Рената Фармер - Коварный план

— Спасибо!

Дориан чувствовал себя премерзко. Оттого, что обидел отца, оттого, что был не готов к созданию семьи.

И оттого, что не видел сейчас Дженифер…

На следующий день он приехал на работу раньше обычного. В кабинете было слишком душно, поэтому, приоткрыв форточку, он вышел в прохладный коридор и уставился сквозь окно в промозглую серость октябрьского утра.

Этот ловелас Уоллес поиграет с ней и бросит, о серьезных вещах этот щеголь наверняка и не помышляет, гневно подумал он. Дженифер моя заместительница, я должен каким-то образом ей помочь… Но каким? Попытаться переключить ее внимание на себя я не имею права, я ведь ее непосредственный начальник. Если серьезно с ней побеседовать, она вряд ли меня послушает…

Стук каблучков по коридору, раздавшийся со стороны лифта, заставил его отвлечься от напряженных раздумий и повернуть голову.

К нему приближалась Дженифер. Сегодня на ней было бордовое платье с темной отделкой и черные туфли на высоких каблуках. Платье идеально подходило для работы — отличалось строгостью линий и сдержанностью тонов. И в то же время настолько великолепно облегало фигуру девушки, что, взглянув на нее, невозможно было не представить, как бы она смотрелась вообще без одежды…

Сегодня, как и вчера, Дженни не надела очки. Дориан знал, что острота ее зрения всего лишь чуть-чуть не дотягивает до нормы, и всегда недоумевал по поводу того, что она постоянно в очках.

Без них ее лицо выглядело абсолютно по-другому. Любоваться им хотелось бесконечно.

— Здравствуй, Дориан! — поприветствовала его Дженифер, останавливаясь напротив кабинета.

Он кашлянул и ответил безучастным тоном:

— Привет.

В это мгновение из-за угла вырулил Ирвинг Уоллес. Он читал на ходу газету и шел так размашисто и стремительно, что налетел на Дженни, не успевшую отойти в сторону.

— О, Дженифер! Ради Бога, прости меня! — воскликнул он раскаивающимся тоном.

Дориан, поддаваясь внутреннему порыву защитить свою подчиненную, сделал по направлению к ним два решительных шага. И остановился, осознав, что ему нечего сказать Ирвингу. И что он не имеет права что-либо ему говорить.

— Это ты меня прости, Ирвинг, — ответила Дженни, поправляя прическу. — Я не должна была останавливаться посередине коридора.

— А мне не следовало читать на ходу газету. — Виновник столкновения прижал к груди руку.

Их взгляды встретились, и у Дориана потемнело перед глазами. Но буквально через мгновение на смену его злости пришло облегчение: обменявшись с Дженни улыбками, начальник экспортного отдела вновь углубился в чтение и через несколько секунд исчез за дверью своего кабинета.

Какой же я дурак! — мысленно выругал себя Дориан. Напридумывал неизвестно что и, по-моему, совершенно напрасно. Если бы Ирвинг был влюблен в Дженни, а она отвечала ему взаимностью, они бы разошлись сейчас абсолютно по-другому…

— Дориан! — Голос девушки вернул его к реальности.

Только в это мгновение он осознал, что стоит посреди коридора в нескольких шагах от своей подчиненной и пялится на нее, как ненормальный.

— Ты что-то хотел мне сказать? — спросила она.

— Нет, — небрежно бросил он и прошел в свой кабинет.

Он твердо решил, что должен забыть о глупостях, которые мешали ему работать и нормально жить, но за целый день так и не смог перебороть себя. К внезапно похорошевшей сотруднице, как и вчера, сегодня с утра стали заглядывать коллеги. Мужчины разговаривали с ней приглушенными голосами, шутили, одаривали ее комплиментами.

А Дориан был готов лезть на стенку. Работа не шла ему в голову, на душе скребли кошки. Мозг распирало от навязчивых мыслей.

По-моему, я единственный, кто боится нарушить дистанцию между подчиненной и боссом, думал он, сгорая от отчаяния и злобы. Конечно, непосредственным начальником Дженифер являюсь только я, но многие из тех, кто наведываются к ней вот уже два дня подряд, тоже ее шефы. В «Гудман инкорпорейтед» царит полный бардак, и, похоже, это волнует только меня…

Он очнулся лишь тогда, когда на пороге его кабинета появилась Хельга Боймер.

— Мистер Гудман поручил мне передать вам эти бумаги, — мягко сказала она.

Дориан расправил плечи.

— Спасибо.

— Вы заработались. Уже без пятнадцати восемь. — Хельга кивнула на круглые часы на стене.

— В последние два дня работать в этом кабинете — сущая пытка. К моей заместительнице теперь толпами ходят гости!

Хельга задумалась.

— Если хотите, я могу побеседовать с ней, — осторожно предложила она.

— Нет, спасибо. Полагаю, дело не в ней, а в посетителях! — Мистер Конрад поднялся из-за стола, прошелся по кабинету, разминая ноги, и вновь вернулся на место. — Меня беспокоит то, что приходящие к ней парни делают это просто ради развлечения…

Губы Хельги растянулись в едва заметной улыбке. Ее глаза оживленно загорелись. Она прошла к столу Дориана, положила на него папку и уселась на свободный стул с таким видом, будто ее пригласили принять участие в азартной игре.

— Вы ее ревнуете! — провозгласила она.

— Что? — Он вскинул широкую бровь.

— Ревнуете, ревнуете, даже не пытайтесь спорить, — безапелляционно заявила Хельга. — И как же намереваетесь действовать?

Неожиданно Дориан почувствовал острое желание поделиться с этой добродушной женщиной своими переживаниями. И, проведя по лицу рукой, заговорил искренне и печально:

— Сам я не имею права приглашать Дженни на свидание, поскольку являюсь ее непосредственным начальником. Один неверный шаг с моей стороны — и она подаст на меня в суд, обвинив в сексуальном домогательстве.

— Очень сомневаюсь, что Дженифер способна на подобное, — качая головой, возразила Хельга.

— Дело не только в этом, — продолжил изливать душу Дориан. — Понимаете, я пока не достаточно состоятелен, чтобы предлагать кому-либо руку и сердце…

— Вы шутите? — Глаза секретарши сделались круглыми, как пуговицы на ее жакете. — Приглашение на свидание вовсе не принуждает вас тут же связывать себя брачными узами! Мы живем в двадцатом веке, мистер Конрад!

— Да, да, но подумайте сами: если я закручу с Дженифер роман, который закончится ничем, возникнут осложнения. — Дориан подался вперед. — Мы работаем с ней бок о бок.

— Попросите ее перевестись в другой отдел, — предложила Хельга.

— Это ничего не изменит, — нервно проводя по волосам обеими руками, ответил он. — Повторяю, я не готов вступать с женщиной в серьезные отношения, так как недостаточно самостоятелен.

— Это при вашей-то зарплате?