Лина Мерканто - Вперед, Паола!

– О Боже, Роберто, не может быть, – пролепетала Паола и разрыдалась.

Роберто посветил фонариком.

– Силы небесные, Паола Контини! Вот так сюрприз!

– Роберто, я так счастлива, что это ты, я…

– Помолчи, ладно. Все будет хорошо. На вот одеяло, укройся, а то ты вся дрожишь. Слушай, Гвидо, причалим вон у того бутика. Надо ей купить какую-нибудь хламиду.

Вскоре он вернулся с платьем. Паоле помогли одеться и через несколько минут они уже входили, никем не замеченные, в номер Роберто.

Марио был вне себя от ярости. Подонки запороли все дело. Да еще этот тип как с неба свалился. Но страху они на девку нагнали, это точно. Ей уже не захочется больше здесь оставаться. А значит, задание шефа можно считать выполненным. Жаль только, что он не мог сам поактивнее участвовать в этом деле. Уж он бы ей показал, а заодно расквитался бы с ней за тот случай на рождественской вечеринке, когда она так бесцеремонно отвергла его ухаживания. Интересно, чем она так насолила шефу. Впрочем, это его не касается. Дело сделано и можно требовать расплаты. Вот только рука. Ну и зубы у этой сучки, прокусила до самой кости. Марио обернул руку платком и направился к телефонной будке.

Риджини снял трубку после первого же гудка. Не спит, дожидается, усмехнулся про себя Марио.

– Это я, шеф. Все выполнено, как вы и просили.

– Где девчонка?

– Наверное, уже на пути домой. Мы ее здорово здесь встряхнули.

– Что значит, наверное? Где она?

– Не волнуйтесь, шеф. После того, что произошло, ее как ветром сдуло.

– Ладно, отбой. Возвращайся в Милан. Завтра к одиннадцати будь в конторе. По дороге проверь, не вернулась ли она домой.

– Понял. До свидания, шеф. Вы не забыли…

Но в трубке уже раздавались частые гудки.

Паола сидела в кресле, свернувшись калачиком. Как туго стянутая пружина, подумал Роберто. Вот-вот сорвется.

– Приляг. Тебе нужно отдохнуть.

Паола лишь мотнула головой. Он принес с постели одеяло, заботливо прикрыл ее, включил маленький светильник, потушил верхний.

– Поспи. А я пока побуду на балконе.

Огромные горы застыли в молчании. Тихий плеск воды внизу. Таинственное мерцание звезд. Мир и покой воцарились вокруг. А там, в полутемной комнате, прелестная девушка, совсем одна, и Бог весть, какие демоны одолевают ее.

Над озером бесшумно, как тени, пронеслись белые птицы. Сможет ли Паола снова расправить крылья и взлететь? Что чувствует женщина, пережившая такое? Сможет ли когда-нибудь забыть, взглянуть на мир по-прежнему?

Несмотря на свой богатый опыт в любви, Роберто мало задумывался о психологии женщин. Любовь для него была, как спорт: напор, быстрая победа и вперед, к новым вершинам. Он никогда не оглядывался назад. Он бросал, его бросали, но никогда не возникало желания удержать, догнать, вернуть. Сейчас все изменилось. Хотелось защитить, отогреть, чтобы снова увидеть задорные искорки в ее зеленых глазах.

Тишину разорвал дикий крик. Роберто бросился в комнату. Одеяло лежало на полу. Паола стояла посреди комнаты, вытянув вперед руки, словно отбиваясь от кого-то.

– Они здесь, – сдавленным голосом проговорила она. – Я чувствую их липкие пальцы.

Ее глаза блуждали по комнате.

– Успокойся. Здесь никого нет. Я с тобой. Пока я с тобой, тебя никто не обидит.

– Как мне жить, чем дышать? Их запах въелся в кожу. Он теперь всегда будет со мной.

– Напрасно ты так думаешь. Поверь мне, вода все смоет. Идем.

Он взял ее за руку и потянул за собой. Ванная сияла голубизной. В огромном зеркале отразилось искаженное ужасом лицо Паолы. Роберто открыл краны. Весело запела, забурлила вода.

– Полезай. Буду тебя купать.

– Нет, нет. Оставь меня.

– Подожди, я сейчас.

Роберто вернулся в комнату, достал стакан, плеснул коньяку и вернулся в ванную. Паола неподвижно стояла перед зеркалом, как окаменелая, только руки слегка дрожали.

– На, выпей. Это лекарство от всех хворей. Тебе поможет.

Дрожащей рукой Паола взяла стакан, сделала глоток, еще один, еще. Теплая волна прокатилась по ее телу, мягко ударила в голову. Противная дрожь исчезла, стало тягуче и вязко, как под наркозом.

Паола медленно сняла платье и, как во сне, ступила в ванну. Теплые, ласковые струи заскользили по ее телу. Она откинула голову на край ванны и закрыла глаза.

Роберто стал медленно намыливать ее губкой. Сначала ноги, перламутровые пальчики, тонкие, изящные лодыжки, плавный изгиб бедер. Раковину живота. Нежную грудь, плечи, руки. Божественное тело, созданное для любви. И такую красоту смяли, растоптали два грязных подонка. Впервые в жизни у Роберто возникло желание убить, растерзать, стереть с лица земли. Знать бы только, кто они.

Паола потянулась и застонала. Но это был уже другой стон. Исчезли мученические нотки, как будто вынули занозу.

Роберто включил гибкий душ и принялся медленно, массируя, смывать пену.

– Ну, вот, – тихо сказал он. – Вода смывает все следы.

– Не все, – прошептала она. – Они трогали меня здесь.

Ее пальцы легко прикоснулись к треугольнику темных волос между ног. Роберто резко втянул в себя воздух. Он вдруг явственно ощутил себя Фомой Аквинским, которого искушала прекрасная дева. Вот, оказывается, что он испытывал тогда. Он направил струю воды туда, куда указывали ее пальцы. Паола изогнулась и замерла. Ноги ее вздрогнули и слегка разошлись, открыв влажную таинственную глубь. Упругая струя воды разлетелась мириадами брызг. Паола вдруг заметалась, руки ее вспорхнули к груди, сжали, затеребили соски. С полуоткрытых губ сорвался тихий, протяжный стон, голова запрокинулась. Роберто, потрясенный, смотрел на нее, не отрываясь. Ничего более неистово прекрасного он в жизни не видел.

Паола медленно открыла глаза, попыталась привстать и вновь безвольно откинулась назад. Силы покинули ее.

Роберто выключил воду, вынул из ванны мокрую драгоценность, завернул в пушистое полотенце и отнес на кровать. Перевернул на живот и стал медленно массировать ее спину, плечи, шею. Гибкие позвонки мягко подавались под его сильными пальцами. Вибрировали нежные полукружья ребер. Дыхание стало глубоким и свободным. Паола спала. Он тихо убрал волосы с ее лица, поцеловал шелковистые пряди. Она улыбалась во сне, как маленькая девочка после дня рождения.

Он поднял одеяло с пола, последний раз посмотрел на нее, распростертую на постели, укрыл и потушил лампу. Комната погрузилась во тьму. Но темнота не была зловещей. Демоны исчезли. Он не уснет. Он будет охранять ее сон.

Андрей Сосновский с удовольствием вытянулся в кресле и провел руками по волосам.

– Ну, что же, синьор Гольвезе, можем считать, что мы все обсудили и договорились по всем пунктам. Теперь дело за вами. Ваш приезд в Москву и подписание договора станет достойным завершением нашей сегодняшней встречи. Я этому рад.