Дороти Гарлок - Волшебный цветок

— Бонни, детка, с моей стороны это был чистейшей воды эгоизм, — откликнулся Густав. — Во-первых, мне гораздо приятнее сидеть в коляске рядом с хорошенькой девушкой, чем в седле, а во-вторых, Берни смотрится верхом на лошади гораздо лучше, чем я.

— Брату очень важно, чтобы с ним обращались так, словно он способен делать все, что делает любой здоровый мужчина.

— Черт возьми! Но он действительно на своей одной ноге может сделать не меньше, чем многие мужчины на двух. Если дойдет до драки, с ним нельзя не считаться! У твоего брата есть выдержка и храбрость, просто ему пока не представилось случая проявить себя.

— Он не обзавелся друзьями в Биг-Тимбере. Мы вложили все свои деньги в кафе, и нам приходилось полностью выкладываться, иначе мы бы вылетели в трубу в первый же месяц. В городе все крепко повязаны с Форсайтом, и новичков там не жалуют.

— Как хорошо, что вы не уехали. — Немного помолчав, Густав спросил: — Тебе не холодно?

— Нет, совсем не холодно.

Слушая, как ее кузен перешептывается с Бопни, Кристин догадалась, что за время ее отсутствия Густав не только подружился с Берни, — было очевидно, что между Бонни и Густавом что-то происходит. Интересно, что скажет Густав, когда узнает новость про дядю Ярби и тетю Анну?.. Уму непостижимо — как ее родителям удалось выдать ребенка Анны за своего собственного? Кристин зевнула. То обстоятельство, что ее родители на самом деле таковыми не являлись, представлялось ей не столь уж существенным, и это казалось необъяснимой загадкой. «Наверное, я до конца дней буду мысленно называть дядю папой, а настоящего отца — дядей Ярби», — подумала она, засыпая, опуская голову на плечо Бонни.

Они сделали остановку, чтобы напоить лошадей. Бак подъехал к коляске и помог Кристин спуститься на землю. Он вглядывался в ее лицо, пытаясь обнаружить признаки усталости. Бак отвел Кристин в сторону, достал из седельной сумки фляжку и, сняв крышку, протянул девушке. Та вволю напилась.

— Поездка не такая уж утомительная.

— Мы выбрали удачное время. — Бак поплотнее укутал Кристин в шаль. — Когда становится прохладнее, лошади не так быстро устают. — Он склонился над пей, в глазах — нежность и тревога, непокорные черные волосы примяты широкополой шляпой. — Тебе не холодно сидеть в коляске?

— Нет, я даже немного послала.

Бак приподнял ладонью ее подбородок и заглянул в глаза. Господи, как же он ее любит! При одной мысли о том, что он мог ее потерять, у Бака все внутри переворачивалось. Вот и сейчас сознание того, что он везет Кристин в город, в логово Форсайта, который желает ее смерти, давило на него тяжким грузом.

— Можно тебя поцеловать? — прошептал Бак.

— Мне все равно, если на нас смотрят. Пусть все видят, как ты меня целуешь.

— Я не был в этом уверен…

Кристин провела ладонью по его щеке. Щека была теплой, отросшая щетина легонько царапала кожу. Именно в это мгновение Кристин с особой остротой почувствовала: Бак долго, целую вечность, был совсем одинок — точь-в-точь как она. Он прижался губами к ладони Кристин, и ее затопила волна нежности.

— Что ты предпочитаешь — один долгий поцелуй или два быстрых? — Она хотела заставить Бака улыбнуться, и это у нее получилось.

— Согласен на все, что можно получить.

Он склонил голову и припал к ее губам. Поцелуй был страстный и сладкий, но не слишком продолжительный.

— Тебя что-то тревожит?

— Да, немного. Клив сказал, что этот судья из порядочных, его друг из Тринити, некий Гаррик Роу, отзывался о нем очень хорошо. Но я буду чувствовать себя спокойно, только когда вся эта история закончится и мы вернемся на ранчо.

Несколько долгих мгновений они стояли, глядя друг другу в глаза. Во взгляде Бака была тревога, черные брови сошлись на переносице. Кристин провела пальцем по его бровям, словно пытаясь разгладить хмурую складку.

— Не надо так волноваться.

Бак стиснул зубы с таким видом, словно вознамерился сказать наконец нечто такое, что ему совсем не хотелось говорить.

— Знаешь, я не городской хлыщ. Боюсь, тебе придется за меня краснеть.

— Господи, Бак! — Кристин всплеснула руками. — Что ты такое болтаешь? Я так горжусь, что ты со мной!

— Я редко бываю в обществе, а уж беседовать с судьями и подавно не привык. Будь я один, мне было бы наплевать, но с тобой…

— Неужели ты думаешь, что я стыжусь твоих манер? О Господи! Как тебе только могло прийти такое в голову! Мой сводный брат Ферд знает назубок все правила хорошего тона, и это не мешает ему быть твердолобым, эгоистичным всезнайкой. Он способен думать только о собственном благополучии и о том, как заработать побольше денег на зависть всем знакомым. — Кристин говорила с необыкновенным жаром, даже с дрожью в голосе. — Я полюбила тебя такого, какой ты есть, полюбила сильного, храброго, доброго, честного, самого лучшего мужчину на свете. Ты для меня самый красивый, даже когда небрит и твои волосы торчат во все стороны. И я не изменю своего мнения о тебе, даже если все вокруг будут убеждать меня в обратном!

— Любовь моя… я тебя не достоин, — с хрипотцой в голосе прошептал Бак.

— Еще как достоин! Мы оба друг друга достойны. Бак несколько мгновений смотрел ей в глаза. Потом склонил голову и нежно, почти благоговейно, поцеловал Кристин в губы.

— Если судья не поверит, что я не подписывала документы о продаже ранчо, если мы потеряем «Аконит», я поеду с тобой куда угодно, хоть на край света… даже в Китай. Мне все равно, где прожить жизнь, если я проживу ее в качестве миссис Бак Леннинг.

— Нет, любовь моя. Если он вынесет решение не в нашу пользу, я не убегу, поджав хвост, как побитый щенок. Я не отдам им без борьбы то, ради чего гнул спину Ярби, что он хотел оставить тебе. Я отвезу тебя в безопасное место, а сам буду сражаться. Драться я умею и не побоюсь прибегнуть к запрещенным приемам, если придется.

— Вот теперь я слышу слова моего Бака! — Кристин улыбнулась и обняла его. Потом подняла голову и посмотрела ему в лицо. — Прошу тебя, любимый, всегда оставайся таким, никогда не меняйся!

Бак посмотрел поверх ее головы, в сторону ручья. Лошадей уже вели с водопоя.

— Клив с Диллоном и Пабло поедут вперед. Они сократят путь, поскачут напрямую, так что доберутся до города часа на два раньше нас. Берни тоже поедет с ними, но он сразу же отправится к вдове Гафни и предупредит ее, что вы с Бонни остановитесь в ее пансионе. Думаю, мы наделаем много шуму, когда явимся в город с шестью трупами, причем один из них — труп шерифа Лайстера.

— Будь осторожен, Бак. Надеюсь, что бандиты, которых напугал Пабло, уже далеко отсюда.

— Честно говоря, сомневаюсь, что даже такие невежды, как они, поверят в эту сказку, если подумают как следует. Но не беспокойся, к тому времени когда мы доберемся до города, Клив уже сделает свое дело.