Сьюзан Элизабет - Столкновение желаний

Он стиснул ее руку еще крепче.

— Мэм, если вы будете вырываться, я надену на вас наручники. Вы идете в тюрьму — и этим все сказано.

— Но почему? — выкрикнула она снова.

Он остановился и сдвинул шляпу на затылок, давая ей возможность прочесть в своих глазах всю серьезность намерений.

— За ограбление Первого национального банка.

4

Она была готова привлечь к суду весь этот чертов штат Канзас.

Тесс смотрела на тарелку с похлебкой, которую ей дали на обед. Ей хотелось визжать, но вместо этого она стиснула зубы, надеясь, что, если она выдержит еще немного, людям, сыгравшим с ней эту шутку, надоест, и ее отпустят.

— О, хочу домой… Ик… где бродят бизоны… Ик… где олень играет с ант-тилопо-о-о-о-ой.

Услышав этот скрипучий мужской голос из соседней камеры, Тесс закрыла глаза. Она еще не поняла, пьян ли он на самом деле или был просто исполнителем еще одной роли.

— Потише там, Чарли, — прикрикнул помощник шерифа, сидящий за столом перед дверью.

Он писал при свете керосиновой лампы, его жирное тело горбилось над листом бумаги и ручкой со старомодным пером.

— Когда вы выпустите меня отсюда? — спросила Тесс в сотый раз с тех пор, как ее заперли за очень реальной решеткой из плоских железных прутьев. — Солнце заходит, а я не испытываю большого желания остаться здесь в темноте.

— Сейчас же сядьте обратно, — вместо ответа приказал помощник шерифа.

— То же самое вы ответили в прошлый раз. Слушайте, я не намерена оставаться на ночь в этой камере!

Мужчина поднял голову и строго посмотрел на нее:

— Намерены или нет, но ночь в камере — это как раз то, что вам предстоит.

Тесс вскочила на ноги и бросилась на дверь.

— Вы не можете держать меня здесь! Я не одна из ваших двадцатипятицентовых актеров! Я Контесса Харпер! — Она ухватилась за холодные металлические прутья. — И я собираюсь подать в суд на каждого из вас прежде, чем закончится это чертово действо!

— Мэм, вы ограбили банк. Я не знаю, откуда вы, но здесь это считается преступлением.

— Я не грабила этот банк! Я просто сняла пятьсот долларов!

— Немного для того, кому нужен «смит-вессон», чтобы снимать деньги.

Тесс издала сдавленный стон:

— У меня не было оружия…

— Но вели вы себя так, будто оно есть.

— Я не… Как насчет полагающегося мне звонка по телефону? Я знаю свои права!

— Звонка по телефону?

Она прищурилась:

— Не смейте разыгрывать передо мной идиота. Если вы действительно арестовываете меня за ограбление вашего драгоценного банка, то я имею право на один телефонный звонок.

— Вы говорите о телефоне?

— Разумеется.

— Но у нас на Западе нет телефонов.

Тесс запрокинула голову и завопила во всю мощь своих легких. Пьянчужка в соседней камере издал рассерженный стон, а помощник шерифа выскочил из-за стола, напоминая пса, оказавшегося слишком близко к паровозному свистку.

— Не начинайте снова! — предупредил он. — Я не намерен позволять вам нарушить тишину!

— Мне нужен мой адвокат! — потребовала Тесс.

— Я понял. — Он повернулся на каблуках и вышел.

— Вы вернетесь, или я…

— Мисс Харпер. Я говорила, что вам не следует учинять столько беспокойства в первый же день в этом городе.

Тесс медленно повернулась и оказалась лицом к лицу с виновницей своих злоключений, по милости которой она сидела в этой чертовой дыре.

— Это ты. Ты, маленькая… Помощник! Помощник, это она! Женщина, которая похитила меня!

— У вас нет повода впадать в панику, мисс Харпер. Знаю, все это очень тяжело для вас…

— Тяжело? Тяжело — это когда… — Тесс остановилась на середине фразы и уставилась на женщину. — Как вы оказались в моей камере?

— Не важно, как оказалась. Важно, что вы поставили себя в весьма скверное положение после того, как я специально предупреждала вас избегать неприятностей.

— Ладно, простите меня. Откуда мне было знать, что снять несколько долларов в банке — тяжкое преступление в этом распрекрасном штате Канзас?!

— Независимо от того, что вы думаете, — спокойно ответила женщина, — это не имитация. Это действительно Суит-Брайэр, штат Канзас…

— Хорошо. Мне пригодится этот незначительный факт для бумаг, которые я собираюсь подготовить к судебному процессу.

— Суит-Брайэр, штат Канзас, тысяча восемьсот восемьдесят пятый год, — невозмутимо продолжала женщина. — Этот городок настоящий, мисс Харпер, как и люди. Вы попросили взглянуть на свою истинную судьбу, и это она.

Тесс рассмеялась:

— Тогда я Энни Оукли.

— Вы в прошлом. Это не шутка. Чем раньше вы поймете это, тем скорее сможете выполнить свою миссию.

— Определенно, он настоящий. Такой же настоящий, как любой другой парк для туристов.

Черные брови женщины поползли вверх.

— Когда в вас последний раз стрелял Микки Маус?

Тесс вздрогнула и повернулась к ней спиной. Те настоящие пули, которыми шериф стрелял в нее, не давали ей покоя весь вечер.

— Не желаю больше ничего об этом слышать!

— Мисс Хар…

— Нет! Уходите! Возвращайтесь в ту дыру, из которой вы, леди, выползли! И не беспокойте меня больше! Никогда…

Слова застряли в горле Тесс, когда она подняла голову и увидела стоящего перед ней шерифа, арестовавшего ее.

— Что за чертовщину вы несете насчет какого-то возвращения? — спросил шериф.

— Я хочу, чтобы эта женщина убралась из моей камеры, шериф, — потребовала Тесс. — Я не знаю, как она вошла, но…

— Какая женщина?

Тесс обернулась назад. Женщины и след простыл.

Потрясенная, Тесс бросилась туда, где стояла женщина, и осмотрела кирпичную стену, отделявшую ее от внешнего мира. Не было ни трещины, ни даже следа, указывающего, что эта стена чуть-чуть сдвинулась. Она проверяла пол, топая ногами по сплошному скальному основанию, пока не убедилась, что никакого потайного люка нет…

Женщина просто исчезла. Растворилась в воздухе.

Тесс опять повернулась к шерифу, пристально наблюдавшему за ней.

— Шериф?

Высокий нескладный служитель закона подошел ближе.

— Вы кажетесь мне честным и прямым человеком. Если я задам вам очень серьезный вопрос, дадите ли вы мне абсолютно честный ответ?

— Абсолютно, — кивнул он.

Тесс сглотнула.

— Правда или нет, что этот городок — бутафория в стиле Запада девятнадцатого века?

Он нахмурился:

— Бутафория?.. Мэм, вы находитесь в городке Суит-Брайэр, штат Канзас. Ровно в шестидесяти милях на восток от Доджа. Не бывает более настоящих, чем этот.