожу от волнения. Всё в этой истории странно и запутанно, и мне хочется прояснить ситуацию до того, как я по уши втрескаюсь в Макара. А то, что это произойдёт, нет сомнений.

Никогда Виктория Зайцева первой не предлагала себя мужчине. А рядом с Макаром, я как будто превращаюсь в малолетку: теряю голову, ничего не соображаю, и все мои нормы и принципы морали летят к чёрту.

Когда начинает темнеть, я уже почти решаюсь идти разыскивать Макара. Вдруг дверь отворяется и он собственной персоной заходит в дом.

— Где ты был так долго? — набрасываюсь на него с порога, — у тебя же рана. Я что, зря тебя лечила все эти дни?

Молча выслушивает мои претензии, не перебивает, и когда я наконец замолкаю, выкатывает из-за спины мой чемодан.

— Сюрприз!

Такого поступка от него я не ожидаю, и поэтому мне очень приятно, что он подумал обо мне.

Хватаю чемодан, в тот же миг раскрываю его и ласково глажу кружево и шёлк своих вещей. Как я по ним скучаю. Грязная, с немытыми волосами и засаленной одеждой, я уже забыла, каково это — ощущать себя модной и красивой.

— Я бы съел