Игра с огнем - Рита Херрон

Инман, должно быть, неправильно понял услышанное, что неудивительно. Он искал виноватого.

— Я перечитал материалы по делу Инмана. Обвинение в халатности было снято, но объяснений нет.

— Ничего, что можно было бы инкриминировать персоналу больницы.

Те же слова, что и пять лет назад.

— В ночь пожара… вы не заметили, возможно, кто-то вел себя подозрительно? — спросил Лиам.

Доктор Батлер покачал головой:

— Нет. Все, что я помню, — я был очень занят пациентом с предварительным диагнозом «инсульт». Потом раздался сигнал тревоги, и мы начали выводить людей наружу.

— Медсестра Уэйс упоминала о бездомном, который бродил по больнице. Его интересовал рецепт на наркотические препараты. Вы его видели?

— Нет. Но в общем это обычное явление.

Лиам подумал, что нужно непременно пересмотреть записи с камер видеонаблюдения. Возможно, они запечатлели неизвестного наркомана. Если удастся установить его личность, Лиам с ним побеседует. И еще: надо встретиться с начальником охраны. Конечно, Джейкоб уже допрашивал его, но кто знает — вдруг за пять лет он припомнил нечто такое, на что не обратил внимания сразу.

— Как насчет медсестры Уэйс? Какого вы о ней мнения?

Доктор Батлер чуть поколебался.

— Пэйтон — прирожденная медсестра. Она добра, искренне сочувствует пациентам, крайне внимательна и никогда ничего не упускает.

— Она давала миссис Инман какое-либо лекарство?

— Да, конечно. Это ее обязанность. Я назначил миссис Инман эпинефрин, то есть адреналин, чтобы снова запустить сердце.

— Может ли быть, что Уэйс вколола ей не тот препарат?

По виску доктора скатилась капелька пота.

— Я думаю, теоретически возможно все, но Пэйтон очень педантична и всегда тщательно проверяет этикетку лекарства, прежде чем дать или ввести его пациенту.

— Но в ту ночь в отделении была неспокойная обстановка, не так ли?

— Да, у нас неожиданно оказалось куда больше работы, чем обычно. И мистер Инман… извините, вопил благим матом. Но даже в такие ночи, как та, мы строго придерживаемся установленного протокола, чтобы избежать ошибок. Персонал заносит все детали лечения в карту пациента. Включая и любые медикаменты. Название, дозу, время.

— Вернемся к ночи пожара. Уэйс вела себя так же, как всегда? Или по-другому?

Доктор сдвинул брови.

— Ничего особенного в ее поведении не было, насколько я помню. Она помогала эвакуировать пациентов. Потом искала свою мать. Очень волновалась, конечно. У миссис Уэйс произошла остановка сердца, но я провел непрямой массаж, сделал искусственное дыхание, и она вернулась к жизни.

Тогда, возможно, Пэйтон чувствовала себя в долгу перед Батлером? И солгала, чтобы скрыть его ошибку с Глорией Инман?

Пока мама смотрела по телевизору свое любимое шоу, Пэйтон собирала в стирку грязное белье. На маленьком угловом столике в спальне лежал открытый фотоальбом. Пэйтон взяла его и присела на кровать.

Страницы были заполнены их фотографиями. Ее и Бэл. Как близки они были в детстве! Но с возрастом все изменилось. Они выросли совершенно разными. В первую очередь внешне. Бэл превратилась в настоящую красавицу. У нее были роскошные иссиня-черные волосы и модельная фигура, и на ее фоне Пэйтон выглядела простушкой. Однако, несмотря на комплименты, которые Бэл получала на каждом шагу, и миллионы приглашений на свидания, сестра становилась все мрачнее и мрачнее. Ничто ее не радовало, ничто не приносило счастья. Она отдалилась, впала в депрессию. В четырнадцать лет Вэл уже тайком попивала алкоголь, а потом подсела на наркотики.

Мама силой отправила ее в реабилитационный центр. Некоторое время Вэл держалась, но спустя полгода сорвалась. Все началось по новой и даже ухудшилось.

В восемнадцать она сбежала из дома. За десять лет, которые прошли с тех пор, Пэйтон видела ее трижды. Каждый раз, когда Вэл возвращалась, она просила деньги на реабилитацию. Получив их, она покупала очередную дозу, а затем исчезала.

В прошлом году Вэл заявилась к ней снова, но Пэйтон ничего ей не дала. Вместо денег на руки она предложила лично отвезти Вэл в клинику. Вэл пришла в ярость и набросилась на нее. Ей удалось стащить кредитку Пэйтон, после чего она, конечно, снова скрылась.

Приходила ли она вчера к матери? Ее или не ее видели в саду?

В «Золотых садах» наркотические препараты, как и все лекарства, хранились не в комнатах пациентов, а в особом помещении. Выдача медикаментов строго отслеживалась. Пэйтон сложила белье в стиральную машину, добавила порошок и нажала на «пуск». Потом вошла в гостиную.

— Мама, мне нужно вернуться к работе. Я зайду к тебе вечером.

От экрана мать не оторвалась, но улыбнулась, когда Пэйтон поцеловала ее в щеку.

Подгоняемая дурным предчувствием, она поспешила в главный корпус, где находилась их «аптека».

Если Вэл здесь, жди беды.

После доктора Батлера Лиам заехал в управление шерифа, к Джейкобу. Они вместе пересмотрели записи с камер видеонаблюдения больницы в ночь пожара. Конечно, это был далеко не первый раз, но сегодня они сосредоточились именно на безвестном наркомане. Через несколько минут Лиам ткнул пальцем в экран.

— Вот он.

Джейкоб нажал на паузу.

— Почему он вообще вызвал у тебя подозрения?

Лиам пожал плечами.

— Пэйтон о нем упоминала, сказала, что охранники выдворили его силой. Возможно, ему было совсем худо, он отчаялся достать наркотики и сдуру поджег больницу, чтобы попытаться что-то украсть.

Джейкоб присвистнул.

— А ведь верно. Мы так увлеклись версией о том, что пожар устроил тот, кто похитил новорожденную дочку Коры, что другие и не выдвигали.

— Может, здесь и нет никакой связи, но я попробую копнуть, — сказал Лиам.

— Неужели все так просто? Преступник — обычный торчок, у которого началась ломка? Джейкоб кивнул.

— Я найду сотрудника, который тогда отвечал за выдачу лекарств. Пусть припомнит, не пропали ли у них препараты, не было ли попытки взлома.

Лиам, захватив записи, поспешил к машине. Надо ехать к Пэйтон. Она клялась, что рассказала ему абсолютно все, но инстинкт подсказывал ему, что эта женщина что-то утаивает. Ему казалось, что она — ключ ко всей этой истории.

Телефон зазвонил, когда он сел за руль. На экране появился незнакомый номер.

— Специальный агент Маверик, — ответил Лиам.

Женский голос. Тихий напряженный шепот.

— Вы сегодня были в больнице. Расспрашивали о Барри Инмане.

Лиам насторожился.

— Да. У вас есть какая-то информация?

— Барри Инман изменял жене.

— Кто это говорит?

В трубке раздались короткие гудки.

С минуту Лиам осознавал услышанное, а потом вдруг ощутил прилив злости. Полиция должна была знать об этой связи! Если у Инмана имелась причина желать смерти жены, значит, у него был и мотив.

Он убил ее, чтобы соединиться с любовницей? Если да, то при чем тут судебный иск