Розалинда Лейкер - Танцы с королями

Шарлю и Жоржу было поручено открыть ворота конюшни и подготовить все для окончательного отхода из Мануара. Они должны были также отпереть двери чердака конюшни, где был сеновал, и выпустить уцелевших от расправы слуг. Сам Огюстен и Эрик отправились к навозной куче и нашли там тело Жерара Руссо, лежавшего лицом вниз. Огюстен осторожно перевернул тело на спину и увидел на лице отца навеки застывшую гримасу недоумения. Очевидно, роковой удар был внезапным, и отец скончался, не успев даже понять, что с ним случилось, и избежав многих мучений, доставшихся на долю других. Пальцы на руках были размозжены, а одна рука сломана около локтя. Подняв тело, Огюстен понес его в особняк. Пока женщины готовили старого Руссо в последний путь, Огюстен пошел в потайную комнату и набил чересседельные сумы золотом и семейными драгоценностями. Этого с лихвой хватило, чтобы вознаградить его храбрых друзей и выдать каждому слуге по полному кошельку, как он и обещал.

Затем покойного хозяина Мануара вынесли во двор, где у цветника с розами освобожденные слуги, которые представляли собой весьма жалкое зрелище, выкопали могилу. Был совершен необходимый ритуал, произнесены молитвы, и тело покойного предали земле. Могильный холм сравняли с землей, сверху разбросали листья, чтобы драгуны не обнаружили могилу и не осквернили ее, когда им станет известно, что здесь произошло в предутренние часы.

Все слуги-мужчины и два мальчика-грума вызвались ехать в Англию вместе с Огюстеном. Из женщин лишь две выразили подобное желание, причем одна согласилась взять с собой девочку, потерявшую рассудок: бедняжка была сиротой. Остальные покинули Мануар, разойдясь по окрестным деревням, откуда были родом.

Под руководством Жоржа на конюшне начались поспешные сборы в дорогу. Слуги быстро разыскали седла и уздечки. Нашлись даже два женских седла. Эрик и Шарль вышли за ограду и наблюдали за местностью с двух сторон. Огюстен, пройдясь в последний раз по дому своего детства, уже собирался идти в конюшню и садиться на приготовленного для него коня, как вдруг в зал вбежал Шарль. В открытую дверь косой полосой ворвались первые лучи багрово-красного солнечного полукруга, уже видневшегося над горизонтом, и осветили тела убитых часовых.

— К дому приближается какая-то карета!

Бросившись к ближайшему окну, Огюстен узнал экипаж, быстро кативший по дороге, усаженной платанами.

— Это мадам Фресней! Я задержу ее перед домом, а ты уходи через черный ход и скажи на конюшне, чтобы ехали без меня. Жорж знает, где стоит шхуна.

— Будет сделано. Удачи!

— И тебе тоже.

Огюстен подождал, пока карета не приблизилась к крыльцу. Тогда он отпер дверь изнутри, вынул ключ из замка, вышел на крыльцо и снова запер за собой дверь. Сюзанна выскочила из кареты, как только колеса прекратили свой бег. К немалому изумлению Огюстена, в карете оказались близнецы и его сын. Все они мирно спали.

— Я ехала всю ночь, — вместо приветствия сказала Сюзанна и, повернувшись к карете, приказала служанкам заносить детей в дом.

— Подожди! — Он поднял руку. — Боюсь, что вынужден отказать тебе в гостеприимстве. Я только что закрыл последнюю дверь и отослал всех слуг.

На лице Сюзанны отразилось крайнее недоумение.

— Но мои слуги устали: им нужно поесть и отдохнуть. А где же… — она собиралась было осведомиться о его отце, который неизменно был так обходителен и любезен, когда ей с мужем случалось несколько раз останавливаться проездом в Мануаре. Однако суровый взгляд Огюстена заставил ее насторожиться и понять, что здесь произошло нечто чрезвычайное. Сюзанна поправилась:

— А где же можно поесть хоть что-нибудь?

— В доме все равно нечего нет, — солгал Огюстен, помогая ей снова сесть в карету, — но в нескольких милях отсюда на дороге находится отличный постоялый двор. Там мы отдохнем и подкрепимся.

Он объяснил кучеру дорогу и сел рядом с Сюзанной. Эдмунд сонно потер ручонками глаза, вскарабкался к нему на колени и снова задремал.

— Что здесь случилось? — спросила Сюзанна. — Я приехала предупредить тебя. Тебе нельзя возвращаться в Версаль! Король намеревается арестовать тебя.

— Произошли кое-какие события, которые в любом случае сделали мое возвращение невозможным, — ответил Огюстен, обводя взглядом окрестности. Карета тем временем приближалась к главным воротам поместья. Все было спокойно. «Похоже, — подумал Огюстен, — что эти растяпы-драгуны привыкли воевать с мирным населением и не утруждают себя излишним рвением при несении караульной службы. Смена караула явно запаздывала». — Мой отец погиб. Его убили драгуны. Теперь я следующий у них на очереди.

— Боже, какой ужас! — воскликнула глубоко потрясенная Сюзанна. Дочь, испугавшись резкого звука, зарылась головой в складки ее платья.

— Вы дрались с ними, сир? — спросил Жан-Поль, сидевший в углу кареты.

Огюстен удивленно взглянул на мальчика:

— А почему ты спрашиваешь об этом?

— Ваш рукав запачкан кровью.

И тогда он заметил, что наспех наложенная повязка на руке уже вся пропитана кровью, которая тоненьким ручейком бежала из-под рукава камзола. Сюзанна быстро оторвала полосу ткани от своей нижней юбки и перевязала рану заново, не задавая в присутствии детей лишних вопросов.

— Когда приедем на постоялый двор, я сделаю тебе настоящую повязку, — пообещала она.

Карета выехала из Мануара и через несколько минут уже резво катила по большой дороге. Ворота скрылись из виду, а новые часовые так и не появились. Приободрившийся Огюстен рассудил, что какое-то время у него еще есть.

Маргарита и Пьер скакали всю ночь. К счастью для Маргариты, Пьер оказался на редкость жизнерадостным спутником и очень опытным в дорожных делах компаньоном. Благодаря его заботам им регулярно меняли лошадей. Несмотря на ее желание мчаться во весь опор до самого Гавра, он настоял, чтобы Маргарита немного перевела дух и перекусила в доме одного надежного гугенота. Она подремала не больше получаса, но даже этот короткий сон существенно помог ей восстановить силы.

Был полдень, когда они добрались до маленькой рыбацкой деревушки близ Гавра. С моря дул холодный, соленый ветер, от которого ее капюшон раздувало, словно парус. Огюстен уже поджидал их на постоялом дворе, и они издали помахали друг другу рукой. Маргарита изо всех сил стала понукать лошадь, чтобы побыстрее преодолеть оставшееся расстояние. Огюстен даже побежал ей навстречу и помог спешиться. Маргарита почти упала с седла в его объятия.

— Ты, наверное, совсем выбилась из сил? — с тревогой спросил он.