Джуди Чапмэн - Снова в моем сердце

Алекс беспокойно пошевелилась, напоминая Джеймсу о своем присутствии. Он пытался взять себя в руки, загнать злые мысли в самые отдаленные уголки своего сознания и сконцентрироваться на ее словах.

— Значит, это правда, — констатировала Алекс. — Во всем виноват Кайл.

Она исподлобья взглянула на Джеймса и уже собиралась кинуться к нему, но он поднял руку.

— Кайл не виноват в этом несчастном случае. Это произошло, и все. Что было, то было. Оставим это.

— Но…

— Я сказал: оставим это.

Алекс, очевидно, не хотела отступать, но, слава Богу, не могла пренебречь его требованием. Она отодвинулась на край софы.

— Насколько серьезны были твои травмы?

Джеймс пожал плечами:

— Не слишком — всего несколько швов здесь и там.

— Я слышала, у тебя стальной стержень в спине.

Он нетерпеливо вздохнул. К чему так подробно вспоминать худший год жизни?

— Да, у меня действительно стальной штырь в спине. И спицы в ногах. И я провел много времени в госпитале и… Что еще ты хочешь узнать? — Джеймс уже не скрывал раздражения. Он устал бороться с ней. Если она хочет фактов, то получит их.

Вторая кошка, гревшаяся на солнышке, подошла и потерлась о ее ноги.

— Я не собираюсь настаивать, но ты не знаешь всех фактов, — заметила Алекс. — Я расскажу тебе то, что ты упустил. Кайл узнал, что ты пришел навестить меня в тот день, когда я… — она опустила глаза, припоминая каждое слово их последнего разговора, — сказала тебе: иди, мол, своей дорогой и никогда не возвращайся. — Алекс поднялась, подошла к окну и остановилась спиной к Джеймсу. — Так вот, — продолжала она, — Кайл видел, как ты выходил из конюшни. Мы поссорились. Он злился и все твердил что-то про меня и тебя и кричал, почему, собственно, должен считать ребенка своим…

— Алекс, не…

— То, что говорил Кайл, было так ужасно, что я потеряла терпение. — Она повернулась и посмотрела ему в лицо, совсем как много лет назад. — Он сказал, что ты ничтожество, но воображаешь себя бог весть чем, и кто-то должен проучить тебя. Я просила его прекратить, убеждала, что он не имеет права говорить подобные вещи, что ты настоящий мужчина, чего ему и не снилось.

Джеймс нахмурился.

— Но как раз перед этим ты назвала меня ничтожеством! И сказала, что я только помеха в твоей жизни, поэтому должен уйти. Почему же ты заступилась за меня?

Алекс отвела взгляд.

— Я была расстроена. И это все… Нет, не все. Я хотела убедить Кайла, что ты мне нравишься. Я думала, что если заставлю его ревновать, он поймет, как я необходима ему. Но Кайл пустышка, никчемный человек, способный только брать… Ты видел его насквозь, а я нет. Или не хотела видеть… — Она повернулась к Джеймсу. — Я жалею, что не послушалась тебя тогда.

«Я тоже».

— Что ж. — Джеймс осторожно снял ногу со стола, поднялся и подошел к окну. Глядя на маленькую лазоревку, которая сидела на кормушке, висевшей на карнизе, продолжил: — У меня свои счеты с Кайлом. Не думай, что дело только в тебе. — Джеймс вспомнил гулкий звук пощечины, которой наградил Кайла, и усмехнулся. Он не жалел о своем поступке, хотя по характеру был миролюбивым человеком. Поймав встревоженный взгляд Алекс, Джеймс нахмурился. — И прошу тебя, ради Бога, прибереги свою жалость для того, кто нуждается в ней. Я пережил это несчастье много лет назад и редко вспоминаю об этом.

Она подошла к нему, заполнив пространство, которое он оставил между ними. Ее улыбка была свежей и милой, а тонкий аромат фиалки… Черт, как же легко откликнуться на сочувствие Алекс! Стоит только протянуть руку и… забыть о томительных годах одиночества…

— Мы с Кайлом вечно спорили из-за его поведения на состязаниях, — пояснил Джеймс. — Он ничтожество, но при этом ловкий мерзавец. Кто-то должен был поставить его на место. Поэтому я и сделал это. — Джеймс вздохнул. — Мне нечем гордиться, но я прочистил ему мозги. — Он поймал ее удивленный взгляд. — Извини, Лекси, но мы дрались не из-за тебя.

Алекс заморгала. Это были не те слова, каких она ожидала. Все эти годы ее угнетало чувство вины, и вместе с тем Алекс льстило, что из-за нее дрались двое мужчин… Теперь же выяснилось, что вражда между Джеймсом и Кайлом замешена на чем-то еще…

— Ты уверен? — растерянно спросила она, не в состоянии смириться с правдой. Убежденная, что была причиной всех несчастий Джеймса, Алекс едва не отказалась от мысли обратиться к нему с просьбой помочь Куинни.

— Разумеется, дорогая, — сухо ответил он.

Алекс капризно надула губы.

— Я только что узнала… и не понимаю…

— Почему я не рассказал правду, заставив тебя все эти годы мучиться угрызениями совести?

Ее щеки порозовели.

— Я… Прости, — прошептала она. — Не знаю, что и сказать.

— Пожалуй, это впервые, — вырвалось у него.

Алекс отступила на шаг, и Джеймс тут же пожалел о сказанном. Когда она была рядом, он чувствовал себя спокойнее, и даже ее шаг в сторону выбивал его из колеи. Неужели Алекс тоже ощущала физическое влечение, так раздражавшее Джеймса, или это его мозг играл с ним дурацкие шутки? Он посмотрел на нее. Даже просто одетая, Алекс казалась только что сошедшей со страницы модного журнала. Ее волосы лежали волосок к волоску, голубая блузка с короткими рукавами сияла свежестью, а джинсы облегали бедра как перчатки.

Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнул озорной огонек.

— Итак, ты готова сбросить эти фантастические джинсы и оседлать одного из тех арабских жеребцов, которых я только что купил?

Алекс рассмеялась:

— Не глупи! Разговор шел о Куинни, а я сама никогда не стану учиться.

— Почему? Ты когда-нибудь пробовала?

— Да, в школе, когда еще была маленькой девочкой. И упала, заработав перелом запястья и страх на всю жизнь.

Джеймс встал и потянулся к ее руке. Неудивительно, что после падения Алекс так тревожилась за Куинни. Удивительно, что она позволила дочери подойти к лошади ближе чем на тридцать шагов. И теперь понятно, почему Алекс заплатила так много за Буллита, стараясь купить самую лучшую лошадь, а потом сделала все, чтобы найти и самого хорошего учителя.

Такая решительность внушала уважение. Несмотря на все опасения и сомнения, она все-таки решилась на этот шаг. И Джеймс внезапно понял, что уважает Алекс Гордон.

— Может, тебе просто не повезло с учителем? — предположил он, размышляя, как бы развеселить ее. — Я покажу тебе, как это делается.

— Джеймс, ты сошел с ума! — визжала Алекс, шутливо упираясь, когда он попробовал поставить ее на ноги. — Я не сяду снова на лошадь.

— Черт возьми, успокойся, никто не заставляет тебя делать это прямо сейчас! — Он потащил ее вокруг задней спинки софы. — Ты упадешь и на этот раз сломаешь шею, а я буду выслушивать твое «Я же говорила тебе… так будет всегда»… Нет, мэм, упаси меня Бог от этого!