Натали Иствуд - Девушка из высшего общества

Кэтрин почему-то представляла себе, что Рик обитает в холостяцкой квартирке, и была удивлена, что он живет вместе с матерью в домике в Кеннингтоне.

– Раз света в гараже нет, Джош уехал, – сказал он, когда они въехали во двор.

– А он что, тоже живет здесь? – спросила Кэтрин, с каждой минутой ощушая, что ее все сильнее охватывает паника. Что она скажет его матери?!

– Нет, у Джоша тут неподалеку квартира, а мать с приятельницей укатила на две недели в Гастингс, – словно отвечая на ее невысказанный вопрос, сообщил Рик. – Так что весь дом в нашем распоряжении.

Он отпер дверь и вошел, а Кэтрин, подавив вздох облегчения, последовала за ним. Переступив порог, она сразу же оказалась в жилой комнате и, осмотревшись, с трудом совладала с лицом. Декор представлял собой яркий образчик дурного вкуса. Кричаще яркий синтетический палас в золотых тонах, обитый красным плюшем диван, аквариум, весьма запущенный на вид, с парой неонов…

Рик щелкнул выключателем, и зажглась люстра – аляповатая подделка под венецианское стекло. Кэтрин молча взглянула на Рика, а тот, ожидая ее комментариев, насупил брови. Внезапно Кэтрин захотелось подойти к нему, положить голову ему на грудь и сказать, что она все понимает. Она вспомнила, как он говорил, что превыше всего ценит качество, и подумала, что ему, наверное, невыносимо жить в подобном месте.

– Можно мне в ванную? – спросила она. Рик молча кивнул.

Кафель апельсинового цвета пестрел переводными картинками с изображением рыбок. На полке у зеркала дешевая косметика, на крючках – цветастые полотенца. Кэтрин сняла рваные чулки и отправила в мусорное ведро, а потом умылась холодной водой и промокнула лицо бумажным полотенцем.

Рик сидел на кухне. Он предложил ей банку кока-колы и пододвинул ногой пластиковые шлепанцы с ромашками.

– Не ходить же на каблуках… – буркнул он. – Это моей матери.

Кэтрин с удовольствием сняла белые лодочки на высоченной шпильке, а от кока-колы вежливо отказалась. Какое-то время Рик молча смотрел на нее, а потом встал и, взяв в ладонь прядь ее волос, сжал в кулаке. От его близости у Кэтрин закружилась голова, словно она стоит у края обрыва.

– Какие у тебя красивые волосы… – шепнул Рик. – Как осенняя листва. – И он провел пальцем по ее губам.

Кэтрин задышала чаще. Суля по выражению его глаз, он жаждал ее, и от этого сознания по телу разлилось пьянящее ощущение свободы и раскованности. С одной стороны, Кэтрин не терпелось осуществить свои фантазии, а с другой – она побаивалась. Это был последний шаг к свободе, и она еще не была к нему полностью готова.

Отстранившись от Рика, она вернулась в гостиную. Интересно, она любит Рика или это всего лишь зов плоти? Хотя, знает ли она, что такое любовь? Она любит отца – и причинила ему боль. Она делала вид, что любит Артура, и в результате лишь унизила его. А Рик? Может, она сошла с ума, поддавшись сексуальным фантазиям, разбуженным в ней этим дерзким парнем с янтарными глазами? И что теперь? Разве секс заменит все, что было ей привычно?

– Пойдем в гараж, – раздался за спиной голос Рика. – Посмотришь нашу мастерскую. Ведь теперь ты с нами. – Он повел ее в гараж, объясняя на ходу: – Помнишь, я говорил тебе, что у нас все получится? Так и вышло. За последнюю неделю я получил заказ на сорок инжекторов. Представляешь? Целых сорок штук! И это только начало.

Как истинной дочери Генри Эшби, Кэтрин было трудно вдохновиться столь скорбным количеством, но она постаралась придать голосу надлежащий энтузиазм:

– Я за тебя очень рада.

Пока Рик отпирал дверь, она обратила внимание на его руки. Это были руки рабочего человека. Ногти чистые, но пострижены неровно, на большом пальце – шрам…

Рик распахнул узкую дверь, вошел сам и жестом пригласил Кэтрин. Гараж был поделен на два отделения. В заднем стоял верстак, рабочий стол, шкаф с инструментами и продавленный диван с линялой обивкой в цветочек, а в переднем, обшитом светлыми пластиковыми панелями, – парикмахерское кресло, раковина и пара сушилок. А там, где положено быть гаражным воротам, была сооружена стенка, выложенная зеркальным кафелем.

– Мать работает парикмахером, – пояснил Рик. – У нее контракт с домом престарелых. К ней привозят старушек. – Он хмыкнул. – Иной раз эти ископаемые кокетки доводят Джоша до бешенства, приставая к нему с идиотскими вопросами. Как видишь, гараж у нас многоцелевой. «Мерсов» не держим, зато у матушки тут салон красоты, а у нас с Джошем – творческая лаборатория.

Рик обнял ее за талию и повел в мастерскую. Он все говорил и говорил, а Кэтрин, почувствовав тепло его руки, едва слышала, что он рассказывает. Между тем его рука поднялась выше и вот уже его ладонь легла ей на шею и принялась поглаживать.

Кэтрин замерла. Захотелось прильнуть спиной к его груди и тесно прижаться, раствориться в его теле. Она представила себе, как сливается с ним воедино и его энергия передается ей. И она набирается от него дерзости и невежества, решимости и нахальства – словом, всего того, чего ей недостает и что у него в избытке.

Он взялся за застежку лифчика и потянул на себя, но не сделал попытки расстегнуть.

– Боишься?

– С чего вдруг? – запинаясь, пробормотала она. – Не смеши меня.

Рик провел большим пальцем по вырезу лифчика и тихо произнес:

– Не боишься? А зря! Детка, ты и представить себе не можешь, что я собираюсь с тобой вытворять.

Кэтрин ощутила, как страх стремительно испаряется, уступая место жгучему желанию. Захотелось крикнуть «давай, чего же ты ждешь?», и она стиснула кулаки, стараясь не потерять над собой контроль. Да, она укатила со свадьбы на заднем сиденье мотоцикла и пусть на ней шлепанцы с пластиковыми ромашками, но она все та же Кэтрин Эшби. А настоящая леди не позволит себе крикнуть мужчине «давай, чего же ты ждешь?», даже если этот мужчина разжег в ней огонь.

Отпустив застежку бюстгальтера, Рик выдавил мед поверх арахисового масла на бутерброд и поднес хлеб к ее губам.

– Открой рот, – шепнул он.

Она послушно откусила небольшой кусок, а он откусил с другой стороны.

– Ну что, вкусно? – спросил он, не сводя с нее глаз.

Она кивнула. Он снова поднес бутерброд к ее рту, и она откусила еще раз. Какое-то время они ели молча, не торопясь, пристально глядя друг другу в глаза.

А потом Рик поднял бутылку с медом и выдавил каплю ей на нижнюю губу. Кэтрин чувствовала, как капля висит там, сочная и тяжелая, а Рик, не дав ей сорваться, наклонился и слизнул ее.

– Люблю мед… – пробормотал он, не отрываясь от ее рта, и провел языком по нижней губе.

Кэтрин коротко вздохнула и закрыла глаза, чувствуя, что теряет контроль над своим телом. Рик прошелся поцелуями вдоль ее шеи, оставляя на ней липкий, сладкий след. – Тебе нравится мед? – шепнул он.