Джилл Брейди - Любовный «треугольник»

В это мгновение в дверь позвонили. Дженика испуганно запахнула халат и завязала тесемки на талии. По ее лицу было заметно, что она колеблется: стоит ли открывать.

Однако Лестер был иного мнения.

— Ты не хочешь посмотреть, кто там?

Дженика отбросила волосы назад.

— Вероятно, кто-то из соседей пришел пожаловаться. Стены в этом доме не такие уж толстые.

Звонок за дверью становился все настойчивее, а Зорро продолжал лаять. Наконец Дженика прошла в прихожую и открыла. За дверью стоял пожилой господин, которого она раньше не видела. Он был в рубашке с длинными рукавами и выглядел не особенно приветливо.

— Что у вас стряслось, мисс? — резко спросил он. — Этот шум невозможно вынести. Если сию же минуту не прекратится это безобразие, я пожалуюсь владельцу дома. Время — уже больше одиннадцати, и все порядочные люди собираются ложиться спать.

— Это — собака, — извинилась Дженика с едва заметной улыбкой. — Она кое-что сбросила. Простите ее, пожалуйста, этого больше не повторится.

Мужчина оглядел Дженику, стоявшую в коротком халате.

— Мне бы хотелось надеяться, — буркнул он. — Иначе я позабочусь о том, чтобы собака исчезла.

— Сейчас все будет тихо. Я вам обещаю. — Дженика быстро захлопнула дверь и вернулась к Лестеру.

Между тем дверь в ванной открылась, и Зорро одним прыжком оказался в комнате. Он снова настроился против Лестера, как бы готовясь в следующий момент вцепиться тому в горло. Дженика оттащила пса и затрясла его.

— Ну, теперь ты наконец успокоишься, Зорро? — выговаривала она ему. — Ты хочешь, чтобы я еще больше рассердилась? Или мне следует отдать тебя в зверинец?

Собака заскулила и, когда Дженика отпустила ее, легла на пол и принялась лизать ей ноги. Она выглядела такой маленькой, такой беспомощной и покорной, что Дженика вздохнула.

— И зачем я только связалась с тобой, — в отчаянии промолвила она. — Ты сейчас же угомонишься. Понятно? Я не желаю слышать никакого писка.

Лестер стоял в ванной и осматривал следы погрома.

— Словно после землетрясения, — заметил он и почесал затылок. — У тебя на полке стояло огромное количество флаконов, не так ли?

— Как ему удалось сотворить такое? — Дженика не могла этого понять. — Он, должно быть, прыгнул на полку с подоконника. Хорошо еще, что кое-какая косметика уцелела. У, проклятое животное!

— Полка была плохо закреплена, — установил Лестер и начал осматривать разбитые флаконы на полу и частично разлитую грязную вязкую жидкость, которая смешалась с осколками. Между ними лежала покрытая белым лаком полка.

— Хорошенький же финал такого чудесного вечера, — печально произнесла Дженика. — Теперь наконец я могу заняться уборкой.

Лестер, разумеется, вызвался ей помочь. В конце концов, их забавляло то, что первое интимное свидание завершилось маленьким происшествием. Зорро зарылся в своей корзинке и время от времени взирал на них, словно ему доставляло удовольствие наблюдать, как они убираются.

— Осколки приносят счастье, — сказал Лестер, когда, приведя все в порядок, они возвратились к кушетке. — Смотри на это именно так, любимая.

— Я думаю, теперь мы можем выпить чашечку кофе, как ты считаешь? — спросила Дженика.

Лестер кивнул и закурил. Девушка встала и исчезла в кухне. Прошло немного времени, пока она вернулась с кофе и чашками. Затем села рядом с Лестером на кушетку. Он заключил ее в объятия и стал целовать.

— Все равно это был чудесный вечер, — признался он. — Мы обязательно должны будем его повторить.

Дженика прильнула к Лестеру и ответила на его поцелуй. В следующий миг она почувствовала маленькую собачью лапу у себя на коленях. Зорро просто не мог допустить, чтобы его хозяюшка целовала этого мужчину. Дженика бросила на пса гневный взгляд.

— Ты вновь здесь, ужасное чудовище?

Зорро прыгнул к ней на колени, удобно расположился и посмотрел на Лестера так, будто он самая большая овчарка в мире, способная разорвать кого угодно.

Лестер отодвинулся от Дженики.

— Если так пойдет и дальше, нас с тобой ожидает немало «мирных» вечеров, дорогая. Собака не принимает меня.

Дженика погладила Зорро.

— Он привыкнет к тебе, совершенно определенно. Пока ты для него новый человек, но со временем вы познакомитесь поближе и станете друзьями.

Лестер с сомнением посмотрел на собаку.

— Во всяком случае, ты имеешь надсмотрщика, лучше которого и придумать нельзя. Я абсолютно уверен, что Зорро никого к тебе не подпустит.

Дженика засмеялась и потянулась к чашке с кофе.

— У меня нет намерения подпускать к себе кого-либо другого, — промолвила она и посмотрела на Лестера с такой любовью, что он не мог не улыбнуться.

Зорро, не спуская глаз с Лестера, снова угрожающе зарычал.

— Мне любопытно, — признался Лестер, — что нам с тобой еще предстоит пережить. Пес способен перевернуть все, когда я до тебя дотрагиваюсь. Но уверяю: я не прекращу своих усилий, любимая.

Дженика подарила ему поцелуй.

— Я была бы весьма обижена, если бы ты это сделал, — заметила она.

— Что с тобой стряслось? Ты переспал с циркулярной пилой? — Патрик ухмыльнулся, увидев царапины на щеке Лестера.

— Это собака, — буркнул Лестер и бросил на письменный стол газету, которую читал.

— Я твердо знаю, ты влюбился в даму, у которой есть собака, верно?

— Кстати, неплохое сочетание, друг мой, — улыбнулся Лестер. — И это все, что я могу пока сказать тебе. Но, думаю, мы еще не раз побеседуем об этом. Твои родители, кажется, тоже имели животное.

— Не говори так о нашем Доне. Он не был животным, — запротестовал Патрик. — Он был немецким догом.

— Уже хорошо, — ответил Лестер, — Я не хотел тебя обидеть. Ты когда-нибудь слышал о школе для собак?

— В нашем штате несколько таких школ.

— Тебе знакома школа на Шестьдесят пятой улице?

— Нет, эту я не знаю, — сказал Патрик. — Но воспитание собак действительно проходит в таких школах. Ты можешь поместить туда пса на две или три недели, затем он возвращается будто шелковый.

Лестер задумчиво смотрел перед собой.

— Я должен предложить это Дженике.

— Нам необходимо обсуждать этот вопрос именно сейчас? — спросил Патрик. Он явно нервничал. — Ты ведь знаешь, сегодня начался процесс против Бостона Бэрнса. В одиннадцать я должен быть в суде, и у меня такое чувство, что не мешало бы принять двойную дозу валиума.

— Забудь ты об этой ерунде, — посоветовал Лестер. — Это ничего не даст. Справишься и так. Я сожалею, что у меня в эти дни мало времени для тебя. Как далеко ты продвинулся? Какое впечатление произвел на тебя этот Бэрнс?