Шеннон Дрейк - Неистовый рыцарь

— Он жив? — спросила она.

— Пока жив, — ответил отец Дамьен. — Его убийца слишком спешил. — Он оценивающим взглядом окинул ее одежду и сказал: — Мне нужны бинты. И поскорее!

Аллоре не надо было повторять дважды. Оторвав меховую оторочку, она принялась раздирать ткань на полосы.

— Нам придется очень осторожно перенести его. Потребуются носилки. И поскорее!

Люди Брета, действуя быстро и слаженно, смастерили из двух плащей и двух жердей носилки, на которые переложили Дэвида.

— О Господи, только не это! — раздался душераздирающий крик.

Это появилась Элайзия, которая послушно ждала в глубине леса, где ей было приказано находиться, и только сейчас узнала о том, что произошло. Соскочив с коня, она опустилась на колени рядом с Аллорой возле истекающего кровью Дэвида.

— О Господи! — забормотала она, хватая его за руку. — Только не умирай, ты не можешь умереть…

— Элайзия… — Аларик взял дочь за плечо. — Вижу, что ты желаешь добра этому юноше. Так дай отцу Дамьену возможность вылечить его.

Элайзия медленно поднялась на ноги и, встретившись взглядом с Аллорой, зарыдала и бросилась на грудь отцу.

— Несите его очень осторожно, — скомандовал Брет, и несколько человек медленно понесли носилки с Дэвидом через поле. В этот момент к Брету, запыхавшись, подбежал растерянный Джаррет, который в тяжелых доспехах с трудом преодолел пешком заснеженное поле.

— Милорд, простите меня. Я…

— Ох, Джаррет, мне ли не знать, на какие хитрости способна моя жена! Аллора, немедленно верни человеку его коня и иди ко мне!

Аллора послушно отдала поводья Джаррету. Дрожа и опустив голову, она подошла к Аяксу, и Брет, наклонившись, подхватил ее на руки и посадил впереди себя. Медленно, из-за носилок с раненым, они двинулись к новой крепости, потом по песчаной полосе к Дальнему острову.

Въезжая в ворота, Аллора окинула взглядом высокие стены крепости, которые не надеялась снова увидеть. Она чудом осталась в живых. Брет спас ее, сотворив невозможное, однако…

А вдруг в эту минуту умирает Дэвид?

Оказавшись на крепостном дворе, Аллора высвободилась из рук Брета и, спрыгнув с коня, бросилась к отцу Дамьену, чтобы предложить любую помощь. К ней присоединилась Элайзия, и обе, не отставая ни на шаг, последовали за носилками в главный зал, где их окликнул отец Дамьен. Он сказал, что надо немедленно остановить кровотечение, и приказал слугам принести снега.

Прикладывая снег к ране, отец Дамьен остановил кровотечение и приступил к зашиванию раны. Аллора быстро принесла ему иглу, нитки и зеленый речной мох, которым они и сами, зная его целебные свойства, пользовались для лечения ран. Стянув края зияющей рваной раны, отец Дамьен обильно обложил ее мхом и тщательно забинтовал.

— Что теперь? — шепотом спросила Аллора.

— Теперь будем ждать. Он молод и силен. Думаю, у него есть шанс выжить. Найдется здесь комната, куда его можно было бы положить?

— Можно в мою комнату, она на втором этаже, — торопливо предложила Элайзия. Она искоса взглянула на отца и Брета, которые беседовали возле камина, и, облизав пересохшие губы, добавила: — Я могла бы перебраться к Лилит.

Дэвид вдруг открыл глаза. Он поморгал и сосредоточил взгляд на Элайзии. На его губах появилась слабая улыбка.

— Элайзия! — отчетливо произнес он шепотом. — Элайзия… — повторил он и снова впал в беспамятство.

Брет, который стоял у камина, не желая мешать отцу Дамьену, в целительские способности которого очень верил, подошел к сестре и взял ее за руку.

— Элайзия, ему нужен отдых. Оставь его, а сама молись и жди.

Следом за Бретом подошел Аларик д’Анлу. Взглянув на бледного беспомощного Дэвида, он снова положил руку на плечо дочери.

— Помнится мне, дочь моя, что ты была очень сердита на этого человека. Кажется, с тех пор многое изменилось? Когда-то ты в гневе требовала, чтобы я немедленно помчался на границу и убил этого юношу. А как теперь, доченька? Тебе уже не хочется, чтобы я его прикончил? Наверное, лучше нам помолиться, чтобы он выжил и я мог послать приглашение твоей матери на свадьбу?

Элайзия, покраснев, спрятала голову на груди отца. Брет, наклонившись к сестре, что-то тихо сказал ей на ухо.

Аллора вдруг почувствовала себя чужой в этом доме. Три головы склонились друг к другу: дочь, сын, отец. Сразу видно, что они связаны между собой тесными семейными узами. Аллора уже давно не испытывала ничего подобного. Отец очень любил ее, но Роберт устроил посмешище из их семейных уз, и Аллора почувствовала, как защемило сердце.

И тут сверху донесся требовательный голос проголодавшейся дочери.

Брайана! У Аллоры есть все, чего можно пожелать в жизни: семья, любовь…

Она быстро взбежала по ступенькам и схватила на руки дочь, с наслаждением вдохнув ее нежный, теплый запах. Почувствовав руки матери, Брайана замолкла и прижала кулачки к груди Аллоры, ловя ртом сосок…

Аллора сидела у огня, кормила дочь и вдруг особенно остро осознала, что осталась жива и может снова держать на руках Брайану. Она была так поглощена дочерью, что не заметила Брета, который, стоя в дверях рядом с Мери, любовался этой картиной. Брайана, насытившись, лениво улыбнулась и громко срыгнула, не заботясь о хороших манерах.

— Позвольте, я заберу ее, миледи, — сказала Мери и, взяв малышку у матери, незаметно выскользнула из комнаты.

Они даже не заметили Мери. Не отрываясь, оба смотрели друг на друга.

— Итак, миледи, отныне мне следует помнить, что если мне потребуется уехать, то ради твоей же безопасности тебя необходимо сажать под замок. Насколько я понял со слов Джаррета, ты, не сказав ни слова, покинула крепость. Вы с Элайзией провели его, как младенца, а в довершение всего ты еще украла у него коня!

— Я не хотела причинить ему зла… — Она не договорила фразу.

— Мне все известно. Моя сестра, хоть и с большим опозданием, призналась во всем.

— Значит, ты знаешь?..

— Что у Элайзии будет ребенок от Дэвида? Да. Знаю также, что она его очень любит. И он, перед тем как я его отпустил из плена, весьма горячо убеждал меня, что любит ее. Кажется, отец не возражает против их брака, хотя пока и не знает, почему со свадьбой такая спешка, конечно, все это имеет значение только при условии, что наш юный шотландец останется в живых.

Она не договорила.

— Он должен выжить, — прошептала Аллора. — Ты обязан понять, почему это так важно для меня. Он такой же, как мой отец. Он… — Она замолчала, заметив как сверкнули глаза Брета. Он рисковал ради нее жизнью, а она до сих пор не поблагодарила его за то, что он сам, спасая ее, чуть не сгорел в адском пламени.

Трудно сказать, почему он сделал это. Возможно, он спас ее из чувства долга, а может быть, потому, что она носит его ребенка… Но это не имеет значения. Приглушенно вскрикнув, она пересекла комнату и бросилась в его объятия.