Донна Стерлинг - Опасности вопреки

Он пристально вглядывался в ее лицо, словно пытался просверлить дырку в ее защитной маске.

— Ты прекрасно знаешь, что я был удовлетворен, — в конце концов пробормотал он.

Теплая волна прилила к ее щекам.

— И я никогда не слышал, чтобы проститутки предлагали компенсацию, — сказал он. — Я был твоим первым платным клиентом, да? И подтолкнул тебя к этому.

Она внезапно поняла, что его переживания — опасная смесь участия и чувства вины. Ей следовало бы знать, что он будет беспокоиться о женщине, с которой переспал, даже о проститутке, если ему покажется, что он в какой-то мере несет ответственность за ее поступки. Похоже, именно так он и считает.

— Ты в самом деле думаешь, что сбил меня с праведного пути? — фыркнула она, намереваясь освободить его от ответственности прежде, чем синдром «рыцаря в сияющих доспехах» заставит его сделать что-то опрометчивое.

— Думаю, я облегчил тебе первый шаг к проституции. Открыл дверь, так сказать.

— Ты действительно открыл дверь, — призналась она. — Но только на лестницу. Успокойтесь, мистер Монтгомери. Вы у меня не первый клиент, я занимаюсь этим много лет. — Как бы ей хотелось подбросить парочку шокирующих подробностей — так, для правдоподобия, — но, как назло, ничего подходящего не приходило в голову. Где, интересно, она промахнулась, играя роль проститутки?

— Твои колебания. Твой страх. Слезы, которые ты пыталась скрыть, когда уходила от меня. — Он придвинулся ближе, голос стал мягче, взгляд интимнее. — Страстность твоего поцелуя, все в тебе. То, как ты краснеешь, — продолжал он, медленно проводя пальцами по ее разгоряченной скуле. — М-м… то, что взяла с меня пятьдесят долларов.

— Ты… ты считаешь, пятьдесят… несправедливо?

— Ты должна знать, что могла просить значительно больше, — снисходительно ухмыльнулся он.

Значит, она взяла с него мало!

— Я… э… дала тебе скидку, потому что… э… — она пожевала нижнюю губу, — потому что мне надо было рано уйти.

— Хочешь сказать, что если б осталась на всю ночь, то взяла бы с меня больше?

— Значительно больше, — подтвердила она. — Вдвое.

— Сто долларов?

— Да.

— За целую ночь? — Трев посмотрел на нее как на ребенка. — Такая женщина, как ты, могла бы просить в пять, десять, может, даже в двадцать раз больше за целую ночь!

— Мне нет дела до общих расценок. И сколько взять за ночь любви — мое личное дело.

— А зачем ты вообще этим занимаешься?

— Это не твоя забота, — огрызнулась она. — Единственное, чего я хочу, — чтобы ты исчез из моей жизни.

— Позволь помочь тебе, Джен. — Он крепко обхватил ее за плечи, глядя серьезно и сочувственно. — Я знаю, ты несчастлива. И неправда, что ты продаешь себя давно, иначе ты не была бы такой… такой… — Он пытался подыскать слово, затем покачал головой с расстроенным видом. — Ты новичок в этом деле. Я чувствую. Я — первый клиент и, надеюсь, буду единственным.

— Ты не первый мой клиент, — сказала она в отчаянии, — но все, что ты говоришь, имеет смысл. Ты заставил меня понять, что проституция не для меня, и я покончила с ней. — Она постаралась вложить страстную искренность в каждое слово. — Никогда больше не буду этим заниматься.

— Ты говоришь это только для того, чтобы отделаться от меня, — удрученно сказал Трев. — Если ты серьезно решила, я помогу тебе, у меня есть друг, доктор Джейн Парсонс, психолог из Санта-Моники, которая работает с женщинами. Она поможет тебе пережить тяжелый переходный период.

Второй раз за этот день Дженифер еле сдержала истерический смех. Вот уж чего она не хочет, так это новой жизни! И с каких это пор Джейн Парсонс стала его хорошим другом? Джейн была одной из ее клиенток в парикмахерском салоне, но в то время Трев не знал ее. Дженифер едва не задохнулась от ревности.

— Но я не могу бросить свою основную работу и уехать в Санта-Монику.

— Тогда я найду здесь профессионального консультанта!

— Спасибо, но мое будущее — не твоя забота. Пожалуйста, оставь меня в покое!

— Так я и думал, что для тебя главное — избавиться от меня. Почему?

Он так проницательно посмотрел на нее, что ее охватила паника. Господи, ну почему он так настойчив? Пора положить конец его интересу к ней. Пожалуй, мягкостью не обойдешься. Надо сделать что-нибудь такое нарочито грубое, чтобы убить в нем этот въедливый интерес.

— Знаешь, почему я хочу избавиться от тебя? — выпалила она. — Ты болван! Ты у меня не первый, не пятый и даже не двадцатый. У меня их было так много, что я потеряла счет, но ты считаешь себя особенным и думаешь, что можешь распоряжаться моей жизнью.

— Да не пытаюсь я распоряжаться твоей жизнью, я хочу помочь тебе. Забудь о психологе, если тебе это неприятно. Но может, ты испытываешь материальные трудности? Хочешь, я помогу тебе найти высокооплачиваемую работу?

— Мне не нужна твоя помощь! — закричала она, почти плача. — Я врала тебе, чтобы от тебя избавиться. Обожаю быть «ночной бабочкой». Люблю возбуждение, деньги, которые трачу на шикарную одежду, драгоценности, дорогую обувь…

— Зачем же такие страдания после секса?

— Тебе показалось, я тогда просто… устала. Уходите, мистер Монтгомери, или я вызову полицию… за приставание к даме.

Трев не ответил.

Это ее удивило. Обычно у него на все есть ответ. Может, наконец, понял, что бессмысленно пытаться спасти женщину от нее самой?

Он стоял, расставив ноги, скрестив руки и глядя на нее. Удивленно или загадочно — она не могла понять.

— Ну давай, зови полицию. Я готов!

Глава четвертая

Дженифер и Трев воинственно уставились друг на друга. Что будет, если она вызовет полицию? Кто знает, что Трев может сказать или сделать? Малейшее подозрение, что она занимается проституцией, — и она окажется в центре внимания. Прощайте трудовые рекомендации, доброе имя, даже возможность снять приличное жилье.

Но вдруг он сам начнет копаться в ее жизни и обнаружит, что ее не выгоняли из отеля, что она живет в Санрайзе семь лет, именно с того времени, когда пропала Диана, что… страшно подумать.

Нет, она не может звать полицию. Дженифер приблизилась к нему и с мольбой сказала:

— Пожалуйста, Трев, послушай. Я знаю, ты чувствуешь себя неловко… купив мои услуги, совесть заставляет тебя загладить вину. Но ты не в ответе за мою жизнь. Кто ты мне? Моя жизнь сложна, и я прошу тебя, умоляю, оставь меня в покое. Твое вмешательство причинит мне лишь неприятности.

— Ответь мне на один вопрос, Джен, — сказал он, прерывая ее монолог. — Сложности в твоей жизни связаны с сутенером?