Маргарет Уэй - Голубоглазый ангел

Холт решил, что пора объявить перемирие.

— Марисса не обязана тебе ничего объяснять, Лоис, — крайне нетерпеливо произнес он. — Это тебя вообще не касается.

Лоис с силой сжала руки.

— Так ты благодаришь меня за все, что я сделала? — театрально воскликнула она. — Мне каждый день приходится выслушивать истерики и капризы Джорджии!

Холт с трудом сохранял терпение.

— Я ценю твою помощь, Лоис, и много раз говорил тебе об этом. Ты, должно быть, просто расстроена поведением Джорджи.

Марисса внезапно все поняла. Холт нанял ее только затем, чтобы указать Лоис на дверь. Так что о его, так называемой, доброте можно, было, забыть. Лоис, вероятно, тоже обо всем догадалась.

— О чем ты говоришь, Холт? — поспешно спросила она.

Для нее Макмастер явно был лучшим из мужчин, но, в данный момент, он вел себя с ней непозволительно грубо.

Марисса подумала, что лучше ей ретироваться.

— Извините меня, — сказала она. — Мне нужно принести поводок для Серого.

Она не хотела выслушивать их беседу. Судя по всему, Лоис влюблена в Холта и надеется на брак с ним. Однако, будучи такой бесчувственной к дочери Макмастера, она вряд ли добьется своего.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Менее чем через сутки, Джорджия объявила о своем желании переселиться в крыло дома, где жили Марисса и Райли. Привыкнув добиваться своего, она начала, беспрестанно, капризничать.

— Марисса, я хочу жить с тобой и Райли! Мы должны быть вместе!

— Ты ужасный ребенок, Джорджия! — сказала Лоис, стоя в дверях классной комнаты. Ей не нравилось то, как племянница восприняла новую гувернантку.

Марисса готовила класс для занятий, а дети сидели за партами и рисовали. Райли изобразил на бумаге космический корабль с пилотом на борту, а Джорджия — деревья, растущие на болоте, между которыми, по предположению Райли, носились злые черные кабаны.

Услышав замечание тетки, Джорджия бросила ей через плечо:

— Не тебе об этом судить!

— Джорджия, пожалуйста, не отвлекайся. Продолжай рисовать, — спокойно сказала Марисса. — Ты обещала вести себя хорошо. Нельзя кричать на свою тетю.

— Извините, — грубо ответила девочка и нарисовала еще одного уродливого кабана. — Попроси ее, чтобы она тоже не орала на меня. Ни ты, ни Холт не знаете, как она вопит.

— А почему ты не называешь его папой? — спросил Райли, не понимая, как девочка может называть отца по имени.

Джорджия повернулась к Райли.

— А он не против, ему даже нравится.

— Я всегда называл своего отца «папа».

— Ладно, я тоже буду так его называть, если тебе хочется. — Джорджия не хотела спорить с Райли, ибо была, просто, очарована им. Ведь теперь у нее появился не вымышленный, а настоящий друг. — Я люблю его, мой отец классный парень. Жаль только, что я родилась девочкой. Почему эти, чертовы, мальчишки так важны для отцов?

Марисса покачала головой.

— Джорджия, не ругайся.

— А можно я скажу «вонючие» или «поганые»? — девочка зло усмехнулась.

— Я бы предпочла не слышать от тебя такого, — спокойно возразила Марисса. — Мы с тобой выучим много новых слов, так что ругаться тебе будет ни к чему.

— Это правда, Джорджи, — Райли взглянул на ее рисунок, где появилось нечто, похожее на моток черной колючей проволоки. — Я люблю учить новые слова.

— Я тоже, — искренне ответила та, — но и ругаться мне тоже нравится. На тебя и Мариссу я никогда не буду ругаться, потому что вы очень милые.

— Я могу с вами переговорить, мисс Девлин? — негодующим тоном спросила Лоис.

— Конечно. — Марисса обратилась к детям: — Когда закончишь рисовать, Джорджи, покажи Райли свои любимые книги, а он покажет тебе свои. Я скоро приду.

— Значит, я могу переехать поближе к вам?

— Мы сначала поговорим об этом с твоим отцом, — произнесла Марисса. — Я уверена, он согласится, но спросить мы все же должны.

— Я знаю, где он сейчас. Ты поговоришь с ним, а мы с Райли займемся делами. У нас ведь здесь куча дел, Райли!

— Могу поспорить! — мальчик рассмеялся. — Здесь, просто, замечательно.

— Что ж, посмотрим, — сказала Марисса, задаваясь вопросом, удобно ли ей сейчас искать Холта. Она направилась к двери. — Джорджи, всему свое время. А теперь запомните, что, играя, вы не должны выбегать за забор.

— Хорошо, ма! — пообещал Райли.

Выходя из классной комнаты, Марисса услышала, как Райли начал рассказывать Джорджии о Юлии Цезаре. Девочка жадно ловила каждое его слово.

Лоис стояла в коридоре. Выражение ее лица было напряженным и холодным.

— Я смотрю, вы изо всех сил стараетесь понравиться членам семьи. Вы уже очаровали Холта, Олли и даже мою невыносимую племянницу. Я полагаю, что, увидев миссис Макмастер, вы сделаете перед ней реверанс.

Марисса приказала себе успокоиться.

— За что вы так возненавидели меня, мисс Олдридж? Ведь вы даже не знаете меня. Я не хочу ссориться с вами. Да и Джорджи нужна наставница.

Разумные доводы Мариссы не повлияли на Лоис. Она свирепо смотрела на гувернантку.

— Вы решили, что умеете ладить с детьми, после того, как родили собственного ребенка? — Она скривила губы.

Лоис было около тридцати, но выглядела она старше своих лет.

— Сколько же раз мне придется повторять, что Райли мой брат? — Марисса вздохнула.

Лоис вульгарно фыркнула.

— Ваши слова легко проверить.

— Надеюсь, что после проверки вы принесете мне свои извинения, — сухо сказала Марисса, и Лоис промолчала. — О чем вы хотели со мной поговорить?

— Я хотела предупредить вас, — глаза Лоис устрашающе сверкнули. — Моя сестра по-прежнему приходится Джорджии матерью, и она все еще влюблена в Холта. Не приближайтесь к нему слишком близко.

Марисса внезапно рассердилась.

— Я не собираюсь приближаться к нему слишком близко, мисс Олдридж. Можете сообщить об этом вашей сестре.

— Я так и сделаю! — Щеки Лоис вспыхнули. Могу поспорить, ты и сама влюбилась в Холта, а он решительно тебе отказал, подумала Марисса.

— Что? — рявкнула Лоис, будто прочтя мысли Мариссы.

— Я ничего не сказала.

— А зачем вы вообще приехали в нашу глушь? Здесь не место таким симпатягам.

— Я должна жить вместе с Райли до тех пор, пока он не пойдет в школу. Мальчик очень переживает после смерти отца и нуждается во мне.

— Вы снова за свое?

— Я говорю вам правду, мисс Олдридж, а теперь я должна вернуться к детям.

— Я смотрю, вы не слишком преуспели в обучении, — насмешливо произнесла. Лоис.

— Если честно, дела идут даже лучше, чем я ожидала. А теперь, с вашего позволения, я пойду.