Лиса Мэнли - От чувства к чувству

Морган кивнула:

— Сказки! Да! — Она попыталась вырваться из рук дедушки, но тот держал ее крепко. — Сказки! Сказки!

«Прямо-таки супердедушка! Какой силач! И откуда что берется?!» — ухмыльнулся про себя Тай, а вслух спросил:

— Про что вы хотите услышать сказку?

И пока дети спорили, какую они хотят сказку, а Тай усаживался поудобнее, в комнату вошла Дженни.

— Я слышала кто-то здесь будет рассказывать сказки? — Глаза ее блестели, на губах сияла озорная улыбка.

Ава и Морган захлопали в ладоши и одновременно прокричали:

— Да!

— Папа будет рассказывать сказку, — радостно сообщила Морган и добавила: — Он болеет!

Дженни присела и позвала к себе девочек.

— Хорошо, пока папа рассказывает сказку, вы будете пить молоко с печеньем на вашем покрывале для пикника.

Девочки радостно закивали, а Тай залюбовался Дженни, ее улыбкой, ее манерой держаться, умением найти общий язык с детьми. Андреа всегда воспринимала заботу о детях как временную обременительную обязанность. А Дженни ухаживала за детьми с явным удовольствием. У Дженни все получилось как бы само собой. Пока дети будут уплетать печенье, они не будут делать попыток залезть на колени к Таю, и в итоге все будет хорошо.

— Замечательно, — одобрил Тай.

— Надеюсь, играя в пикник, они не особенно будут вам досаждать, — шепотом проговорила Дженни. — Но и вы тоже не переусердствуйте.

— Читать сказки я могу бесконечно, этому моя рана не помешает, — ответил Тай.

— Ага, — улыбнулась Дженни, — а кто совсем недавно утверждал, что не нуждаетесь в отдыхе и сне, и тем не менее прекрасно уснул? Так почему бы вам не отдохнуть, когда устанете?

— Я прекрасно себя чувствую, — уверенно заявил Тай. — И рад, что не пил никаких таблеток. Лежа в постели, я вполне могу читать девочкам сказки, пока они не устанут.

— Я рада, что вы чувствуете себя хорошо, — тотчас же отозвалась Дженни. — Но тем не менее я, как медицинский работник, считаю своим долгом предупредить вас, что, если вы переутомитесь, у вас может быть осложнение.

Тай сощурился:

— Вы всегда так настойчивы?

— Всегда, когда дело касается моих пациентов, — тут же парировала Дженни, учтиво поклонившись. — Но я поняла намек. Хорошо, я оставлю вас в покое и больше не буду ни о чем предупреждать. Посмотрим, что вы скажете через несколько дней, не чувствуя никаких улучшений. Как вы смотрите на то, чтобы из-за своего упрямства провести дома несколько лишних дней или недель? Понравится вам это?

Очаровательно улыбнувшись, Дженни развернулась и ушла на кухню. Смотря ей вслед, Тай не мог не заметить, как ей идут облегающие джинсы. Волна желания пробежала по его телу. Он чертыхнулся про себя.

Держа поднос с обедом, Дженни вошла в комнату Тая, пытаясь совладать с дрожью, которая охватывала ее всякий раз, как она переступала порог этой комнаты. Ей почему-то было неудобно находиться в спальне своего работодателя, хотя она появлялась здесь исключительно по делу. Спальня мужчины есть спальня мужчины, независимо от того, зачем ты туда приходишь. По-видимому, эту комнату обставила по своему вкусу его бывшая жена. Дженни удивляло, что Тай до сих пор не сделал в ней ремонт. Или он все еще надеялся, что его жена вернется?

Тай лежал на кровати, облокотившись на гору подушек, лицом к телевизору, но телевизор был выключен. Подойдя ближе, Дженни заметила, что глаза мужчины закрыты — Тай спал. Очевидно, Морган и Ава вконец измотали его. Дженни ожидала именно этого. Она улыбнулась. Вспомнив, как терпеливо он читал сегодня несколько раз подряд одну и ту же сказку двум маленьким непоседам, Дженни растрогалась. И ей это не понравилось. Становилось все труднее держать дистанцию и делать вид, что она не обращает внимания на постоянное присутствие в доме Тая Маккэла. Он был неимоверно упрямым пациентом, но вместе с тем и беспредельно нежным и любящим отцом. Прикусив губу, Дженни молча разглядывала его, еще раз убеждаясь, как безмятежно и красиво его лицо во время сна. Потом ее взгляд скользнул ниже, по груди, прикрытой фланелевой рубашкой. Горячая дрожь пронзила тело молодой женщины, Дженни заставила себя отвести взгляд. Она снова и снова упрекала себя за то, что пристально разглядывала его. Медсестры так не поступают, а она в этом доме прежде всего медсестра.

Дженни развернулась и пошла обратно, решив не будить Тая. Приближаясь к двери, она чувствовала, что расстроилась, не застав его бодрствующим, хотя и понимала, что сон для него сейчас лучшее лекарство. Забавно, размышляла Дженни, с каким нетерпением она ждет времени, когда надо будет его покормить и узнать, не нужно ли ему что-нибудь. Конечно, уговаривала себя она, это исключительно из-за того, что она любит заботиться о пациентах, ей нравится ее работа.

— Ну и как, по-вашему, я уже выгляжу лучше? — раздался голос за ее спиной.

Дженни замерла на месте, к ее лицу прилила краска. Замечательно! Он не спал! Просто притворялся!

— Ммм, — Дженни прокашлялась и заставила себя посмотреть на своего пациента. — Я… пыталась определить, спите вы или нет… Я принесла вам обед и уже хотела отвести его обратно, решив не будить вас, — и она подняла повыше поднос с едой в знак доказательства, что говорит правду. — Обед, видите?

«Я не пялилась на вас, а просто пыталась понять, спите вы или нет, — усмехнулась про себя женщина. — Дженни Брюстер, ты совсем спятила? Кто поверит в эту ерунду!»

Да, худшую лгунью в мире, чем Дженни, вряд ли можно было найти. Так было всегда. Даже в детстве.

Тай кивнул, но в глазах его блестели озорные искорки.

— Ах да, я вижу, — сказал он дразнящим тоном. — А я-то надеялся, что вы заметили, какой я симпатичный, когда сплю. — Тай широко улыбнулся.

Нет, Дженни не заметила, что он симпатичный, она увидела, что он потрясающе красив, чертовски мил и даже больше. Румянец стыда жег щеки молодой женщины, когда она пошла к нему, пытаясь взять себя в руки.

Желая скрыть свое смущение за маской профессионального медика, она холодно заметила:

— Если я и смотрела на вас, то не для того, чтобы любоваться вашими чертами лица, а исключительно из медицинских соображений. — Она поставила поднос с обедом на тумбочку и взглянула на него строго и властно, как и полагается медсестре.

— Как вам будет угодно, — снова усмехнулся Тай, давая понять, что не верит ни одному ее слову.

Скрестив руки на груди, Дженни возмущенно спросила:

— Вы что же, мне не верите?

Тай смотрел на нее несколько секунд, о чем-то размышляя. Наконец он произнес, но уже без улыбки:

— Конечно, я верю вам. Вы — моя медсестра. Глупо предполагать, что вы смотрели на меня не как на вашего пациента, а как-то по-особенному. — И, посмотрев в ее глаза, добавил: — Верно?