Кэрол Финч - Сердце дикарки

– Ты просто потрясающе великолепна, – выдохнул Клинт, обретя наконец голос. – Надеюсь, ты не очень разочарована, что твою божественную красоту сопровождает такой старый пройдоха, как я.

Он буквально пожирал ее глазами. Алекса улыбнулась. Когда-то ее раздражало, даже бесило то, как он открыто пялится на нее. Но теперь, когда она считала Клинта своим другом, эта манера превратилась в комплимент, хотя и смущала ее до сих пор. Особенно когда его взгляды становились слишком пристальными и оценивающими.

– Не говорите глупостей, Клинт. Я очень рада, что вы согласились сопровождать меня, хотя и уверена, что предпочли бы пойти с дамой по собственному выбору.

Клинт взял Алексу за руку и повел к двери.

– Да я не жалуюсь. – Вспомнив внезапно о подарке, он остановился, покопался в кармане, вытащил коробку; и подал Алексе. – Чуть не забыл. Кин просил передать тебе это перед тем, как поедем на бал.

Он открыл коробку, поднял и поболтал на пальце прямо перед ее носом бриллиантовое колье. Алекса задохнулась от изумления.

– Мне? Но почему, зачем?

– Это тебе надо спросить у него, – ответил Клинт, пожав плечами. – Я говорил ему, что только старухи нуждаются в блестящих побрякушках, чтобы привлечь к себе внимание. Но ты… – его темные глаза пробежали по ее стройной фигуре, не упуская ни одной детали, – ты затмишь даже самые яркие камни.

Алекса легко поцеловала его в губы и одарила улыбкой.

– Вы настоящее сокровище, Клинт. Как жаль, что мы с вами провели столько времени, стараясь ненавидеть друг друга.

– Ага, – согласился он, застегивая сверкающую драгоценность у нее на шее. – Думаю, нам надо наверстать упущенное время.

В компании Клинта невеселое настроение Алексы несколько улучшилось. Он был мастерским рассказчиком и развлекал ее событиями из прошлого Кина, добавляя живые детали о его жизни с отцом и мачехой, а потом и с осейджами. К тому времени, когда экипаж подкатил к особняку Родано, Алекса полностью воспрянула духом.

Она без труда выдавила улыбку, когда Чанлер поклонился и поцеловал ей руку. Но критического взгляда Джессики она избегала. Алексе хотелось бы, чтобы Джессика выглядела менее очаровательно в своем золотистом платье, но это было невозможно. Ее соперница в битве за сердце Кина напоминала царственную особу – наряд и черты лица ее были безупречны, а манера держать себя – слегка надменна.

– О, милая, сегодня вечером вы просто пленительны, – проговорил Чанлер, подчеркнуто внимательно оглядывая фигуру Алексы.

Его внезапно охватило какое-то странное ощущение. Впервые в жизни он по-настоящему завидовал Кину. Его возбуждала темная, знойная красота Алексы. Уж не начинает ли постепенно проходить его одержимость Джессикой? Чанлер начал отчаянно, неистово цепляться за жену, когда узнал, что Кин испытывает к ней интерес. Теперь ему неожиданно пришло в голову, что игру могут вести обе стороны. Когда ему удалось наконец оторвать глаза от Алексы, он обнаружил, что Кина с ней нет. Это немного озадачило и обеспокоило его. Уж не заподозрил ли Кин чего о делах на шхуне?

– А где же мой дорогой братец?

– О, он скоро приедет, – заверила его Алекса.

– Тогда, полагаю, это моя обязанность – представить вас нашим друзьям и знакомым. – Чанлер приобнял ее за осиную талию и повел в сторону. – Должен сказать, я нахожу это приятной обязанностью, – тихо проговорил он, притягивая ее к себе и буквально пожирая глазами обольстительные выпуклости грудей, столь соблазнительно выставленные напоказ. – М-м, в высшей степени приятной.

Алекса немного отодвинулась, ощущая странное удушье от такой близости к деверю. Она заметила, что обычно бледная Джессика покраснела как маков цвет. Ну и жадная баба, просто собственница какая-то, подумала Алекса. Ей мало преданности Кина, так пусть еще и муж пляшет под ее дудку. Это заставило Алексу задуматься, сколько же у Джессики любовников – целая вереница или она ограничивает свои интересы только Кином и Чанлером? Она не знала, что и думать о миссис Родано. Порой Джессика казалась искренней. Когда она смотрела на Кина, ее глаза просто взывали к нему. Но она так же смотрела на Чанлера. Наконец Алекса просто отбросила эти беспорядочные, тревожные мысли. После сегодняшней ночи она не будет беспокоиться ни об одном из них. Она вернется в долину Уобаш и начнет новую жизнь.

Чанлер обошел зал, знакомя Алексу со своими гостями, потом вывел ее к танцующим и крепко прижал к себе. Алекса откинулась назад, насколько позволяло тесное кольцо его рук, чувствуя себя в этих жарких объятиях задушенной и крайне смущенной. Мысль подыграть Чанлеру, чтобы заставить Джессику ревновать, могла раньше показаться ей весьма привлекательной, но сейчас Алекса была уже далека от всех этих игр.

Чанлер удивленно приподнял одну бровь и вопросительно посмотрел на нее, разочарованный, что она не растаяла в его объятиях.

– Что-то не так, милая? – Его жаркое дыхание коснулось ее щеки, и он снова прижал Алексу к себе. – Если вас что-то огорчает, я сделаю все, что в моих силах, чтобы поправить это.

– Да, это вы меня огорчаете, – выпалила вдруг Алекса, наклонила голову и посмотрела ему прямо в глаза. – Я не намереваюсь играть с другими мужчинами, пока ношу это обручальное кольцо.

Если Чанлер планировал сделать ее своим орудием мщения, то лучше прояснить ситуацию сразу – Алекса не желает иметь с этим ничего общего. Кин может грешить против своего сводного брата, но отвечать тем же не значит поступать правильно. Однажды она сказала, что будет искать забвения и удовольствия с другими мужчинами. Однако стоило Чанлеру только прикоснуться к ней, как она поняла – это была пустая угроза. Да, мистер Родано был шикарным и чрезвычайно привлекательным мужчиной, но Кин Родон был единственным, кто сумел разжечь в ней огонь страсти. С губ Чанлера сорвался удивленный смешок.

– Так вы все-таки влюблены в этого моего легкомысленного братца. Должен признаться, я подозревал, что вы охотились за его состоянием. – Он нахмурился и посмотрел прямо ей в лицо. – Я обижен, милая. Что в нем такого привлекательного для женщин, что они липнут к нему как мухи к меду? Что это – его дикарская натура или мастерство в постели?

Бесцеремонное заявление Чанлера настолько потрясло Алексу, что она наступила ему на ногу. Хотя он в общем-то не намеревался оскорбить ее и не ехидничал, а искренне хотел понять, чем Кин обольщает женщин.

– Это мое остроумие и колдовское обаяние, – ответил за нее Кин, неожиданно появившись рядом. – И еще некоторые другие таланты, которые являются личными вопросами между мужем и женой. Можно мне? – Не дожидаясь разрешения брата, Кин подхватил Алексу в объятия и увлек в танце.