Хелин Вэлли - Мой единственный

Наконец он откашлялся и произнес:

— Я думаю, нам надо пожениться.

Мари решила, что ослышалась, и ничего не ответила, чтобы не попасть в глупое положение. Фернан почувствовал ее состояние и еще раз повторил те же самые безумные слова, на этот раз более уверенным и спокойным голосом.

— Это что, какая-то шутка? — Мари нервно рассмеялась. — Или тебе выпитое вино в голову ударило?

— Нет. — Фернан отвернулся от нее и, глядя в окно, сказал: — Выслушай меня, Мари. Ты не справишься одна с теми проблемами, которые на тебя навалились. «Солнечной долине» нужен опытный управляющий, твоим братьям и сестре — внимание и, главное, наличие взрослого родственника. Только при таких условиях департамент семьи не отнимет их у тебя.

— Я это и без тебя знаю, — звенящим от напряжения голосом ответила девушка.

— Просмотрев документы, я пришел к единственному выводу, — продолжал Фернан. — Тебе требуются деньги. Много денег. И человек, на которого можно положиться. Иначе ты будешь вынуждена продать «Солнечную долину» и попрощаться с братьями и сестрой.

— Нет! — Мари отказывалась верить жестоким словам Фернана. — Это невозможно!

— И тем не менее, это так. У тебя нет иного выхода. Я же предлагаю одним махом решить все твои проблемы. У меня есть средства, с помощью которых можно погасить долги «Солнечной долины». К тому же я, как ты знаешь, прекрасно разбираюсь в винном бизнесе. Вместе мы поднимем и виноградник, и твой завод.

Мари усмехнулась.

— Так вот где собака зарыта! — со злорадством протянула она. — Неужели ты собираешься взять в жены почти незнакомую тебе провинциальную девчонку только для того, чтобы самому стать виноделом? Надоело продавать чужое вино?

Фернан вздрогнул, как от удара. Он быстро встал, наклонился к девушке и бросил на нее тяжелый предостерегающий взгляд.

— Никогда больше не говори так со мной, Мари. Этими словами ты унижаешь не только меня, но и себя тоже. Неужели ты полагаешь, что мужчина может заинтересоваться тобой только как владелицей поместья?

Девушка смущенно потупилась.

— П-прости… Но твое предложение настолько для меня неожиданное и, на мой взгляд, лишенное всякого смысла, что я отказываюсь что-либо понимать, — честно призналась Мари. — Мы ведь даже не знаем толком друг друга. Почему ты вдруг решил жениться на мне? Уверена, тебе попадались куда более подходящие кандидатуры.

— А вот тут ты ошибаешься, Мари. Я никогда не встречал более милого, непосредственного и необыкновенно привлекательного существа, нежели ты. И поэтому… — Фернан вдруг резко замолчал, отвел взгляд от ее лица и опять сел напротив девушки. Затем, переведя дух, продолжил речь, но тема и, главное, тон разговора совершенно изменились: — Я лишь хочу сказать, что единственная альтернатива продаже «Солнечной долины» и печальной участи Люсьена, Шарля и Жанны — наша с тобой свадьба.

Мари передернуло от его холодных, рассудочных слов. И, как противовес этому, в памяти всплыл их первый, такой неожиданный и такой сладкий поцелуй. Как они были близки тогда! А весь чудесный вечер… их танец, объятия, разговоры… Да, ее неудержимо, без всякой видимой причины тянуло к этому мужчине. Но вот так взять и очертя голову решиться на брак?

— Мне всего двадцать один год, — медленно произнесла Мари, — И я боюсь выходить замуж без любви.

— Уверен, это чувство скоро придет.

— Почему?

— Потому что для него есть все основания. Например, между нами существует определенное сексуальное влечение. Разве ты его не чувствуешь?

От столь откровенных слов Фернана девушка покраснела. В воображении снова, как в калейдоскопе, завертелись картины их поцелуев, ее мечты наяву и нескромные сны ночью, в которых с недавних пор неизменно присутствовал он…

— Я… я не знаю, о чем ты говоришь, — выдавила Мари.

— Зато твое тело знает.

Фернан встал и подошел к ней сзади. Она испуганно вскочила, но, почувствовав на шее его теплое дыхание, остановилась и замерла в ожидании. Руки д'Убервиля опустились ей на плечи, губы осторожно начали ласкать чувствительную кожу на затылке.

Ноги еле держали Мари, грудь вдруг налилась, по телу забегали какие-то электрические импульсы, готовые вот-вот разрядиться волной желания. Не понимая, что делает, Мари с легким вздохом повернулась и подставила губы. С этой минуты реальность перестала для нее существовать. Все мироздание сосредоточилось в горячих, неистовых, почти животных ласках, которые они дарили друг другу.

Фернан гладил ее шею, плечи, затем мягкими движениями стал очерчивать линию талии, упругих бедер. Мари вздрагивала от его прикосновений и совсем не думала о том, что это неправильно, что ей следует остановить его…

Она не помнила, когда и каким образом оказалась сидящей на его коленях. Зато каждой клеточкой ощущала неистовый танец губ, гибкий язык Фернана, вторгшийся в глубины ее рта. Когда он наконец поднял голову, в душе девушки возникло острое чувство потерянности.

— Вот видишь, Мари, — тихо произнес Фернан, гладя ее чуть спутанные льняные волосы, глядя в ее затуманенные глаза, — у нас есть все шансы стать счастливыми. Подумай о моем предложении. Взвесь его плюсы и минусы. И прислушайся к своему сердцу. Оно уж точно тебя не обманет. — Он нежно поцеловал ее в обе щеки и, взяв на руки, поставил на пол.

— К-когда ты придешь? — Голос не повиновался Мари.

— Думаю, трех дней на размышления тебе хватит. — В глазах Фернана вдруг зажегся странный свет. Он порывисто обнял ее и горячо шепнул на ухо: — Пожалуйста, стань моей женой! Я уверен, что смогу сделать тебя счастливой! — Затем резко повернулся и вышел — нет, почти выбежал из кухни.

Мари без сил опустилась на стул. В голове было пусто, тело горело, губы чуть вспухли от поцелуя. Что же ей теперь делать?

Три дня, отпущенные Фернаном, показались Мари самыми томительно-длинными днями в ее жизни. Она не замечала, что творится вокруг, пребывая в каком-то странном полусне. Внезапное предложение замужества совершенно сбило ее с толку.

Конечно, брак с Фернаном сулил разрешение всех проблем. Можно будет рассчитаться с долгами, и тогда никто не отнимет у нее «Солнечную долину». И конечно, младшие останутся с ней. У братьев появится… нет, не отец, но человек, на которого они всегда смогут положиться, с кем будут говорить на сугубо мужские темы.

Мари знала, что у Люсьена есть девушка, и не раз пыталась завести с ним разговор на тему взаимоотношений полов. Но брат, краснея от волнения или, может, стыда, решительно пресекал подобные темы.