Розали Эш - Хрупкий брак

Джош молчал, поигрывая своим бокалом и опустив глаза.

— Ничего не помогает, ведь так? — воскликнула она с горечью. — Ты решил, что я его увела. И до сих пор так считаешь!

— Предпочту лучше промолчать, — сказал Джош. Затем поднял глаза и окинул ее оценивающим взглядом. — Чем больше я смотрю на тебя, Энни, тем больше понимаю, почему тот кретин не смог держать себя в руках…

Его хрипловатый голос словно зажег огонь в ее теле. Энни с тревогой взглянула на сидящего перед ней мужчину.

— Что именно ты хочешь сказать? — помедлив, спросила она.

— Я готов поверить, что во всей этой истории виноват он, а не ты, — мрачно признал Джош.

— Другими словами, ты считаешь, что я так… так сексуально притягательна, что мужчины совершенно теряют голову? Не смеши меня! — Внутри ее стягивался узел злости и раздражения. Как он может быть так потрясающе слеп? Как заставить его поверить, что она никогда не позволила бы жениху Камиллы заняться с ней любовью? Что она никому бы этого не позволила после столь короткого знакомства, даже если бы это и не был чей-нибудь жених?..

— Ты была свободной от обязательств, — подчеркнул он. — Это он нарушил обещание, данное другой женщине.

— Как мило! Значит, ты все еще думаешь, что я спала с ним! А как же насчет моей лояльности по отношению к Камилле?

Он смотрел на нее, медленно выпуская воздух сквозь сжатые зубы.

— Я не говорю, что ты это сделала нарочно, — произнес он более твердо. — И мне кажется, тему пора закрыть. Я не уверен, что ты хочешь еще что-нибудь от меня услышать, Энни.

В горле ее застрял комок, и она с трудом сглотнула.

— Значит, ты великодушно снимаешь с меня обвинение в этом преступлении? — заключила она, опрокинув остатки вина в рот и устремляя на него взгляд своих слишком блестящих глаз. — Ну что ж, чудесно, что мы наконец-то покончили с этим делом! Прошлое умерло и похоронено. Давай выпьем за это, а, Джош?..

Они долго молча смотрели друг на друга — сверкающие карие глаза и сузившиеся туманно-синие.

Джош открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут его прервали.

— Эй, привет! — раздался за спиной Энни звонкий женский голос.

Это была молодая, исключительно привлекательная женщина. У нее была смуглая, оливковая кожа, огромные зеленые глаза и длинные, прямые, рыжие, как у лисы, блестящие волосы. Совершенство ее высокой, стройной, не лишенной соблазнительных округлостей фигуры еще больше подчеркивалось коротким, обтягивающим платьем из шелковистой черной ткани.

— Джош, вот не ожидала тебя здесь увидеть! — Зеленые глаза смотрели на Джоша горячо и жадно. Энни невольно удивилась, как Джошу удалось не сгореть в этом изумрудном огне дотла.

— Могу сказать то же самое, — равнодушно произнес тот. — Насколько я знаю, ты не слишком часто сюда заходишь.

— По-твоему, обычно я толкаюсь в каком-нибудь прокуренном баре среди толпы журналистов? Ну, сегодня вечером я отмечаю подписание нового контракта, — сообщила она хрипловато. — А как ты? Я думала, что, надев походную куртку, ты давно вернулся на линию фронта.

— Как видишь, я все еще здесь, — с улыбкой произнес Джош. — Как поживаешь, Вероника?

— Ах, как обычно, работаю слишком много, получаю слишком мало, — промурлыкала она. — В наши дни журналистика превратилась в настоящие крысиные бега — ты так не считаешь, Джош?

— Может быть. Но возможно, в скором будущем я выйду из этой гонки, — пробормотал он, поглядывая на Энни. — Энни, это Вероника Уиттон, главный обозреватель колонки новостей в «Дейли пост». Ронни, это Анушка Тревеллик.

— Привет… — Вероника сверкнула на Энни изумрудными глазами, и острая неприязнь, промелькнувшая в этом взгляде, еще больше убедила Энни в ее догадке, что Вероника Уиттон неравнодушна к Джошу Айзеку.

На лице Джоша была написана осторожность, свойственная мужчине, лишь недавно вновь обретшему свободу после напряженных отношений с женщиной. Интересно, как давно они расстались? И воображение Энни начало перескакивать с одного дикого предположения на другое.

Но тут до нее дошло, что Вероника задала ей какой-то вопрос и теперь смотрит на нее в ожидании ответа.

— Я спросила, на какую газету вы работаете? — повторила рыжеволосая красавица.

— Извините?.. — Энни моргнула, растерявшись еще сильнее.

Джош рассмеялся.

— Не все в Лондоне работают журналистами, Ронни.

Прекрасные глаза с густыми ресницами слегка сузились.

— Так что же вы делаете, Энни? Неужели еще одна фотомодель? — В ироничном вопросе послышались стервозные нотки.

— Я повар, — отрезала Энни.

— О, как интересно! В отеле? Кулинарной школе?

— Нет, у меня своя фирма по организации званых вечеров… — В порыве вдохновения Энни выудила из сумочки свою визитную карточку и протянула ее Веронике. — Званые ужины, свадебные приемы, банкеты — то есть все.

— Благодарю. — В голосе женщины не прозвучало ни намека на вежливость, и, вертя карточку в пальцах, она смотрела на нее так, словно кусочек бумаги был пропитан ядом. — Но у меня уже есть одна чудесная фирма, которая занимается всеми моими зваными ужинами и вечеринками с коктейлями. Да, кстати, Джош, у меня скоро намечается пирушка. Я тебе позвоню…

— Моя фирма, возможно, обошлась бы вам дешевле и при этом смогла бы предложить гораздо более интересное меню. — Энни ослепительно улыбнулась. — Позвоните — и сами убедитесь.

Вероника нарочито проигнорировала ее слова.

— Ты же примешь участие в моей вечеринке, Джош? — В ее тоне слышались настойчивые нотки, отчего совершенно обычный вопрос прозвучал вдруг двусмысленно.

— Конечно, если буду в городе. Увидимся, Ронни.

Когда женщина отошла от их столика, Джош взглянул на Энни долгим, одобрительным взглядом.

— Один — ноль в твою пользу. — Он улыбнулся. — Однако извини. Вероника всегда откровенно вытирает ноги о других женщин.

— То есть не только о тех, кого находит в твоей компании?

— Нет, не только.

Энни не могла не улыбнуться в ответ, но все же почувствовала какое-то неприятное ощущение. Уж не ревнует ли она Джоша к его приятельницам? Нет, она не ревнует! Зато Вероника Уиттон ревновала, и еще как! Если бы взгляды могли убивать, Энни бы уже давно валялась сейчас под столом мертвая…

Официант принес заказанные ими блюда. Энни, решив демонстрировать безразличие к существованию Вероники Уиттон, бросила официанту быструю дразнящую улыбку, когда тот ставил перед ней тарелку с креветками, но тут же заметила, как мрачно и пристально взглянул на нее Джош.

— Строить глазки официанту не советую, — предупредил он хрипловато, когда они снова остались одни.