Шеннон Дрейк - Неистовый рыцарь

— Будьте начеку, нас могут атаковать!

Аллоре так и не удалось ничего сказать. Его сильные руки приподняли ее и ссадили с коня на землю. Брет приказал Джаррету доставить ее в безопасное место.

Другая пара сильных рук подхватила ее, и она оказалась на гнедом скакуне Джаррета, который стремглав понесся к зарослям деревьев.

Аллора оглянулась назад. Норманны с Бретом во главе мчались навстречу людям Роберта. Но Джаррет углубился в заросли, где, стояли в ожидании еще несколько всадников, среди которых она узнала Элайзию. Она хотела было попросить Джаррета поскорее подъехать к ней, но тут послышались крики и шум рукопашного боя, и Аллора обратилась к Джаррету:

— Прошу тебя, я должна видеть все, что там происходит.

Разгорелась кровавая битва. Шотландцы сбрасывали с седел нормандских рыцарей, размахивая мечами и уничтожая всех, кто вставал у них на пути. В самом центре схватки Аллора разглядела Брета верхом на Аяксе. Она охнула, увидев, как он получил удар в спину, но кольчуга хорошо выполняла свое предназначение, и он, круто развернувшись, бросился с поднятым мечом на нападавшего.

— Господи, глазам своим не верю! — пробормотал Джаррет.

— Что? Что там? — воскликнула Аллора. Несмотря на пережитое потрясение, она чувствовала, что не может оставаться в стороне, когда льется кровь. Она вгляделась туда, откуда доносился лязг металла о металл и слышались боевые кличи разгоряченных битвой воинов. В бой вступили свежие силы. «Норманны», — отметила про себя Аллора. Они были в хорошо подогнанных кольчугах, вооружены сверкающими мечами и сидели верхом на крупных, мощных боевых конях.

— Кто это? — прошептала она.

— Это Аларик, граф д’Анлу! — радостно сообщил ей Джаррет. И она поняла, почему Брет, подняв вверх меч, созвал своих воинов и поехал навстречу отцовскому войску. Слившись вместе, воины построились треугольником, и Аллора поняла, что им не раз приходилось пользоваться этим тактическим приемом раньше. Шотландцы дрогнули и побежали. Люди и кони беспорядочно скатывались по склону холма и скрывались в лесу, на опушке которого остановили коней преследовавшие их норманны. Аллора увидела, как ее муж выехал вперед и обменялся рукопожатием с высоким воином в шлеме и одинаковых с ним доспехах. Воин восседал на черном жеребце. Перекинувшись несколькими словами, они повернули назад.

В этот момент из леса, в котором скрылись шотландцы, раздался крик. Аллора, прикрыв ладонью глаза от солнца, увидела всадника без доспехов, который как бы возвращался на поле боя. Его светлые волосы поблескивали в солнечных лучах. Всадник тяжело навалился на шею коня.

Она его узнала: Дэвид.

Когда его конь поравнялся со всадниками, он наклонился еще ниже и свалился на землю. Даже с далекого расстояния Аллора увидела, что на белой тунике под зеленым плащом проступили кровавые пятна и что кровью окрасился снег вокруг.

— Господи, только не это! — пробормотал а Аллора, судорожно глотая воздух. Неужели он мертв? Но разве мог он участвовать в битве со связанными за спиной руками?

Из-за деревьев появился Роберт и, остановив коня, высоко поднял меч.

— Убийца! — заорал он Брету. — Ты убил Айона, а теперь и Дэвида! Мы не сможем жить спокойно, пока ты жив, нормандский ублюдок!

Аллора увидела, как Брет ударил каблуками по бокам Аякса, готовый броситься на него.

— Нет! — крикнула Аллора. — Джаррет, прошу тебя, отпусти меня! Скорее!

Она боялась, что Джаррет не послушает ее, поэтому, внезапно ударив его в грудь, столкнула с коня. Джаррет, не ожидавший ее маневра, свалился на землю. На извинения у нее не было времени, и она, ударив пятками коня, молнией помчалась по склону холма.

Аллора хотела задержаться возле Дэвида, чтобы узнать, жив ли ее дорогой друг. Но в этот момент ее муж несся навстречу неминуемой гибели…

И она пролетела мимо воинов, сгрудившихся вокруг распростертого на земле Дэвида, потом миновала все еще пылающий столб, где она едва не приняла страшную смерть.

Она нагнала Брета, когда он подъехал к деревьям и остановился, соображая, в каком направлении мог скрыться Роберт, после того как выкрикнул столь страшное обвинение.

— Роберт Кэнедис! — крикнул он. — Если хочешь сразиться со мной, то вот он я, здесь!

— Брет! — крикнула Аллора. — Не надо!

— Аллора! Ты почему здесь? — сердито крикнул он, заставив ее вздрогнуть. Он только что спас ей жизнь, ей хотелось броситься к нему и спрятать лицо на его груди. А она его разозлила, и он стал таким неприступным, таким далеким…

Он подъехал к ней.

— Какая ты дурочка! Ты снова рискуешь собой и ребенком, снова стремишься в лес, где хозяйничают люди Роберта! Я поручил тебя Джаррету…

Она не хотела терять самообладание, не хотела сердить его. Но испугалась за него гораздо больше, чем за себя.

— Это ты глуп, милорд! Роберт хочет заманить тебя одного, а потом они всем скопом навалятся на тебя. Он ни за что не встретится с тобой в честном бою. Разве это не понятно?

В зарослях что-то зашуршало, и оттуда появился вороной жеребец. Верхом на нем восседал рыцарь, на которого Джаррет указал ей как на Аларика д’Анлу. Он снял С головы шлем, и она наконец разглядела красивые, благородные черты его лица.

— Он будет не один, миледи! — Заверил ее Аларик, улыбнувшись краешком губ. Улыбка была очень похожа на улыбку ее мужа. И в остальном Брет был очень похож на своего отца, только у Аларика черные как смоль волосы уже тронула седина и глаза серебристо-серые, как у Элайзии, но сходство Брета с отцом не ограничивалось чертами лица, у них даже голоса звучали одинаково.

— Аллора, хотя сейчас и не самое подходящее время, но позволь представить тебе моего отца Аларика. Отец, это моя жена Аллора.

— И вы, кажется, отлично ладите друг с другом, — усмехнувшись, сказал Аларик. — Миледи дочь, я очень рад наконец с тобой познакомиться. Я знал и очень уважал твоего отца и опечален его кончиной.

Она с благодарностью поклонилась Аларику д’Анлу. Когда-то она страстно ненавидела все относящееся к норманнам. И вот перед ней человек, который высадился на этих берегах вместе с Вильгельмом Завоевателем и покорил целую страну, однако она испытывает к нему теплое чувство, потому что он примчался сюда ради нее. Вернее, ради своего сына. Но и ради нее тоже. И поддержка, которую оказало его, войско, спасла многие жизни.

Но сейчас не это главное — она жива, Брет тоже жив… А Дэвид?

— Дэвид! — крикнула она и, забыв обо всем остальном, бросилась туда, где лежало его распростертое на земле тело.

Соскочив с коня, она растолкала окруживших его людей и опустилась возле него на колени, с благодарностью увидев, что над ним хлопочет, пытаясь остановить кровотечение, отец Дамьен.