Сара Крейвен - Как влюбить в себя жену

– Grazie, mia sposa,[6] – с насмешкой произнес он. – Значит, все остается по-прежнему.

Так и происходило. Вначале Раф приезжал в Англию часто и ее услуги хозяйки требовались регулярно, но спустя несколько месяцев его визиты стали все реже и реже, и именно тогда в газетах появились первые заметки о его связи с Луизой Данни, молодой итальянской кинозвездой. Сперва Эмили была ошарашена, но потом задала себе вопрос: а чего, собственно говоря, она ожидала? Если она предпочитает спать одна, это не означает, что Раф тоже объявил воздержание. Поэтому с ее стороны не будет ни обвинений, ни упреков. Вообще никакой реакции не будет. Когда он появится, она по-прежнему проявит вежливость и сыграет отведенную ей роль. А в его отсутствие постарается о нем не думать и будет ждать того момента, когда освободится от него.

И это время, думала Эмили, глядя в вагонное окно на мелькавший пейзаж, наступило.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Килроссан встретил Эмили кромешной тьмой. Она стояла на продуваемой ветром платформе и ждала, но не долго – из темноты появился поджарый молодой человек.

– Вы, должно быть, мисс Блейк, – весело произнес он. – Джип ждет вас.

Он подхватил ее чемодан и сумку с книгами и пошел вперед.

– Я – Ангус Макьюэн. А за домом приглядывает моя тетя.

– Как холодно, – поежилась Эмили.

– Будет снегопад. – Он уложил чемодан и сумку в джип, и они поехали.

– Как хорошо, что вы меня встретили.

– Все включено в обслуживание, да к тому же я в отпуске. Отчего же не помочь? Если вы собираетесь побродить по холмам, мисс Блейк, то оставьте записку тете – она работает в магазине, чтобы нам знать, куда вы пошли и когда вернетесь. Даже если снегопада не будет, все равно в это время года погода неустойчивая, а вызов спасателей обходится дорого.

Эмили улыбнулась.

– Не беспокойтесь. Я приехала отдохнуть, и сил у меня хватит лишь на недолгую прогулку.

Ей до сих пор не верилось, что так легко удалось сбежать, и она не хотела думать о том, что почувствует и предпримет Раф, когда приедет в поместье и обнаружит, что ее нет. У нее две недели блаженного одиночества, и за это время она успеет составить план дальнейших действий.

Джип свернул на изрезанную колеями дорогу, идущую вверх по холму, и Ангус указал на свет впереди.

– Вон там коттедж Брейсайд. Тетя должна была обеспечить вас едой: хлеб, молоко, овсянка, ну и все прочее, а я разведу огонь в гостиной. В доме масляные обогреватели, а плита работает на газовых баллонах, потому что в плохую погоду электричество иногда отключают. Но у тети Мэгги всегда имеется запас свечей. – И с сомнением спросил: – Вы не побоитесь жить здесь совсем одна?

– Вы не поверите, но я не могу этого дождаться, – честно ответила Эмили.

Они подъехали к дому, и Ангус провел ее в большую уютную комнату. Наконец-то она очутилась за сотни миль от всяких там разгневанных итальянских миллионеров!

В гостиной по обеим сторонам камина стояли два дивана, обитые ситцем в голубые цветочки, а около окна – небольшой обеденный стол и два кресла. Мебель была не новая, но блестела полировкой, и в воздухе приятно пахло воском. За занавешенной аркой помещалась кухня, маленькая, но со всем необходимым, а на полке Эмили увидела пакеты с обещанными продуктами. Деревянная лестница вела на второй этаж, дверь в углу – в погреб с бойлером и ящиком для угля.

Ангус помог ей отнести вещи наверх в спальню с широкой кроватью, покрытой толстым стеганым одеялом в зеленую и белую полоску и подушками в кружевных накрахмаленных наволочках. Какая прелесть! На деревянном полу лежали коврики из овчины, на окнах висели зеленые шторы. Еще в комнате стояли старый комод с зеркалом и вместительный платяной шкаф с вешалками. Напротив по коридору находилась спальня на одного, а в конце узкой лестничной площадки – маленькая старомодная ванная едущем. Все сверкало чистотой.

Эмили спустилась вниз в гостиную, где Ангус уже успел развести огонь, и в камине весело потрескивали поленья.

– Растопка в погребе, запас дров в боковой пристройке к дому, – сообщил ей Ангус. – А в деревню вы легко спуститесь с холма по дороге. В магазине у тети завтра выходной, но в холодильнике она припасла для вас еду, так что с голоду вы не умрете.

– Большое спасибо. Я доставила вашей тете и вам столько беспокойства…

– Ничего особенного. – Ангус встал и отряхнул руки. – Не забудьте, перед тем как идти спать, закрыть камин решеткой.

– Не забуду. Я поужинаю и сразу лягу – устала.

Ангус улыбнулся.

– Тогда до встречи.

Он ушел. Эмили услыхала шум отъезжающего джипа, и наступила тишина. Она с удовольствием огляделась: сейчас распакует вещи, приготовит себе еду, примет ванну и уляжется в большую мягкую кровать. И тогда напряжение и волнение последних дней постепенно спадут.

В спальне было прохладно. Она потрогала батарею, которая оказалась холодной. По-видимому, система отопления периодически отключалась. Эмили поспешно разложила вещи и вернулась на кухню.

Как и обещал Ангус, в холодильнике лежал цыпленок, а также морковь и капуста, но она решила довольствоваться консервированным супом. Согрев банку, она вылила суп в большую кружку и отнесла в гостиную. За темным квадратом окна ничего не было видно, и ей сделалось немного не по себе. Она задернула плотные тяжелые шторы кремового цвета. Чего ты боишься? Ты ведь хотела полного уединения, напомнила она себе. И вдруг послышался звук мотора. Эмили чуть раздвинула шторы и увидела за стеклом яркий свет приближающихся фар. Неужели это опять Ангус? Он не произвел впечатление человека, который станет приставать к одинокой женщине, но как знать… Лучше пойти и запереть дверь. Она услышала стук захлопнувшейся дверцы автомобиля и шаги, приближающиеся по усыпанной гравием дорожке. Затем отворилась дверь в коттедж.

– Мы обо всем уже поговорили. Я бы хотела остаться одна, – сказала Эмили… и услышала в ответ:

– Как ты негостеприимна, carissima. А я так долго ехал, чтобы найти тебя.

В освещенную комнату вошел Раф Ди Салис.

Эмили не могла ни говорить, ни думать. Она просто приросла к полу и смотрела, как он снимает перчатки.

Он не может находиться здесь. Это невозможно. Как он узнал, куда она уехала? Но… он здесь. К его темным волосам и к парке, в которую он был одет, прилипли снежинки. Кожаную дорожную сумку он бросил на пол, и глухой стук прозвучал как окончательный приговор.

– Не знаешь, что сказать, mia bella?[7] – Карие глаза безжалостно разглядывали ее. – Странно. А с моими юристами ты была достаточно красноречива. И откровенна.

Она вспомнила все свои безрассудные слова, и у нее от страха сдавило горло. Мурашки пробежали по коже, она вздрогнула, а он мгновенно это заметил.