Дороти Гарлок - Волшебный цветок

— Убирайтесь, или я пожалуюсь шерифу!

— Боюсь, теперь вам будет трудновато ему пожаловаться. Adios, amigos.

Диллон вышел. Спускаясь по лестнице, он усмехался в усы. Когда враг выходит из себя, он быстрее совершает ошибки, так говорил Клив; а никто, за исключением разве что отца Диллона, не разбирается в человеческой природе лучше Клива Старка.

По пути в салун он увидел Пабло, шедшего ему навстречу. Диллон свернул в лавку, и мексиканец последовал за ним.

В лавке Диллон направился прямиком к сырному прилавку и повернул маховик сырорезки. Держа в руке ломтик сыра, другую он запустил в банку с галетами.

— Ну как, слышно что-нибудь в городе о восстании сну?

— Ничего, полнейшая тишина.

— Ты хочешь сказать, никто не знает, что на город идут две сотни индейцев племени сиу?

— Точно. И никого это не волнует. Я не слышал, чтобы кто-то судачил по этому поводу.

— Наши храбрецы даже не задержались, чтобы предупредить горожан. Бьюсь об заклад, они струхнули, боялись, что Форсайт их пристрелит.

— Я видел временного заместителя шерифа с четырьмя вооруженными людьми. Но не беспокойтесь, сеньор, Пабло всегда рядом, он присмотрит за младшим братиком! — говорил мексиканец как раз в тот момент, когда по проходу между прилавками к ним приближались две женщины.

— Ах ты, бородавочник! Ты дождешься, что в один прекрасный день я заткну тебе глотку твоей же шляпой.

— Зачем, сеньор? У меня такое замечательное сомбреро! Диллон подошел к прилавку и бросил на него две пятицентовые монеты. Лавочник положил их в кассу.

— Слышали последнюю новость? В городе расквартирован отряд солдат. Их лейтенант привез письмо от капитана форта. Надеюсь, они пробудут тут подольше, ведь армия оплатит все продовольствие, которое лейтенант закупит для своих солдат.

— Что они здесь делают?

— Не знаю, сэр. Некоторые горожане рады, другие не очень. Лично я надеюсь, что они задержатся и очистят город от бандитов, которых в последнее время тут слишком много развелось.

— Хотелось бы посмотреть собственными глазами, как они этим займутся!

— А что, вы уезжаете?

— Да, через денек-другой.

— Жаль. Нашему городу нужны такие ребята, как вы и ваш Друг.

— Вашему городу нужны и такие, как Ярби Андерсон и Бак Леннинг, однако когда Форсайт пытался согнать их с земли, горожане делали вид, что это их не касается.

— Да, с людьми такое бывает. В Биг-Тимбере никто не смел выступить против полковника.

— Так-таки никто? А Клетус Фуллер? Лавочник смутился и промолчал.

— Ладно, мне пора. Пожалуй, я возьму еще порцию сыра. — Диллон бросил на стойку еще один пятицентовик и направился к сырному колесу.

В четыре двадцать с поезда сошли всего несколько пассажиров, причем ни один из них внешне не напоминал судью. Все приехавшие прошли в здание вокзала. Клив и Диллон стояли у двери, прислонившись к стене.

— Может, он приехал в вагоне для скота? — предположил Диллон.

— Вряд ли.

Из здания вокзала вышел пожилой мужчина в сильно поношенных сапогах, кожаном жилете и ковбойской шляпе. Он опустил на скамейку потертый саквояж и стал смотреть на отходящий от станции поезд. Проводив взглядом последний вагон, незнакомец подошел к Кливу.

— Добрый день. Если не ошибаюсь, вы — Клив Старк?

— А вы… судья Уильямс?

— Да, я уже пятьдесят лет как Джеймс Уильяме и последние десять — судья Уильяме.

Клив протянул судье руку:

— Рад, что вы приехали. Познакомьтесь, это мой друг, Диллон Толлмен.

— Толлмен? На Западе это имя хорошо известно.

— Ну и ну, неужели и здесь слышали про Джона Толлмена? — Диллон усмехнулся, пожимая руку судье. — Рад с вами познакомиться. Честно говоря, вы совсем не похожи на судью.

— Намекаете на то, что у меня недостаточно солидный вид? Ничего, молодой человек, подождите, вот я надену костюм и галстук-бабочку, посмотрим, что вы тогда скажете.

Диллон сразу для себя решил, что судья Уильяме ему нравится.

Спустя час Диллон постучал в дверь гостиничного номера, в котором остановился судья, и сообщил, что Бак со своим фургоном въезжает в город. Клив, только что закончивший вводить Джеймса Уильямса в курс дела, встал и надел шляпу.

— Вот, пожалуй, и все, что я могу сообщить. Мисс Андерсон готова подтвердить под присягой, что она ничего не подписывала и не получала никаких денег за ранчо «Аконит».

— Значит, мы можем обвинить полковника Форсайта в мошенничестве и подделке документов, — сказал судья.

— И это все?

— Все, что мы можем доказать.

— Похоже, мы здорово напугали Марка Ли, здешнего адвоката и приспешника Форсайта. Возможно, он поможет нам, желая спасти собственную шкуру.

— Посмотрим, что из этого выйдет.

— После того как Бак привезет трупы, я пошлю Форсайту официальную повестку с требованием явиться завтра утром в зал суда. Кстати, я договорился с хозяином отеля — вы можете питаться в здешнем ресторане. Я несколько раз упомянул имя губернатора, так что хозяин будет счастлив услужить.

Судья надел шляпу.

— Пожалуй, пойду взгляну на представление. На людях я буду держаться от вас подальше, но если увидите Форсайта, найдите способ показать его мне.

Полковник Форсайт проводил Марка Ли до двери.

— Есть ли у тебя хоть капля мужества? Трясешься, как шлюха в день Страшного суда. Ты что, не можешь справиться с юнцом, у которого хорошо подвешен язык?

— Ему что-то известно.

— Да что он может знать? С минуты на минуту вернутся шериф и Бруза со своими ребятами. Кроме нас с тобой, ни одна душа не знает, что я посылал людей в «Аконит».

— А как насчет Дела Гомера?

— Что Гомер? Ну был он здесь, ну прошипел несколько угроз, что с того? Бедняга так раскис от любви, что, по-видимому, заперся; в номере отеля и тоскует в одиночестве, а завтра сядет на поезд до Хелины. Он думает, что его зазноба со своим братом отправились именно туда.

— Не в «Аконит»?

— Черт возьми, откуда мне знать? Если Гомер помчался на ранчо, то сейчас он, наверное, уже труп. Бруза или сам убил его выстрелом в спину, или поручил эту работу кому-нибудь из своих ребят.

Форсайт открыл перед адвокатом дверь, явно торопясь его выпроводить. Но Ли замешкался на пороге.

— Почему в городе солдаты?

— Черт их знает, они и раньше заглядывали время от времени.

— Может, их кто-то вызвал?

— Кто? Определенно не я. А во всем городе только я знаю капитана форта и губернатора достаточно хорошо, чтобы о чем-то их просить. — Разговор изрядно надоел Форсайту, и он начинал сердиться. — Вот что я тебе скажу, Ли. Чтобы добиться успеха в жизни и получить то, что ты хочешь, сплошь и рядом приходится блефовать. Если вести себя так, будто ты в чем-то провинился, люди и в самом деле подумают, что ты в чем-то виновен. Напусти на себя уверенный вид, и тебя будут считать честным парнем и великим умником. Так что сотри с лица это виноватое выражение и убирайся отсюда.