Хочу быть плохой (СИ) - Безликая Янита

Мужчины сидят в правой части кабинета на кожаном диване, перед ними на журнальном столике стоят несколько пакетов с логотипом ресторана, в котором мы обедали с Евгением, бутылка вина и три бокала.

Разговор мужчин стихает, как только они замечают меня.

Неловко переминаясь, смотрю на одного, потом на другого и густо краснею от стыда, который внезапно проснулся после спячки.

Возможно, вчера я была чересчур смелой?

— Что же Вы стоите? Присаживайтесь, Нина Константиновна.

Голос Евгения действует на меня по-особенному. Хочется подчиняться ему, в то время как Петру — сопротивляться и… дерзить. Жаль, что не умею.

— Мышонок, — перекатывает на языке прозвище, как конфету, — садись между нами, а не с краю, скромненько потупив глазки. После вчерашнего смущаться поздно.

Вспыхиваю и смотрю в упор на мужчину. Если бы могла сейчас, ответила. Невыносимый.

— Петр прав.

Евгений касается моей руки, и по всей поверхности кожи бегут мурашки.

— Что мне поздно смущаться?

Смотрю из-под ресниц, и уголок губ Евгения чуть приподнимается.

— Нет, я про просьбу сесть между нами, Нина.

Моё имя прозвучало так ласково и обольстительно.

— Х-хорошо.

Сев между ними, замерла, боясь лишний раз шевельнуться и вздохнуть. Сидеть с ними вот так, это как стоять на берегу, в то время как с одной стороны приближается торнадо, а с другой несется гигантская волна с невероятной скоростью. С каждой стороны трындец.

— Дыши, киса, — шепнул на ухо Петр, лениво поглаживая мою коленку.

— Я заказал на свой вкус. Надеюсь, Вам понравится, Нина Константиновна, как в прошлый раз.

Евгений начал вытаскивать из пакетов контейнеры, и изумительный запах от них вызывал аппетит. Но меня смущало одно…

— Мы будем есть? — не спросила, скорее пискнула, вжавшись в спинку дивана.

— А чем ты думала мы будем заниматься? Ммм… развратница?

Смерив Петра возмущенным взглядом, покраснела.

— Я только спросила. Это не означает, что я думала о непристойностях!

— Так о каких непристойностях ты думала?

Шкодливо улыбнулся.

— Я не думала!

Краснела все сильнее.

— Надеюсь, для меня там нашлась роль, а то я знаю, что в любимчиках у тебя Биг Босс.

— Ты невыносим!

— Значит, моя кандидатура даже не рассматривалась.

— Я такого не говорила, — сложила руки на груди.

— Так значит о непристойностях думала.

Сиял от удовольствия.

— Нет.

— Врешь.

— Не вру!

— У тебя даже шея покраснела, врушка.

— Боже, какой ты…

Договорить мне не позволил поцелуй Петра. Он жадно сминал мои губы и сжимал волосы, постанывая. И это сносило крышу. Его напор действовал уничтожающе на стеснительность.

— Если бы ты знала, о чем я думаю, — зашептал в губы, — то твои мысли показались бы тебе невинными и непорочными, красавица.

Красавица. Одно это слово так сладко отозвалось в груди.

Улыбнувшись, посмотрела в потемневшие глаза и, кажется, утонула в них.

— Вы закончили?

Вздрогнув, покраснела. Он смотрел на нас? И это так…

— Думаю, мы продолжим позже, — подмигнул мне и насмешливо посмотрел на друга.

А я не знала, куда смотреть и куда деть руки.

— Раз Петр сорвал поцелуй, позволите ли Вы мне вас покормить, Нина Константиновна?

Петр закатил глаза, а я, широко распахнув свои, смотрела на Евгения.

Неуверенно кивнув, слегка придвинулась к краю, чтобы ему было удобней.

Меня с детсва никто не кормил, и это оказалось довольно необычно: послушно приоткрывать рот, смотреть в серые глаза с таинственным блеском, облизывать губы и запивать вином. Пьянит.

Особую нотку ко всему добавляла потрясающая еда, от которой хотелось стонать в голос и прикрывать глаза, смакуя. Что, впрочем, я, не выдержав, и сделала.

Наступила тишина.

Когда я открыла глаза, мужчины смотрели на меня возбужденными глазами, и стало на мгновение страшно. Что набросятся, и я не успею это принять, захотеть по-настоящему.

— Простите, очень вкусно и я… Не хотела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Смотрела на свои руки, боясь поднять взгляд на них.

Петр громко втянул воздух и продолжил есть, а Евгений хрипло произнес:

— Тебе не нужно извиняться.

Тебе. Тепло от такого обращения.

Продолжив есть, следила за своей реакцией и максимум, что позволяла, так это прикрывать глаза от удовольствия.

Но всему рано или поздно приходит конец.

Так и наш обед закончился, и вино распито.

Что дальше? Я должна уйти?

— Скажи, Нина, как ты отреагировала, когда узнала про наши сексуальные предпочтения?

Глядя на Евгения, прокручивала в голове тот разговор в столовой.

— Я была возмущена, что люди лезут в вашу личную жизнь, — и смущенно добавила: — Мне было любопытно.

— Любопытно?

— Д-да, я не понимала, о чем говорят сотрудники и что это значит, поэтому зашла в чат прочитать.

И опозорилась на весь вагон.

— И как узнала? — с улыбкой спросил Петр.

Кивнув, начала рассматривать свои руки. Этот разговор щекочет нервы.

— И после этого ты согласилась пообедать со мной.

Безумно красивые глаза Евгения улыбались.

— И меня не оттолкнула, — подметил Петр.

Как будто это возможно!

— Значит ли это… — начал Евгений.

Что?

— Что ты хотела оказаться с нами в постели? — закончил Петр.

Они оба совершенно невыносимы! Кто о таком спрашивает вслух? Хочется провалиться на месте.

— Не нужно этого стесняться, Нина. Мы так же хотим тебя, как ты нас.

Я догадывалась, нет, я знала это. Судила по их словам и действиям, но сказанное все равно ошеломляет.

— Со стороны может показаться, что мы слишком испорчены. И в какой-то степени так и есть. Но тот образ жизни, который мы ведем, требует определенного порядка.

— Биг Босс хочет сказать, что мы не спим с кем попало, Мышонок, и у нас есть определенные условия, которые нужно обговорить. И подписать.

Оу. Они хотят поговорить о договоре, про который я так ничего и не узнала. Неужели это все на самом деле происходит со мной?

— Понимаю, это не очень романтично и сексуально, — успокаивал меня Евгений. — Но если наши желания обоюдны, почему бы не рассмотреть возможный вариант «особых отношений», которые принесут удовольствие каждому из нас.

— Вот поэтому каждый раз после твоих интеллигентных слов женщины от нас сбегают, — усмехнулся Петр, пока я переваривала сказанное.

— А твой вариант сразу переспать намного лучше? — скептически поинтересовался босс.

— Во многом! — эмоционально воскликнул. — Только представь, удовлетворенная утомленная крошка в большей степени предрасположена к таким предложениям. Да и попробовав один раз, хочется ещё.

Как же они не вовремя спорят!

— Я могу назвать не один минус такого подхода…

— Подождите! — перебила генерального. — Что значит «особые отношения»?

— Это объясню я!

— Я на это с удовольствием посмотрю, — усмехнулся босс, вольготно развалившись на диване.

— «Особые отношения», киса, это настоящий кайф. Только представь, двое мужчин удовлетворяют все твои сексуальные фантазии, все капризы и желания. И при этом на твой счет каждый месяц падает немаленькая сумма.

— Немаленькая сумма? — прошептала. — Вы хотите, чтобы я стала вашей содержанкой?

— Молодец, — едко прокомментировал Евгений.

— Что? Я не про это говорил. Мышонок, ты пропустила самое важное, зациклившись на деньгах.

— Ты сам сделал на этом акцент.

— Я только перечислил плюсы.

— Удивительно, как Нина ещё не сбежала после твоих «плюсов».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Раз такой умный, попробуй объяснить сам.

— Смотри и учись, — самодовольно заявил Евгений.

Я же даже не могла собрать воедино мысли, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Какая же странная ситуация.