Жаклин Топаз - Декабрьская оттепель

По лицу Эндерса было видно, что он не понимает смысла происходящего. Мерри сообщила ему только, что Стеффи — ее племянница.

Девочку не надо было уговаривать заглянуть в другие подарочные пакеты. Она засияла при виде воздушного змея «Большая птица», карандашей и книжек. Однако подарок Эндерса явно понравился ей больше всех. Стеффи играла со щенками, даже когда пила горячий шоколад. Взрослые, в свою очередь, потягивали кофе с печеньем. Коты дремали, улегшись вокруг.

Мерри вспомнила вдруг:

— А у меня есть подарок и для Санты!

Пакет был извлечен из-под елки.

— Посмотрим, посмотрим! — Эндерс поднял бровь, расправившись с пятым по счету печеньем — или это было уже шестое? — и принялся изучать подарок, не разворачивая. — Что же это может быть, а? Не волшебная ли пыльца для моих гномов, чтобы работали еще лучше? Или, может, щетка для расчесывания бороды? Она мне действительно очень нужна.

Стеффи захихикала.

— А не хотел бы ты что-нибудь из еды для твоих оленей? То есть лошадей. А почему ты…

Эндерс поспешил разорвать пакет, чтобы предотвратить очередной вопрос.

— Смотрите-ка! Да это же пес!

— Вот здорово! — Стеффи посмотрела на своих щенков с мордами в складках. — А может быть, это их папа. Ты думаешь, это его дети?

Эндерс сделал вид, что внимательно изучает игрушечных собак, хотя колли совершенно ничем не напоминал щенят.

— Может быть. Наука многого не знает. Как по-вашему, док?

— Думаю, очень даже возможно, что перед нами отец и его дети.

Мерри подумала: не будет ли девочка настаивать, чтобы Эндерс приходил со своим игрушечным колли в гости? Тут же она поняла, что ей самой этого хотелось бы.

Похоже, Эндерс заметил взгляд Мерри, брошенный на часы. Он поднялся и подошел к окну, всматриваясь во тьму.

— Кажется, снова повалил снег.

Мерри подошла к нему и увидела, что к ночи все вокруг замело.

— Это уже не назовешь снегопадом. Это — вьюга.

Она включила радио. Передавали рождественскую музыку. Через несколько минут диктор сообщил, что за последние полчаса выпало несколько дюймов снега и что это самый сильный снегопад за всю историю Нашвилла.

Диктор умолк, включив сюиту из «Щелкунчика» Чайковского.

— Может, Санта-Клаусу пора позвонить по телефону своему любимому гному? — Эндерс многозначительно кивнул в сторону Стеффи, зевавшей во весь рот. — Похоже, кому-то пора на бочок.

Разумеется, Стеффи не могла допустить, чтобы без нее обсуждали такие существенные дела, как спасение Санты, застрявшего в сугробах. Однако Мерри решила все же уложить свою гостью в постель. Та запротестовала, но слабо; сказался бесконечно длинный утомительный день, и девочка заснула, едва коснувшись головой подушки. В руках она держала игрушечных щенят со складками на мордах, а Домосед расположился у нее в ногах.

Когда Мерри спустилась, Эндерс как раз закончил телефонный разговор.

— Надо было обзвонить несколько мест, чтобы найти моего друга Кипа, он же — мой гном. Он в доме у своей сестры, развлекает ее детей. И, похоже, застрял там на всю ночь.

— А как же лошади?

— Ага, в вас заговорил ветеринарный врач. — Эндерс ухмыльнулся сквозь свои белые усы. — Лошадям придется удовлетвориться гаражом, а закусить морковью и яблоками.

— Лишь бы ничье здоровье не пострадало. Хотите еще кофе?

У Мерри началось легкое головокружение, как будто кто-то подлил спиртного в кофе. Обычно ее дни укладывались в четкие рамки служебного расписания и обязанностей. Сегодня вечером, однако, ей казалось, что она попала в другой, помолодевший мир, где больше свободы, и не надо следить за временем.

— Очень даже хочу. — Эндерс снял свой колпак с блестками и с истинным наслаждением почесал голову. — Когда на тебе эта штуковина и ты на морозе, на улице, то все хорошо, но в помещении человек себя чувствует, как будто залез с головой под лошадиную попону.

— Кстати, о лошадях: где вы раздобыли сани? — Мерри налила кофе и выставила на стол последнюю порцию печенья.

— Мой приятель Кип — художник сцены. — Эндерс помог расставить чашки на столе, стараясь не наступить на Лодыря. — Он работает в театре «Оприлэнд» и еще со многими певцами в стиле «кантри», когда те выезжают на гастроли. А еще Кип коллекционирует театральный реквизит. Это уже не первые сани у него. Они старинные, из Германии.

— Они чудесные… — Мерри умолкла, почувствовав себя запертой между столом и Эндерсом. Не отрывая от нее прямого взгляда, он стал напевать какой-то незнакомый мотив. — Что это такое? Я имею в виду песню.

— Это — классика, старинная песенка. «Я видел, как мамаша целовала Санта-Клауса».

Сознание Мерри затуманилось.

Губы Дейвида прижались к ее губам.

Поцелуй получился настолько неожиданным, что на миг Мерри замерла, не в состоянии шевельнуться. А потом ей и вовсе расхотелось двигаться.

Даже сквозь подушку, привязанную к талии Эндерса, она ощущала мощь его тела; его руки полны силы. Рот, твердый, ищущий, касался ее губ с нежной игривостью, что вызывало у Мерри ответную ласку. Она наслаждалась мятной сладостью его поцелуев и терлась носом о теплую щеку.

— Ты похож в этом костюме на большого плюшевого медвежонка, — пробормотала Мерри.

— Это не совсем та реакция, которой я ожидал. — Он вздохнул с деланным огорчением и отступил на шаг, чтобы взглянуть на Мерри. — Зато ты прямо загляденье, и от тебя исходит божественный аромат.

— Я так благодарна за то, что ты пришел сегодня. — Она прислонилась к Дейву, словно во сне. — И даже сани достал, хотя это страшно трудно. Я была бы совсем разочарована… — Эти слова совершенно случайно сорвались с языка. — Я хотела сказать… из-за Стеффи.

— О, не возражаю против любых слов. Лишь бы меня хорошо кормили. — Дейв провел пальцем по щеке Мерри. — Когда ты обычно завтракаешь?

— Когда завтракаю? — заморгала она. Эндерс делает чертовски смелые предположения! — Погоди-ка. Только потому, что я поцеловала тебя…

— Мерри, киска, ты ведь не против, если я буду употреблять термины, касающиеся твоей профессии, да? Итак, мой котеночек, до твоей слегка замороченной головки, кажется, все еще не доходит, что Санта собирается ночевать здесь, так как не может попасть к себе домой.

Мерри чувствовала, что на скулах выступает румянец. Это она предположила что-то непристойное, а не кто-либо другой. Да, действительно, с ней что-то творится, иначе она поняла бы…

— Но ты не можешь появиться в этом же костюме завтра. — Она ткнула пальцем в подушку, изображавшую живот Санта-Клауса. — Ты развеешь все иллюзии ребенка. — Тут Мерри вспомнила о еще одном соображении. — Как же ты можешь здесь спать? В гостиной Стеффи. Думаю, что диван… Но бабушка Нетта, вероятно, придет завтра очень рано… Хотя нет, она, возможно, тоже где-то застряла из-за метели. — Мерри уныло посмотрела на Дейвида, не в силах разобраться в своих противоречивых чувствах.