Виктория Холт - Шелковая вендетта

– Ну что ж, пошли пешком, – сказала Касси.

И мы отправились домой по темным улицам; она держала меня за руку и ничего не говорила. Я была благодарна ей за молчание.

Когда мы вошли в дом, бабушка поспешно спустилась вниз, чтобы узнать, почему мы так рано. Мы пошли к ней в комнату, где я все рассказала ей. Она пришла в ужас.

– Бедная Джулия! – сказала Касси. – Она не понимала, что творит... не отвечала за свои слова.

– Должно быть, это давно запало ей в голову, – сказала я. – Как она могла бросить мне в лицо такие лживые обвинения перед всем народом!

– Все видели, что она пьяна.

– Это было очевидно. Но что она наговорила: Конечно, люди поверят этому.

– Мое дорогое дитя, – сказала бабушка, – успокойся. Мы найдем какой-нибудь выход. Возможно, тебе стоит уехать. Ты могла бы снова пожить в Париже. – Она остановилась и нахмурила лоб. Я поняла, о чем она подумала: в Париже я могла попасть в капкан графа. Я буквально чувствовала, как она взвешивает в уме ситуацию. Наконец она пришла к выводу, что, несмотря на скандал и проблемы, которые он за собой повлечет, здесь я буду находиться в большей безопасности.

– Люди сочтут это бегством, – сказала я.

Она кивнула.

– Вот что я тебе скажу. Сейчас я приготовлю нам хорошее успокоительное питье. Мы выпьем его и хорошенько выспимся. Утро вечера мудренее.

Несмотря на бабушкино питье, уснуть я не смогла. Лишь на рассвете слегка задремала и проснулась с чувством тяжести в голове и на сердце. Воспоминания о кошмаре, который я пережила прошлой ночью, лишали меня сил и путали мысли.

Ехать или не ехать, колебалась я. Какая жалость, что графиня в Париже. С ее опытностью и умом она бы лучше нас оценила ситуацию. Возможно, граф тоже еще в Париже. Тогда он подумает, что я вернулась, чтобы быть поближе к нему, и возобновит преследование. Я не могла поручиться, что на этот раз устою перед его натиском.

К сожалению, я была не в состоянии трезво оценить события прошлой ночи. Но в одном я была твердо уверена: все, кто видел эту сцену, уже направо и налево рассказывают о ней знакомым. Чтобы женщина публично обвинила своего мужа в измене и указала на любовницу, присутствовавшую там же, – такого еще не случалось. Свидетели происшедшего будут счастливы поделиться со всеми этой сплетней в качестве очевидцев.

Я терялась в догадках, что теперь будет. Поверят ли в обществе, что я действительно – любовница Дрэйка? Скорее всего, да.

Возможно, все-таки лучшим решением будет уехать.

Я подумала о Париже... о том, что, возможно, увижусь с ним, и все эти неприятности останутся позади. Все решат, что я сбежала – и они будут правы!

Прошел день, мы занимались делами. Наши предположения, что после скандала от нас отвернутся клиенты, не оправдались. Оказалось, что многим не терпится посмотреть на виновницу скандала, и они заходили к нам под предлогом того, что хотят что-нибудь купить. Я избегала показываться в зале для посетителей.

А еще через два дня, к моему несказанному удивлению, к нам заявилась Джулия.

Ко мне пришла Касси сказать, что она хочет поговорить со мной.

– Я не выйду к ней, – сказала я. – Нам лучше не видеться.

– Она очень подавлена, – сказала Касси, – и плачет. Говорит, что должна поговорить с тобой, что ей не будет покоя, пока она не увидит тебя.

Я сомневалась, стоит ли мне идти к ней, но Касси смотрела на меня умоляющим взглядом. С годами у Касси появилось ко всем нам какое-то материнское чувство, и мне казалось, она видела свое предназначение в том, чтобы опекать нас.

– Пожалуйста, выйди к ней, – попросила Касси. – Меня просто убивает, когда в семье кто-то ссорится.

И я сдалась.

Джулия была довольно бледна, румянец сошел с ее лица, отчего голубые прожилки на щеках стали еще заметнее. Она выглядела старше своих лет, и вид ее жалкой фигуры смягчил меня больше, чем я сама от себя ожидала.

Мы молча приветствовали друг друга и так же молча сели. Неожиданно она разразилась целым потоком слов:

– О, Ленор, я ужасно жалею о том, что наделала. Я не понимала, что говорю... Я почти ничего не помню об этом. Помню, что стояла на стуле... но не помню, как я там оказалась.

– Ты прокричала ужасные обвинения в адрес меня и Дрэйка.

– Я не хотела этого.

– Как ты могла подумать такое? – возмущенно воскликнула я. – Раз ты сказала это, значит, ты так думала.

– Я так несчастлива, Ленор. Наверное, я всегда ревновала его к тебе. Дрэйк полюбил тебя с первого... сильнее, чем он когда-нибудь любил меня.

– Он женился на тебе, Джулия.

– Я знаю, но это мало что значит, правда? Он не любит меня. Иногда я схожу от этого с ума. Я боялась, что он женится на тебе. Поэтому я пыталась остановить его... как тогда, когда приехала в Свэдцингхэм, и заставила свою горничную притвориться, что она видела привидение в галерее... призрак, который появляется, чтобы предупредить о несчастном браке...

Я не сразу поняла, о чем она, но потом вспомнила.

– О, Джулия, как ты могла поступить так... глупо. Все это выглядело совершенно неправдоподобно.

– Я жалею об этом, Ленор.

– От твоих сожалений теперь мало пользы. Что скажут люди? Наверняка все поверили твоим обвинениям.

– Я всем скажу, что не понимала, что говорю. Иногда я думаю, что Дрэйк ненавидит меня. Это сводит меня с ума... я становлюсь просто безумной.

Я видела, что у нее начинается истерика, и попыталась как-то успокоить ее.

– Хорошо, Джулия. Попробуем забыть об этом.

– Ты правда этого хочешь?

– Да, правда. И позволь тебе заметить – я никогда не была любовницей Дрэйка.

– Но он когда-то хотел жениться на тебе.

– Он не делал мне предложения, Джулия. Забудь об этом. Он женился на тебе.

– Да, – сказала она, – он женился на мне. Женился. – У нее на губах появилась коварная усмешка, – вероятно, она вспомнила о том, как одурачила его.

Несмотря ни на что, мне было жаль ее. Она превратилась в несчастную истеричную женщину. Она могла быть богатой, но от этого жизнь ее не стала лучше. Она полюбила Дрэйка с первого взгляда и использовала все доступные средства, включая и обман, чтобы заполучить его в мужья.

– Да, давай постараемся забыть об этом, – улыбаясь, сказала она.

«А все лондонское общество перестанет меня уважать, – подумала я. – И какой вред это уже нанесло карьере Дрэйка? Политик с такой взбалмошной женой не может рассчитывать на успех. Возможно, на этот раз его карьере был нанесен непоправимый урон».

Со дня скандала я не видела Дрэйка, да и не хотела этого. Я боялась того, что он мне скажет, так как после того, что случилось, он более, чем когда-либо, будет стремиться уехать от Джулии подальше. Его карьера была под угрозой. И, возможно, теперь ее уже ничем не спасти.