Линда Андерсен - Одинокое сердце

До чего несправедлива жизнь! Сколько неприятностей выпало ей на жизненном пути, она несчастна по-настоящему. Родителей рядом нет – давно умерли. Работать приходится с утра до ночи. Кристофер Кроуфолд – боль ее памяти, нежность сердца, превращенная в сексуальный животный марафон. И вот теперь он – принц из сказки, мечта по имени Бенджамин, принадлежащий, однако, другой женщине! В общем, стоит подвести итог – судьба ее разбита окончательно, ничто и никто не сможет порадовать Миллисент в этой жизни.

Тут взгляды девушки и доктора встретились.

– Да, стоит сразу прояснить: мать Аннабель – не моя жена, – пожав плечами, произнес Бенджамин.

Значит, он женат на другой женщине, моментально подумала Миллисент. А может быть, и вовсе разведен. Но, если и холост, разве это меняет дело? Ребенку всего полгода, конечно, он просто живет с этой женщиной вне брака. Ничего удивительного. Каждый устраивается, как считает нужным.

Десять лет тому назад она специально наводила о нем справки через своих подружек, посещавших вечеринки в кампусе медицинского факультета. Как идиотка спрашивала:

– Ну, как он? Что о нем думают вокруг?

Оказалось, за Бенджамином Лонгсдейлом укрепилась прочная репутация сердцееда. Он притягивал к себе женщин с такой же силой, с какой притягивает мужчин ее родная сестра Маргарет. Это свойство было природным даром Бенджамина – когда ничего вроде специально не делаешь, а поговоришь с девушкой, улыбнешься, и та готова – влюбилась по уши. Вот и Миллисент попалась, как какая-нибудь беззаботная птичка, угодившая в его невидимые сети.

Даже неудачная ее попытка выйти замуж за отвратительного Кристофера – сексуального марафонца, была ничем иным, как жалкой попыткой избавиться от романтических воспоминаний прошлого.

…Прочь, прочь, воспоминания! Пора возвращаться в сегодняшний день, пора почувствовать, что стоишь на полу в собственной студии, а не паришь в облаках. Надо же, бедные старички-соседи прямо-таки вытаращили глаза на незнакомца, примолкли, слова боятся сказать. Конечно, они почувствовали токи, проскакивающие между ней и Бенджамином.

– Госпожа Монтефалько, это господин Лонгсдейл, старый мой друг. Бенджамин, познакомься – госпожа Анна-Тереза Монтефалько, господин Реджинальд Маккормик, мои соседи, – запоздало представила она присутствующих друг другу.

– Очень приятно, – протянул руку Реджинальд. Но голос старика вовсе не звучал дружелюбно. – Вы знали нашу Миллисент раньше, так?

– Знал, – коротко ответил Бенджамин. – Не скрою, очень непродолжительное время.

Старик, сурово оглядывая Бенджамина, сухо поинтересовался:

– А почему, собственно, непродолжительное время? Разве девушка не заслуживает того, чтобы ей посвятить жизнь?

Лонгсдейл опешил от последнего вопроса господина Маккормика. Глупо как-то пожал плечами.

– Правда, Милли очень милая? – спросила Анна-Тереза и тут же засыпала его новыми вопросами:– Она вам нравится? А кем вы работаете? Как относитесь к итальянской кухне?

– Работаю я хирургом, – улыбнулся Бенджамин, решив отвечать на вопросы по собственному выбору. – Моя специальность – кардиология. Итальянская кухня? Нравится, а как же! Одни приправы чего стоят.

– Хирург!.. Страшно интересно, вы режете живых людей! – воскликнула Анна-Тереза, и положила свою красивую руку на правый бок, на область печени. – Мне определенно есть чем похвастаться, на что вам пожаловаться! А уж как болит мое бедное сердце!

В этот момент раздался оглушительный рев, крошка Аннабель показала, на что способны ее легкие. Как это так, взрослые разговаривают между собой, а на ребенка не обращают никакого внимания?

Анна-Тереза Монтефалько, несмотря на некоторую тучность фигуры, первой оказалась рядом с ребенком и резво подхватила на руки. Старушка начала что-то быстро приговаривать на певучем итальянском языке, тормошить малышку. Увы, рев не прекращался. При этом глаза младенца оставались сухими, в них не сверкнуло ни единой слезинки. Казалось, Аннабель ревет только из одного удовольствия оглушить своим криком всех присутствующих. Рев набирал и набирал силу.

Богатый опыт обращения с собственными детьми не помог Анне-Терезе, и она со вздохом отдала ребенка Бенджамину.

Аннабель продолжала орать, откуда только такая энергия бралась в крохотном теле? О съемках не могло быть и речи. Легче всего из создавшегося положения вышел Реджинальд – старик просто отключил свой слуховой аппарат.

– Вероятно, скучает и по матери, и по скунсу, – объяснил Лонгсдейл, морщась от особенно громкой рулады. – Надо же, весь день молчала, улыбалась, и вот тебе на! Аннабель, малышка, успокойся, мама тебя не забыла, она скоро вернется! Аннабель, успокойся, кому говорят?!

– Маленькая моя, что ты плачешь? – поинтересовалась тихим и нежным голосом Миллисент, решительно забирая ребенка к себе на руки. – Разве кто обидел тебя здесь? Нет? Тогда давай, улыбнись мне, малышка Аннабель! Ах, какой у тебя чудный носик!

В студии воцарилась тишина. Это было невероятно! Малышка Аннабель осторожно тронула своей крошечной ладошкой щеку девушки и улыбнулась ей.

Как ребенок похож на Бенджамина, вновь подумала Миллисент. Носы одинаковые и уши. Конечно, это его ребенок. Интересно, если не Флоренс его жена, то кто же? Где он с ней познакомился, и какие говорил слова при первом свидании? Неужели так же хохотал и ловко кружился в танце, как когда-то с ней самой? С ума можно сойти, как все запутано.

– Это волшебство какое-то или обыкновенный трюк всех фотографов? – спросил Бенджамин. – Ловко же ты умеешь успокаивать детей. Куда лучше, чем скунс!

– Я могу и больше сделать, если у тебя с собой есть подгузники и все прочее, только прекрати поминать какого-то идиотского скунса. Десять лет назад ты был серьезнее! – упрекнула его Миллисент.

– Подгузники лежат в машине, я мигом!

Последнюю фразу Бенджамин буквально выкрикнул, распахнул дверь, и его шаги загремели по каменным плиткам дорожки. Вскоре они стихли.

Неужели и этот убежал? Все от нее убегают?

– Не похоже, чтобы настоящий отец так рьяно мог избавиться от своего ребенка. Куда это он умчался? Сразу видно плохого человека! – так прокомментировал Реджинальд ситуацию и спросил с видом человека, всегда готового придти на помощь. – Что он сказал тебе, милая девочка? Угрожал?

– Включи слуховой аппарат, приятель! – рассмеялась Анна-Тереза. – Отец просто побежал за подгузниками!

– Да-а… Резвый какой парень, видно, привык от полиции бегать. – Реджинальд включил слуховой аппарат, встал и выглянул за дверь. – Не разуверяйте меня, этот клиент – нехороший человек. Подумать только, ездит на новеньком «мерседесе», на ногах туфли за тысячу долларов, а дочка у него вопит, будто неделю не кормленная. Мне лично все это кажется очень подозрительным. Миллисент, дорогая, будь осторожнее с этим Бенджамином!