Виктория Холт - Шелковая вендетта

– Думаю, ты мог бы переехать на время в Шелковый дом.

– О, у меня так много дел в Лондоне.

– А когда возвращается Хелен?

– Я не думаю, что ей стоит торопиться. Мы лучше ладим, когда не видимся друг с другом. Это один из рецептов удачного брака.

– Ты – страшный циник.

– Я – реалист. Вот как это называется. Джулия взяла на себя роль доброй самаритянки, Дрэйк не возражает; поэтому я могу пожить у них, пока не совью себе другое гнездышко. Но я, собственно, пришел сюда не за этим.

Я удивленно приподняла брови. Он улыбнулся и подошел к столу, за которым я стояла. Я до сих пор не села сама и не предложила сесть ему.

– Ты, вероятно, спрашиваешь себя, зачем я пришел. Что ж, я удовлетворю твое любопытство. Я пришел поговорить о нас.

– О нас?

– Да... о тебе и обо мне.

– А что ты можешь сказать мне о нас?

– Что мы должны стать более близкими друзьями. Я немного ревную тебя... к Дрэйку. Ты, кажется, так любишь его... а ведь, по совести говоря, не должна бы. Он ведь как-никак муж Джулии, а ты – член семьи... более или менее. Меня разбирает злость, когда я думаю о вас с Дрэйком и о том, как ты холодна со мной.

– Ты говоришь чепуху.

– Не думаю, что с тобой согласятся в свете после того, как...

– Я думаю, нам больше не о чем говорить.

– Нам о многом надо поговорить. Не знаю, почему, но ты притягиваешь меня, Ленор. Никак не могу выбросить тебя из головы. Но ты упорно мною пренебрегаешь. Ты такая непорочная... с виду. Каким невинным ребенком ты казалась, когда окрутила Филиппа. Слушай, а скажи-ка: почему все-таки он покончил с собой?

– Я не думаю, что он это сделал.

– Ой, да будет тебе. Может быть, это я убил его? С досады, что ему достался предмет моего вожделения. Нет, дорогая, я не убивал его. Я думаю, что он узнал что-нибудь о тебе. Он придерживался довольно строгих воззрений на мораль, наш Филипп. Это был рыцарь в блистающих латах. Малейшее отступление от совершенства огорчало его до глубины души. Что же он такое узнал о тебе, Ленор, а?

– Твои предположения нелепы.

– Ох, какая ты темная лошадка. Ведь кем ты была? Незаконной дочерью одного из Сент-Аланжеров. Правда, недавно тебе подвернулся папа, причем, именно тогда, когда тебе была нужна его помощь. А до этого ты была маленьким подкидышем – достаточно умным, однако, чтобы выйти замуж за одного из наследников Сэланжеров. Этакая романтично-мелодраматичная история, особенно в том месте, где муж кончает жизнь самоубийством. Казалось, на этом пора и остановиться. Но нет, это не для Ленор. Ей надо еще соблазнить несчастного мужа Джулии. Многообещающего политика. И у бедняги появляются проблемы. Что же ему остается: весь мир за любовь?

– Я не собираюсь слушать продолжение.

– Боюсь, что придется. Разве ты не знаешь, что я не очень хороший человек?

– Пожалуй, в этом я с тобой соглашусь. Он схватил меня за руку.

– Но даже нехорошие люди могут быть привлекательными, моя дорогая.

– К тебе это не относится.

– Поосторожней в выражениях. Предупреждаю тебя: я могу быть еще и очень мстительным человеком. Помнишь мавзолей?

– Я никогда его не забуду.

– Да, и наверняка помнишь, как храбрый добрый Дрэйк освободил тебя; но не удовлетворившись этим, он решил получше продемонстрировать свои рыцарские качества и кинул меня в озеро. Я тоже этого не забыл. Пора свести старые счеты.

– Чарльз, я требую, чтобы ты ушел.

Я вырвала руку, но он подошел еще ближе, так что его лицо оказалось почти вплотную с моим. Его похотливые глаза насмехались надо мной. Мне стало страшно.

– Но я хочу остаться.

– Что, прекрасная Маддалена уже уехала?

– Она по-прежнему радует нас своим обществом.

– Мне казалось, ты занят сейчас его.

– О, у меня зверские аппетиты. Маддалена – сладкая, ароматная, чудная; но, как ни странно, меня безумно тянет к тебе.

– В таком случае перестань, ты напрасно теряешь время.

– Нет... нет. На этот раз я прекрасно проведу время.

– Послушай, Чарльз: если ты сделаешь это, я больше близко к тебе не подойду.

– Я заставлю тебя изменить свое мнение.

– Я в состоянии сама принимать их.

– Ленор, с меня довольно этих споров. Я вполне серьезен. Если ты и дальше будешь отвергать меня, то сделаешь хуже только себе... и Дрэйку Олдрингэму. Ты подумала, что будет, если Джулия затеет развод с Дрэйком и укажет тебя соответчицей?

Я похолодела от страха. Я знала, что он не бросает слов на ветер.

– Это – очевидная ложь, – быстро сказала я.

– Да неужто? Встречи в парке. Выходка Джулии на званом вечере. Этот развод прикончит политическую карьеру Дрэйка, а тебя заклеймит как распутную женщину.

– Джулия и так уже поставила карьеру Дрэйка под угрозу.

– Его еще можно спасти... ты могла бы это сделать... если бы была благоразумна.

– Каким образом?

Он плотоядно смотрел на меня.

– Ты сама знаешь ответ на этот вопрос. С помощью моей дружбы, конечно.

– Под этим ты подразумеваешь..

– Предположим, что ты станешь мне очень дорогим другом.

Я засмеялась.

– Ты, наверное, сошел с ума.

Он пожал плечами.

– Это уже напоминает шантаж, – сказала я.

– Зачастую это эффективное оружие.

– Не будь так мелодраматичен.

– Ты заинтригована, а?

– Ничего подобного. Все это полный абсурд и бессмыслица.

– Моя дорогая сводная сестричка сомнительного происхождения, которую совсем маленькой и слабенькой привезла в семью Сэланжеров ее бабушка, оказалась настолько ловкой, что сумела окрутить их сына-наследника и женила его на себе.

– Как ты смеешь выдвигать такие лживые обвинения!

– Лживые? Разве ты не вышла за моего брата? Разве он не был сыном-наследником? Разве ты не поднялась из самых низов до положения члена семьи?

– Я не завлекала Филиппа, чтобы он женился на мне.

– Завлекала, завлекала – и своими прелестями, и разными уловками. Он всегда был твоим рабом. Ты решила, что он более надежен, чем я. И бедный Чарльз был отвергнут. Потом Филипп умирает при загадочных обстоятельствах. Говорят, это было самоубийством. Но так ли это на самом деле? Берегись, Ленор. Твое положение очень ненадежно. Я имею большое влияние на Джулию и могу уговорить ее подать на развод. Она послушается меня. Теперь я – ее лучший советчик.

– Она не сделает этого. Она и так уже значительно навредила Дрэйку и теперь раскаивается в этом.

– Раскаивается? Возможно, но это недолго продлится. И тогда она опять впадет в дикую ревность. Это зависит от того, сколько она выпьет. Я наблюдал ее в различных состояниях под действием бутылки – слезливом, сентиментальном, обезумевшей от ревности и злости. Так что мне будет нетрудно это сделать. Жаль, конечно, потому что все говорят, что из Дрэйка мог бы получиться блестящий политик. Развод погубит его карьеру. И твою тоже, дорогая. Подумай о своем положении. Опять всплывут разговоры о Филиппе. Женщина, муж которой покончил самоубийством через несколько недель после свадьбы. Наверное, это не очень приятно прозвучит, особенно в зале суда?