Люси Гордон - Второй шанс для принца

— Ты жалеешь, что так получилось?

— Конечно, нет. Это замечательно, что мы снова встретились. Я часто вспоминал о тебе все эти годы. — Поймав на себе удивленный взгляд Джоанны, Густаво спросил: — Почему ты на меня так смотришь?

— Я считала, что обо мне ты будешь думать в самую последнюю очередь.

— Почему? Мы же не ссорились. У меня остались только приятные воспоминания о тебе. Не считая того, что я отвратительно повел себя с тобой.

— Неправда. Ты поступил честно. Расторжение нашей помолвки меня тоже устраивало. Ты знаешь об этом.

— Да, но только вышло все как-то… не очень красиво.

— Ты имеешь в виду, что я была похожа на брошенную женщину? — поддразнила она его. — Это было не так. Неужели ты не видел, как я веселилась на твоей свадьбе?

— Да, я заметил. Весь вечер ты танцевала все время с одним и тем же мужчиной. Кто это был? Я спрашивал, но, похоже, никто о нем ничего не знал.

У Джоанны перехватило дыхание от мысли, что Густаво в тот день наблюдал за ней и наводил справки о ее партнере. Она думала, что он никого не замечал, кроме своей невесты.

— Это был чей-то друг. Он называл много имен и выглядел так, будто являлся одним из званых гостей на вечере. Таков его стиль поведения: быть очаровательным и очень убедительным. Поэтому никто не сомневается в его словах.

— Ты так говоришь, как будто хорошо знаешь этого парня.

— Его зовут Фредди Мэнтон, — сказала Джоанна.

— То есть…

— Я вышла за него замуж. Правда, теперь мы в разводе.

Густаво со стуком поставил пустой бокал на стол.

— Значит, ты любила его все время, да? И с радостью воспользовалась шансом избавиться от меня, потому что хотела быть с ним?

— Нет. На твоей свадьбе мы увиделись впервые. После этого я не видела его около года. Потом мы случайно встретились, и все получилось само собой. Он не имеет никакого отношения к расторжению нашей помолвки.

— Я рад, — медленно произнес Густаво, и она не смогла понять, был ли он на самом деле рад или расстроен. — Скажи, ты помнишь все, что между нами произошло?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Помнит ли она все, что между ними произошло? Вот уже двенадцать лет Джоанна безуспешно пыталась избавиться от этих воспоминаний.

— Да, — тихо ответила она.

— Единственное, что меня всегда удивляло, это то, почему ты позволила втянуть себя в эту историю.

— Это была идея тети Лилиан, — сказала Джоанна. — Она жила устоями девятнадцатого века, когда браки устраивались именно таким образом. Мне кажется, что я по слабости поддалась ее напору, а потом не знала, что делать дальше.

— До последнего момента, когда все решилось без твоего участия. Прости меня, Джоанна. Я ведь понятия не имел, что тебя заставили согласиться стать моей женой.

— Это было не совсем так, — быстро возразила она.

— В то время мне очень хотелось разобраться в том, что с тобой происходит. Когда мы расторгли нашу помолвку, я собирался поговорить с тобой об этом до моей свадьбы, но совершенно не знал, что тебе сказать.

— Я думаю, ничего не надо было говорить. Все уже было сказано до этого.

— Разве? — спросил он низким голосом.

— Мы тогда приняли обоюдное решение. Послушай, — Джоанна поставила свой бокал на стол, наклонилась вперед и взяла Густаво за руку, — какой смысл копаться в прошлом? Что сделано, то сделано. Мы стали другими людьми.

Он кивнул.

— Как странно. Когда-то я знал тебя очень хорошо, а сейчас мне ничего о тебе не известно.

Ошибаешься, дорогой мой, горько подумала Джоанна. Ты и двенадцать лет назад не знал обо мне самого главного.

— Надеюсь, ты была счастлива до того, как вы развелись, — произнес Густаво. — Ты заслуживаешь самого лучшего.

— Спасибо. Мне приятно это слышать.

— Это не просто слова. Я до сих пор помню, как благородно ты тогда поступила. Я восхищался тобой в тот момент. Ты показала себя такой сильной, а я… — он пожал плечами, — я был вынужден предоставить все тебе. Я чувствовал себя бесполезным и глупым. Любому мужчине не понравится прятаться за женщину, давая ей возможность самой решать общие проблемы.

— Ты всего-навсего принял от меня помощь, Густаво. Я была лучше подготовлена к многочисленным объяснениям. К тому же истинная любовь часто делает сильного мужчину слабым. И Бог свидетель, ты был безумно влюблен в Кристал.

— Да, — с какой-то торжественностью произнес он. И, не добавив ни слова, погрузился в размышления.

Джоанна сидела на каменном парапете, поджав под себя одну ногу, и смотрела вдаль. Густаво смущенно посмотрел на нее. Это была Джоанна и одновременно совсем другая женщина. В ней едва улавливалась та девушка, которую он знал много лет назад. Джоанна Мэнтон приобрела блеск и уверенность в себе, которых ей так не хватало двенадцать лет назад.

Он разглядывал ее за ужином, ловя себя на мысли, что она превратилась в настоящую красавицу. Ее глаза блестели, а улыбка освещала комнату. По ней было видно, что она достигла успеха и вполне довольна своей жизнью; она обладала властью над людьми и вела себя соответственно своему положению.

— Ты помнишь, как однажды ночью пришла сюда? — спросил Густаво.

— Может быть, — задумчиво ответила она.

— Я увидел, что ты сидишь там же, где сейчас. Хотел подойти к тебе, но ты была настолько поглощена своими мыслями, что я не решился побеспокоить тебя.

— Вот как, — мягко произнесла Джоанна.

— И все-таки я подошел к тебе какое-то время спустя, но все получилось не так, как я надеялся.

— Да, разговор у нас не очень-то заладился.

— У меня было странное ощущение, будто ты хотела сказать мне что-то важное, но ты промолчала, поэтому я подумал, что ошибся.

Джоанна отвернулась, вглядываясь в ночной пейзаж. Неожиданно она почувствовала расслабленность и умиротворение. После жаркого дня легкий ветерок принес желанную прохладу.

Густаво, не шевелясь, сидел на стуле и задумчиво смотрел на нее.

Она медленно повернула голову в его сторону и улыбнулась, но ничего не сказала. Казалось, время остановилось для нее, и она была удивлена, заметив первые полоски света на горизонте.

— Уже светает? — спросила Джоанна.

— Да, но сейчас только около четырех часов утра.

— Я любила стоять у окна в моей спальне и наблюдать за восходом. Это было великолепно.

— Наверное, ты мечтала о затерянном дворце, который мог бы стать находкой века, — улыбнулся Густаво.

Тогда Джоанна мечтала совсем о другом — об их счастливой семейной жизни. Но Густаво знать об этом необязательно.

— Да, этот дворец стал моей мечтой, — согласилась она. — Я помню тот день, когда ты впервые рассказал мне о нем и показал место, где он предположительно находился полторы тысячи лет назад.