Френсис Дикинсон - Притяжение

Когда-то, вернувшись в Анаконду после странствий по свету, Джейсон тоже участвовал в этих играх без правил, где исход был предопределен с самого начала, где участники в меру способностей исполняли те или иные роли и где не было ни проигравших, ни победителей, а азарт зрителей превосходил порой азарт самих участников.

Потом ему это надоело. Надоело просыпаться в постели с чужой женщиной, изображать что-то похожее на чувства и облегченно вздыхать, помахав вслед отъезжающей машине. Он думал, что пресытился этой так называемой любовью, что внутри все сгорело, что все позади. И вот…

Странно, но его не оставляло чувство, что они где-то встречались или по крайней мере виделись. Но где и когда?

Оставив машину на стоянке, Кэхилл вошел в фойе небольшой — шестнадцать номеров — гостиницы, которой владел совместно с Риком Частином.

Заступивший в ночную смену Мартин, сын его хороших знакомых, бесцельно прохаживался по фойе, высматривая захороненные в цветочных горшках окурки и втихомолку проникшую в углы паутину. На массивном дубовом столике лежали аккуратной стопкой глянцевые журналы. Обтянутые грубой коричневой кожей два дивана и четыре кресла скучали в ожидании тепла человеческих тел.

— Привет, Марти. Что у нас сегодня? Многим отказал?

Парень усмехнулся.

— Вы все шутите, мистер Кэхилл. Трое выписались, двое вписались. Так что пока минус один.

— В баре кто-нибудь есть?

— Обычная публика. Трое постояльцев да двое местных. Смотрят телевизор.

— А в бильярдной?

— Никого. Черт возьми, мы столько денег вбухали в этот стол! Заказывали в самом Бойсе!

— Да, с бильярдом мы, похоже, дали промашку. Может, стоит попробовать караоке, а?

— Ну вы даете, мистер Кэхилл! Да что они будут петь? Здесь же и молодежи почти не осталось!

— И все же подумать стоит. В Бьютте, говорят, открыли несколько караоке-баров и они пользуются немалым успехом. Надо будет обсудить с твоим отцом. Кстати, он здесь был?

— Да, заходил. Просил передать вам, что собирается на рыбалку. Не хотите составить компанию? Форель сейчас хорошо берет. У него есть одно местечко…

— Нет, Марти, к сожалению, не получится. Слишком много дел. Собираюсь съездить в Хелину. А в воскресенье обедаю с родителями.

Потрепав парня по плечу, Джейсон направился к бару. За стойкой протирал стаканы бармен Джош. Трое приезжих, по виду бизнесменов средней руки, сидели за столиком, уставленным бутылками из-под пива, и негромко разговаривали. Двое местных парней, рабочих расположенного поблизости цеха по производству пластмассовой тары, прилипли к телевизору, напряженно наблюдая за приключениями героев «Далласа».

Глядя на них, Джейсон подумал, что нынешняя молодежь, как наркотиком, отравлена телевидением и, если в один прекрасный день город лишится электричества, большинство его населения в возрасте от шести до двадцати пяти не протянет и недели и захиреет, как только что проклюнувшиеся из земли ростки, лишенные света и воды.

— Выпьете чего-нибудь, мистер Кэхилл? — спросил Джош.

— Да, сделай мне скотч.

— С удовольствием.

Пока Джош готовил нехитрый напиток, Джейсон закурил. Он позволял себе не более трех сигарет в день и наслаждался каждой, как только может наслаждаться запретной слабостью человек, лишивший себя прочих удовольствий.

Однако не успел он докурить сигарету и до середины, как кто-то хлопнул его по плечу. Джейсон оглянулся.

— Черт возьми, Стив! Ты ли это? — Он повернулся к бармену. — Джош, еще один скотч.

Стив Куинн благодарно кивнул и тяжело опустился на высокий табурет, который заскрипел, но все же устоял. Джейсон облегченно вздохнул — табуреты стоили недешево и явно не были рассчитаны на вес, превышающий двести пятьдесят фунтов.

— Спасибо. — Стив вытер большим клетчатым платком вспотевший лоб — лицо у него было красное, словно он только что поднялся пешком на последний этаж Эмпайр-стейт-билдинг. Несмотря на полноту, Куинн и в сорок с лишним лет оставался весьма симпатичным мужчиной, с радостно сияющими синими глазами и широкой улыбкой. — Ты всегда знаешь, что человеку надо.

— Каким ветром? — Джейсон потушил сигарету в ловко подставленной Джошем фирменной пепельнице с изображением анаконды и девизом штата «Oro y plata». — Неужто Клэр прогнала тебя из дому и ты перебазировался к нам?

— Откровенно говоря, был бы рад. — Стив сделал осторожный глоток, подержал скотч во рту и с наслаждением проглотил. — Мм, какое блаженство! — Он с завистью посмотрел на пачку «Кэмела», оставленную Джейсоном на стойке, но, собрав в кулак силу воли, заставил себя отвести глаза и протянул руку к тарелочке с солеными орешками. — Ты молодец, что не женился. Я бы отдал правую руку, чтобы поменяться с тобой местами.

Кэхилл усмехнулся.

— Осторожнее в желаниях, старина. Знаешь, холостяку правая рука куда важнее, чем женатому.

Стив покачал головой, бросил взгляд на часы и, опрокинув стаканчик, сполз с табурета.

— Извини, с удовольствием поболтал бы с тобой, но мне пора. Дела не дают покоя даже вечером. Адвокаты нужны всем.

— Куда спешишь?

— Встреча. Речь идет о наследстве. Женщина получает довольно лакомый кусочек, а мой клиент положил на него глаз. Поручено провести переговоры. В случае успеха — солидные комиссионные. Смогу побаловать Клэр, и самому еще кое-что останется.

— Где встречаешься?

— Здесь, в отеле. Номер двести семь. Она только сегодня приехала. Извини, не хочу опаздывать. — Подумав, Стив высыпал на ладонь остававшиеся на тарелочке орехи и отправил их рот. — Зря выпивал — некоторые не терпят запаха спиртного.

Приехала сегодня… вступает в наследство…

— Подожди. — Джейсон схватил приятеля за рукав. — Ты видел эту женщину? Ну, эту…

— Нет, только разговаривал по телефону. А что?

— Ничего. Просто… Нет, ничего.

— Ладно, тогда пока. Если проверну дельце, устроим небольшой шабаш, а? Как в старые добрые времена.

— Отличная мысль, — рассеянно бросил Джейсон и, выйдя из бара, повернул к фойе.

Мартин читал толстенную книгу. Он собирался поступать в университет штата, но еще не решил, что выбрать: психологию или социологию.

— Уходите, мистер Кэхилл?

— Да, пора домой. Послушай, где журнал регистрации?

Парень оторвался от книги.

— Здесь. Что-то случилось? — В его глазах мелькнуло беспокойство.

— Нет. Так, говоришь, в приходе у нас двое?

— Да. — Мартин быстро открыл нужную страницу. — Вот, у меня записано. Стэнли Барретт из Хелины. Я определил его в сто одиннадцатый. И Линда Моррисон из Лос-Анджелеса. Номер двести седьмой.