Марта Шилдз - Ангел с синими глазами

— Спасибо.

Он отмахнулся от ее благодарности.

— Поверь мне, заботиться о твоем сыне — одно удовольствие. И для меня, и для моей матери. Нам Джой помогает… ну, лечить душу.

— Лечить… душу?..

Он озабоченно нахмурил брови, глядя на нее.

— Если сестры узнают, они запретят мне навещать тебя.

— Узнают… что?

Рик опять оглянулся. Он тяжело вздохнул и выговорил:

— Я тот человек, в чей автомобиль ты врезалась.

Человек, ответственный за… — он накрыл рукой ее ладонь, — за все это.

Его слова смутили ее. Ведь она врезалась в его автомобиль, разве нет? А значит, в аварии виновата она. А он явно винит себя.

Она нахмурилась.

— Ты специально…остановился?

— Нет, Господи! — лицо его окаменело. — Парень ехал на велосипеде, мне пришлось резко затормозить. А потом я некоторое время стоял на дороге, какого черта, сам не понимаю, вместо того чтобы съехать на обочину. А ты въехала на холм и не смогла избежать столкновения со мной. А потом в тебя врезался «кадиллак». Не могу тебе передать, как я переживаю.

Она вздохнула. Кажется, этому мужчине тоже требуется, чтобы о нем позаботились.

Кейт нахмурилась сильнее. Опять она почувствовала внутреннюю связь с Голосом. Она ни с кем, кроме Джоя, не испытывала такого рода связи уже давно, очень давно. Она защищала себя от любого рода близости, связи. Связь рождает зависимость, а когда ты зависишь от другого человека в чем-либо, он всегда ожидает от тебя вознаграждения в той или иной форме.

Тогда почему же ей захотелось обнять Голос и поцеловать, чтобы прогнать его печаль?

— Тебе больно?

Легкое прикосновение заставило ее поднять глаза. Он склонился над ней с выражением сострадания на лице, которое было таким искренним, таким неподдельным. Она почувствовала его так же ясно, как чувствовала боль, вызываемую ледяными зубцами в левом глазу. Кейт закрыла глаза от боли, у нее уже не оставалось сил сражаться с ней.

— Кейт, пожалуйста, скажи, тебе больно?

Она ничего не ответила и не стала открывать глаза.

Он принял ее молчание за подтверждение, потому что громко позвал:

— Диана! Ей больно. Помогите ей. Пожалуйста.

Кейт открыла глаза и увидела спешащую к ней сестру.

Диана бросила взгляд на Кейт и повернулась к Рику:

— Я же сказала вам, что вы можете только постоять, и вы пообещали не будить ее.

— Я и не будил. Я просто стоял здесь, а она проснулась. Клянусь, я не дотрагивался до нее и ничего не говорил.

— Все равно, — сестра обошла кровать, приблизившись к аппарату, сейчас ей больше всего необходим отдых. Вам следует уйти.

— Уже?

— Да, она в сознании, и ей больно. Ей сейчас нельзя много разговаривать, и посещения должны быть краткими.

Он тяжело вздохнул.

— Хорошо. Извините. Меньше всего я хотел, чтобы она опять потеряла сознание.

— Я знаю, как вы счастливы, что она вышла из комы, — добродушно согласилась сестра. — Но вам все равно следует уйти.

Голос пожал плечами. Нет, не Голос. Теперь у него есть имя. Рик. Рик Макнил.

— Когда я могу привести Джоя?

— Я спросила доктора Лори. Сегодня вечером, но всего на минуту.

Рик кивнул, потом оглянулся на Кейт. Увидев ее открытые глаза, он улыбнулся.

— Ты слышала? Джой будет прыгать до потолка, когда узнает.

Кейт улыбнулась. Она так хотела увидеть своего дорогого малыша!

— Вам лучше заранее предупредить его обо всем, посоветовала Диана. Пусть он знает о том, что ему придется здесь увидеть.

— Сначала мы пойдем с ним в парк, а потом сюда.

Я всегда вожу его в парк.

На душе у Кейт заскребли кошки. Рик Макнил уже знает ее сына так хорошо, чтобы понять, как справляться с его бешеной энергией.

— Увидимся, Кейт, — он поцеловал ее в щеку. Спасибо тебе, что ты пришла в сознание. — Последние слова он произнес очень тихо ей на ухо. Такая близость вызвала у нее легкий трепет.

— А этот поцелуй тоже от Джоя? — насмешливо спросила Диана.

— Наполовину. — Рик усмехнулся. — Я ухожу.

— До свидания, — прошептала Кейт.

Рик остановился и повернулся. Слышал ли он то, что она сказала?

— Увидимся вечером, — произнес он и улыбнулся ей — тепло, дружески.

— Поспите, дорогая, — посоветовала ей сестра.

Спать. Да, как раз то, что ей нужно. Она уже поняла, что сон — совсем не та темнота, хотя она была еще близко.

— Рик!

Элис встрепенулась от возгласа Джоя.

— Что ты делаешь здесь днем?

— У меня есть новости. — Он улыбался.

Когда Джой подбежал к нему, Рик подбросил малыша вверх.

— Ты готов выслушать хорошие новости, приятель?

Джой засмеялся, а когда Рик опустил его на пол, взглянул на него снизу вверх, с трудом сдерживая восхищение.

— О мамочке?

— О ней.

Голубые глаза Джоя стали огромными.

— Она пришла в себя? Я могу увидеть ее?

— Да, она пришла в себя, и ты сможешь ее увидеть. Сегодня вечером. Ты готов?

Мальчик запрыгал от восторга, начал бегать, кружиться.

Элис засияла, глядя на него.

— Она сказала что-нибудь?

— Она говорила обо мне? — поинтересовался Джой.

— Да, говорила. — Рик сел на кушетку рядом с матерью, держа Джоя на коленях. — Она беспокоится о тебе. Поэтому сегодня вечером мы с тобой пойдем к ней. Но тебе придется быть послушным. Понимаешь? Она ранена, и нужно обращаться с ней как с красивой игрушкой, если не хочешь ее сломать.

— А можно мне ее обнять? — обеспокоенно спросил мальчик.

— Я не знаю. Посмотрим, как она себя будет чувствовать. С ней надо обращаться очень осторожно.

Хорошо?

Джой кивнул.

— Хорошо, Рик. Если я увижу маму, я буду себя очень хорошо вести… обещаю.

Рик усмехнулся Элис поверх головы мальчика, обнимая его.

— Я знаю, что ты будешь себя хорошо вести, малыш. Только помни… Очень осторожно.

Запах роз — первое, что осознала Кейт после боли, когда проснулась. Сначала запах, а потом уже сами розы, которые она увидела.

Доктор сказал ей, что нужно поменьше двигаться еще сутки, особенно ограничить движения головой.

Она поворачивала голову медленно, очень осторожно, пока цветы не попали в поле зрения. Полдюжины нежных бледно-розовых роз стояли в прозрачной вазе. Они только начали раскрываться, едва-едва приоткрылись.

Бледно-розовые розы. Как он узнал, что это ее любимые цветы?

Связь. Это слово крутилось у нее, в голове и заставляло хмуриться.

Но между ними не было связи. То, что она ощущала с Риком Макнилом, было просто плодом ее воспаленного воображения. Она получила черепно-мозговую травму. Отсюда и пробелы в сознании.