Элизабет Стюарт - Великодушные враги (Право на измену)

Александр подошел ближе. Мальчик оказался хорошим актером.

— Поздравляю, вы отлично разыграли комедию.

Яков не ответил на шутку.

— Знаете, что было в тех бумагах, что Джордж велел мне подписать? Ангус хочет уступить пограничную территорию англичанам. С моей подписью или без нее, он своего добьется, будь он проклят!

Он бросил мрачный взгляд на Александра.

— Понятия не имею, можно ли вам доверять, но больше мне обратиться не к кому. Вы должны помочь мне, Хэпберн. Вытащите меня отсюда!

— Кое-кто уже пытался и, как я слышал, поплатился головой.

— Но вы не из трусливых. Уж это я точно усвоил. Я сам рискую не меньше вашего, — прошипел Яков. — Я становлюсь слишком взрослым. Скоро Ангус утратит все права на регентство. Не думайте, что я так глуп, чтобы этого не понять.

Он мучительно задумался, не сводя глаз с Александра.

— В ту ночь, когда они убили моего друга Леннокса, Джордж Дуглас пригрозил, что разорвет меня надвое, но не выпустит из рук.

— Милейший человек этот Джордж Дуглас, — сухо заметил Александр.

— Вытащите меня отсюда, Хэпберн. Помогите мне, и я исполню любое ваше желание. Увидев, что Александр все еще колеблется, Яков вскричал:

— Я ваш король, черт побери! Я вам приказываю… — он осекся и с тяжелым вздохом закусил губу. — Здесь я могу приказывать разве что слугам да шлюхам. Дугласы позволяют мне развлекаться. Охота, фехтование… Приводят ко мне больше баб, чем я могу завалить, лишь бы я сидел тихо и не мешал им править страной. Они считают меня дураком, но это не так. Это не так, слышите? С вашей помощью или без нее, но я сбегу отсюда. Если меня убьют по дороге, значит, так тому и быть. Но если я стану настоящим королем, то кланяться Дугласам буду только на кладбище!

— А вы не пробовали обратиться за помощью к Генриху? — начал Александр, осторожно прощупывая почву. — Ваш английский дядюшка — единственный человек, которого боится Ангус.

— Сменить одну клетку на другую? — Глаза мальчика недоверчиво прищурились. — Я королем родился, королем и умру. Никогда я не буду игрушкой в чьих-то руках, милорд! Никогда!

В коридоре послышался топот. Дверь распахнулась, и вошли две женщины, а вслед за ними Джордж Дуглас в сопровождении нескольких стражников.

— Хэпберн! Куда вы запропастились?

— Не сомневаюсь, Джордж, что вам было совершенно точно известно, где меня найти.

— Вина, Нэн! Где мое вино? — капризно перебил их Яков. — Поди сюда, Элисон, дай-ка я тебя поцелую.

Рыжая девица, формами не уступавшая Нэн, взяла флягу с вином и забралась на королевское ложе. Подарив королю долгий и страстный поцелуй, она подняла валявшийся кубок и налила в него вина.

Нэн взяла за руку Александра и потянула его к стоявшей поодаль скамье с высокой спинкой.

— Пошли, — прошептала она и потянулась к застежке на его камзоле. — Ты вроде из тех, кто умеет веселиться.

Александр подумал о Джонет, такой юной, свежей, чистой и непримиримо честной. Подавив приступ тошноты, он наклонился, чтобы наградить поцелуем липнущую к нему продажную тварь.

Она уже готова была сорвать с него камзол, но он схватил ее за обе руки и поднял голову. Стражники уселись рядком на скамье у стены. Они не скрывали своего интереса. Джордж Дуглас устроился на стуле поудобнее. Встретившись глазами с Александром, он понимающе подмигнул.

Итак, сцена была готова, актеры заняли свои места. Очевидно, этот фарс они разыгрывали много раз и знали свои роли назубок. Однако хорошенький полуголый мальчик в постели, сжимавший в руке флягу с вином и целовавший повисшую у него на шее гулящую девку, был не кем иным, как коронованным королем Шотландии.

И ему было всего шестнадцать.

Александра охватило отвращение, а следом за ним — бешенство. В эту минуту он яростно ненавидел Джорджа и Ангуса, Генриха и Вулзи, Лайла… Да, даже Лайла. Он ненавидел всех, кто с выгодой для себя использовал Флодденскую бойню, гибель короля и злосчастную участь этого подростка.

Он возненавидел самого себя, ужаснувшись тому, до чего он едва не дошел в своем навязчивом желании узнать правду об отце.

По-прежнему не сводя глаз с Джорджа, Александр медленно разжал губы в улыбке.

— Я на публику не работаю, — лениво заметил он. — Предпочитаю игру один на один. Говорят, мои таланты в этом случае раскрываются полнее.

Александр обнял женщину, чувствуя, как она в ответ тесно прижимается к нему.

— С вашего позволения, Дуглас, мы с этой девочкой отправимся восвояси. Вряд ли вы станете возражать. Ваши люди, должно быть, уже закончили обыск у меня в комнате.

— Ну конечно, — ухмыльнулся Джордж. — Комната не велика.

Продолжая прижимать к себе женщину, Александр повернулся к королю.

— Благодарю Ваше Величество за столь приятное знакомство. — Он поклонился, не отрывая пристального взгляда от глаз Якова. — Располагайте мною по своему усмотрению… и днем и ночью.

Какое-то мгновение мальчик смотрел на него молча. Потом его ресницы опустились.

— Я пришлю за вами завтра, если захочу немного размяться. А теперь убирайтесь, раз вы такой важный и наша компания вам не по вкусу.

Александр поклонился и вышел. Ему хотелось остаться наедине со своим гневом, но приходилось тащить за собой крепко вцепившуюся в него шлюху. Он жаждал женщины душой и телом, жаждал чистой и нежной красоты настоящей любви. Он тосковал по Джонет.

Вместо этого ему предстояло переспать с продажной девкой, и Александр не представлял себе, как лечь с ней в одну постель. Впрочем, что бы он ни совершил, в одном можно было не сомневаться: завтра к утру Джордж Дуглас получит полный отчет о его действиях. И если он просто пошлет эту Нэн ко всем чертям, Джордж непременно заподозрит, что дело нечисто.

Он ввалился к себе в комнату и замер на пороге. На его кровати сидел Грант, а рядом с ним — один из дугласовских стражей.

Мрачный горец поднялся, завидев Александра.

— Я проделал долгий путь, чтобы доставить важную весть, милорд, хотя, видит Бог, не знаю, как вам и сказать. Речь идет о вашей матери. Она тяжело заболела и просит вас срочно приехать к ней в Дэрнэм.

На какой-то миг Александр замер как вкопанный. Он прекрасно знал, что его мать отделяют от Дэрнэма сотни миль.

— Моя мать? Боже милостивый! — Он выпустил из объятий Нэн и подошел к Гранту. — Что с ней?

— Врачи говорят, надежды мало.

Александр обратился к стражнику.

— Пошлите на конюшню сказать, чтоб седлали мою лошадь. Нэн, любовь моя, — проговорил он, обернувшись, — извинись за меня перед Яковом и Дугласом. Мы скоро увидимся, милая. — Торопливо чмокнув ее в губы, Александр проворно вытолкал шлюху из комнаты вслед за уходящим охранником.