Фрэнсин Паскаль - Будь моей навсегда

Благодаря этому пьесу к восьми часам Макс понял ничуть не лучше прежнего. Элизабет просто безумно была ему нужна!

Решив, что заслуживает нового перерыва, Макс пошлепал наверх, к телефону. Его беспокойство но поводу своего выживания на стезе образования теперь смешивалось с искренней тревогой относительно местонахождения Элизабет. Он набрал ее номер, но не был удивлен, что никакого ответа не последовало. Элизабет ведь говорила ему, что приедет прямо из больницы. Но там-то она должна была все закончить вот уже несколько часов назад! «Что-то здесь неправильно, — думал Макс, возвращаясь вниз. — С ней, должно быть, что-то стряслось. Покрышка лопнула. Или, может, дома какая-нибудь внезапная неприятность».

Без двадцати десять Макс пришел к выводу, что дальнейшее изучение одной и той же страницы «Отелло» было бы просто напрасным усилием. Он слишком тревожился об Элизабет, чтобы заниматься чем-либо иным, кроме как тупо таращиться на расплывающиеся перед его глазами слова. Он еще разок попытался позвонить ей домой, но там по-прежнему никто не отвечал.

А что, если она попала в беду? Элизабет, на которую каждый всегда мог рассчитывать, если возникала нужда, Элизабет, первоклассные обозрения которой о «Друидах» в газете школы Ласковой Долины помогли ансамблю Макса стать самым популярным в школе. Разве хотя бы это не обязывает его удостовериться, что с ней все в порядке? «Я не могу больше оставаться здесь, — решил Макс. — Я должен попытаться разыскать ее». Но сообщать об этом родителям было бы пустой тратой времени: они бы нипочем не отпустили его. Макс снова вернулся в цокольный этаж, но на этот раз без малейшего намерения там задерживаться. Он потихоньку выскользнул из задней двери и направился к мотоциклу, припаркованному у стенки дома, с другой стороны гостиной. Немного чувствуя себя преступником, Макс вытолкал своего боевого коня мимо края лужайки, на улицу. Он продолжал вышагивать рядом с мотоциклом, пока не добрался до угла и не завернул за него. А потом, оказавшись на достаточно далеком расстоянии от дома, где звук мотоцикла не могли бы услышать его родители и заподозрить неладное, он запустил мотор. И больше не тратя попусту ни секунды, он помчался в сторону больницы имени Фаулера разыскивать Элизабет.

4

Было еще только девять часов, и тем не менее вечер уже принес один успех Джессике. Да такой, которого она и не ожидала. Пока что она была единственной, почти всецело завладевшей вниманием Николаса, причем на этот раз ей даже не пришлось прибегать к своим обычным проделкам, чтобы добиться этого. Все, что ей надо было делать, — это отвечать на вопросы Николаса о себе и о жизни в Ласковой Долине.

Но и она, конечно, тоже задала Николасу уйму вопросов о нем. Она выяснила, что в прошлом году он окончил привилегированный пансион в Коннектикуте и использовал свободное время, чтобы изучить компьютерный бизнес своего отца, прежде чем отправиться в колледж. Он был взволнован переездом в Ласковую Долину, хотя и признался, что тоскует по прежнему дому, по друзьям и воспоминаниям, оставшимся там, на Восточном побережье. К счастью, в его прошлом вообще не было никаких девушек, во всяком случае достойных упоминания. Это Джессике удалось выяснить сразу же. Что ж, если дела и дальше пойдут в соответствии с ее планом, она без труда заставит Николаса позабыть о своем Восточном побережье.

Извинившись, Николас ненадолго отошел проверить, как идут дела у остальных гостей. Он пообещал быстро вернуться. Когда он отходил, Джессика заметила приближавшуюся Кэролайн Пирс. «О нет, — подумала Джессика, резко поворачиваясь на каблуках, — только не Мисс Проныра собственной персоной». Но прежде чем у Джессики появилась возможность улизнуть, Кэролайн протолкалась сквозь толпу и подошла к ней сзади.

—Ах, Джессика, я просто восхищена твоим платьем, — с пылом сказала она.

Сама Кэролайн, как обычно, была воплощением чопорности: розовое платье спортивного типа было застегнуто до воротника, рыжие волосы аккуратно заколоты назад. Но при внешности этакой Мисс Жеманность у нее была отвратительная склонность к самым непристойным сплетням. Даже Элизабет, у которой почти о каждом человеке находилось хоть немного приятных слов, старательно избегала Кэролайн.

—И Николасу, как я вижу, твой прикид тоже нравится, — нехорошо улыбаясь, сказала Кэролайн.

У Джессики не было ни малейшего намерения предоставлять ей информацию, которую она усердно вынюхивала.

—Ты и сама выглядишь божественно. — Голос Джессики был нарочито ласков. Она надеялась, что Кэролайн быстренько исчезнет еще до возвращения Николаса. Стремительно порывшись в мыслях, она добавила: — Знаешь, Кэролайн, девушек в розовом Уинстон Эгберг просто обожает.

— Да что ты? — Кэролайн слегка распрямилась: вот уже некоторое время ее интересовал этот долговязый паренек, хотя она и совершенно не представляла, как бы подъехать к нему.

— Ну конечно же, — продолжала Джесси­ка. — Ты разве не заметила, как он смотрит на тебя весь вечер? — Это, разумеется, была ложь. В данный момент Уинстон вместе с группой других гостей направлялся в бассейн. — На твоем месте уж я бы постаралась не упускать его из виду.

Кэролайн обшарила взглядом комнату.

—     Я его не вижу, — захныкала она. Джессика показала ей в другую сторону. — Он пошел вон туда.

Кэролайн просияла, словно Джессика только что подарила ей миллион долларов.

— Спасибо, Джес. Ты просто прелесть!

— Только не говори мне ничего, — сказала Джессика в спину уходящей Кэролайн.

«А особенно — Уиистону», — подумала она, улыбаясь. Подобно почти всем прочим жителям Ласковой Долины, Уинстон был невысокого мнения о Кэролайн.

Поступок Джессики был более чем своевременным, поскольку в следующее же мгновение возвратился Николас.

— Прошу прощения за свою задержку, — сказал он. — Я тут разговорился с Брюсом Пэтменом.

— С Брюсом? А я и не знала, что здесь есть кто-то из старшего класса, — сказала Джессика. — Я-то думала, что этот прием для предпоследнего класса.