Элизабет Стюарт - Великодушные враги (Право на измену)

— Потому что Диана вместе с французами хочет тебя убить, — выпалила она. — И все они в сговоре с Мэрдоком!

Александр выслушал ее совершенно невозмутимо.

— Понятно. А могу я узнать, каким образом ты пришла к столь потрясающему заключению?

Джонет не ожидала, что он воспримет новость так спокойно, и, запинаясь, пересказала ему все, что ей удалось узнать.

— Прости, Алекс, — пролепетала она под конец, — я знаю, ты… тебе нравится Диана.

Александр задумчиво и внимательно взглянул на нее.

— Джонет, ты очень многим рисковала, приехав сюда. По моей вине ты попала в беду. По моей вине ты все еще в опасности. Но я тебя уверяю, Диана не состоит на службе у французов.

— О, Алекс, ты просто не хочешь меня слушать! — с досадой воскликнула Джонет. — Я знаю, ты ей доверяешь, но она явно предала тебя! По крайней мере, на этот раз, а может быть, предавала и раньше! А теперь они все собираются…

Он схватил ее за плечи.

— Нет, Джонет, это ты меня послушай! Диана не служит французам. Я знаю это.

— Но я же слышала голос этого человека! Он говорил по-французски.

— Вот в этом я не сомневаюсь.

Александр на нее как-то странно посмотрел.

— И вот что я тебе скажу: если тебе удалось подслушать, о чем шепчется с кем бы то ни было Диана Хэмптон, значит, именно этого она и добивалась, черт бы ее побрал! Искусством интриги Диана владеет даже лучше, чем я сам.

— Что?

— Ты часом не обзавелась ли привычкой навещать нашу беседку после моего отъезда?

Джонет озадаченно сдвинула брови.

— Обычно я ходила туда по вечерам, когда уставала до смерти от рукоделия.

— А потом ты по чистой случайности узнала, что этот отряд из Йорка отправляется сюда на следующий день?

Девушка кивнула.

— При нашей ближайшей встрече Диане придется держать ответ за все, что она натворила, — сказал Александр, помрачнев. — Тем не менее ни в каком заговоре против меня она не участвует.

— Но, Александр, послушай меня, было же письмо, адресованное Мэрдоку. Я его не видела, но слышала, как они о нем говорили.

— Да, девочка моя, такое письмо действительно было. Я сам его прочел и сжег часа два назад. Но в нем не было ни слова обо мне. В письме сообщалось, что ты прибываешь в Эдинбург с караваном йоркских купцов.

Джонет застыла в оцепенении. Значит, Дугласам известно, что она в Шотландии. Что ж, дело того стоило, ведь она пошла на это ради Алекса.

— В письме сообщалось обо мне? — прошептала она. — Но как оно попало к тебе?

— На этот вопрос я ответить не могу. Благодари Бога, что оно так и не попало к Мэрдоку.

— Вот как, — Джонет перевела дух, стараясь переварить все свалившиеся на нее новости.

Она подняла на него глаза. Все вдруг встало на свои места.

— Диана нарочно послала меня сюда, верно? Чтобы Дугласы могли меня захватить?

— Да, — ответил Александр, притянув ее к себе. — И ей придется за это ответить. Но и я тоже хорош. Как я мог свалять такого дурака и оставить тебя там одну?!

Он замолчал. Джонет прижалась к нему, стараясь сдержать слезы при мысли об изнурительном путешествии через границу, о ночевке в чистом поле с незнакомыми, грубыми людьми, которых она боялась, о бесконечных часах, проведенных в тоске и страхе за Александра… наконец, о Томасе Дугласе. И ей вспомнились слова Дианы.

«Мы с Александром собираемся пожениться. Вам давно уже пора об этом узнать».

Но если спросить его прямо сейчас, она не выдержит и расплачется.

— Я устала, Алекс, — с горечью прошептала Джонет. — Я больше не могу оставаться в дураках.

Она почувствовала, как его пальцы забираются в короткие пряди волос у нее на затылке, ласкают, гладят, успокаивают. Потом они спустились чуть ниже и принялись осторожно расстегивать крючки ее платья.

— Ты вовсе не дура, Джонет. Просто тебе не повезло: ты попала в компанию людей, совершенно лишенных чести. Ты не была рождена для такой жизни, милая моя, и будь на то моя воля, ты никогда бы ее не узнала. Если бы я только мог…

Александр вновь умолк, и Джонет услышала, как тяжело он вздыхает. Спустив платье с ее плеч и наклонившись, он поцеловал ее в шею.

— Я собираюсь уложить тебя в постель, — прошептал он, — и, если не возражаешь, составлю тебе компанию.

Джонет решила сменить тон.

— А зачем же еще, по-твоему, я чуть не два дня провела в пути?

Александр снял с нее сорочку, прижимая к себе и целуя так нежно, что ей опять захотелось плакать.

— Понятия не имею, зачем тебе понадобилось пускаться в столь дальний путь, — ответил он. — Не знаю даже, что нам предпринять завтра. Я твердо знаю лишь одно: сейчас, благодарение Богу, ты в безопасности. Более того, ты здесь, в моих объятиях.

Он поднял Джонет на руки и уложил ее на кровать, на ходу загасив свечу, потом разделся сам и тоже лег, нежно прижимаясь к ней сзади. Джонет сразу согрелась и почувствовала себя в безопасности, как ей показалось, впервые за целую вечность.

Она свернулась калачиком, закрыла глаза, наслаждаясь теплом и покоем, ощущением силы, исходящим от обнимающих ее крепких мужских рук, его ног, плотно прижатых сзади к ее согнутым коленям, его тела, в точности повторяющего ее позу. Ей было так хорошо и уютно, что Джонет крепко уснула.

Александр встал рано, быстро оделся и спустился вниз. Постоялый двор только-только начал просыпаться. Он нашел Гранта в общем зале за столом с пинтой эля.

— Все спокойно?

— Угу.

Александр огляделся.

— А где Патрик?

— Я отослал его спать. Разослал ребят посторожить тут по соседству, чтобы дали нам знать, если кто-то вдруг придет по нашу душу.

Александр кивнул и сел к столу, велел подать эля и плотный завтрак на двоих.

— Как девочка? — спросил Грант.

— Она совершенно выбилась из сил.

— А ты, я вижу, здоров хвастать.

Александр сердито вскинул голову.

— Значит, ты плохо видишь. Я имел в виду именно то, что сказал. Джонет выбилась из сил. Ей столько пришлось пережить из-за меня.

— Ну, стало быть, тебе дважды не повезло, — Грант поморщился и отхлебнул эля. — Вчера, когда я вытащил тебя из замка, у тебя был на руках очень даже лакомый кусочек. Говорят, от разочарования даже заболеть можно.

— Этот лакомый кусочек метет хвостом в спальне короля, — угрюмо пояснил хозяин Дэрнэма. — Впрочем, нет, зачем же возводить напраслину на парня, он заслуживает уважения. Скажем так: достославная Нэн ложится в постель, с кем прикажет Джордж Дуглас. Вчера была моя очередь.

Он отпил глоток эля и, поморщившись, добавил:

— Король меня предупредил, что обычно Джордж Дуглас любит за всем присмотреть сам, но уж коли он чего не видит, ему о том докладывают на следующее утро во всех подробностях.