Джудит Макнот - История любви леди Элизабет

Оказавшись там, Элизабет почувствовала, что страх победило блаженное чувство нереальности происходящего. Вместо того, чтобы с ужасом думать о том, что сплетни, связанные с Яном, сейчас вырвутся, как из давно зреющего вулкана, или о том, что Ян был здесь, она просто ни о чем не думала, все забыла. Шум бального зала больше не оглушал: она едва его слышала. Враждебные взгляды больше не ранили; она видела только плечо Тони, обтянутое темно-синей дорогой тканью. Даже когда он неохотно подвел ее обратно к группе, окружающей Таунсендов, в которую все еще входили Валери и Джорджина и виконт Мондевейл, Элизабет не почувствовала… ничего.

– Вы хорошо себя чувствуете? – обеспокоенно спросил Тони.

– Прекрасно, – ответила она, нежно улыбаясь.

– У вас есть нюхательная соль?

– Я никогда не падаю в обморок.

– Это хорошо. Ваши друзья все еще стоят рядом, слушая и наблюдая, жаждущие увидеть, что сейчас произойдет.

– Да, они не хотят пропустить это.

– Что он сделает, как вы думаете? – сказал Тони.

Элизабет подняла глаза и, не дрогнув, посмотрела на Яна. Он все еще стоял рядом с седовласым человеком, так похожим на него, и их обоих окружали люди, которые, казалось, с чем-то их поздравляли.

– Ничего.

– Ничего?

– А почему он должен что-то сделать?

– Вы хотите сказать, что он откажется признать вас?

– Я никогда не знаю, что ожидать от него. Разве это имеет значение?

В этот момент Ян поднял глаза, увидел ее, и первое, что подумал, как отделаться от разговоров и добрых пожеланий, чтобы подойти к ней. Но было еще рано. Несмотря на то, что она была бледна, подавлена и потрясающе красива, Ян должен встретиться с ней случайно, если только было возможно сделать это так, чтобы выглядело, как надо. С приводящей его в ярость настойчивостью доброжелатели толпились вокруг, мужчины льстили, женщины приседали; а те, которых рядом не было, как с гневом заметил Ян, шептались и смотрели на Элизабет.

Яна хватило на пять минут, затем он коротко кивнул деду, и они оба выбрались из окружавших их трех десятков человек, желающих официально представиться маркизу Кенсингтону. Пробираясь сквозь толпу, Ян рассеянно кивал знакомым, стараясь не отклониться в сторону, но останавливался время от времени для поклона и пожатия руки, чтобы не было заметно, что он направляется прямо к Элизабет. Герцог, которого еще в карете ознакомили с планом действий, уверенно выполнял свою роль.

– Стэнхоуп! – крикнул кто-то. – Представьте нас вашему внуку.

Глупая комедия раздражала и увеличивала нетерпение Яна. Он уже был представлен половине этих людей как Ян Торнтон, и притворяться, будто этого не было, походило на возмутительный фарс. Но приходилось терпеть его ради сохранения приличий.

– Как поживаете, Уилсон? – спросил Ян, делая еще одну бесчисленную остановку. – Сюзанна, – сказал он, улыбаясь жене Уилсона и краешком глаза наблюдая за Элизабет.

Девушка не сдвинулась с места, казалось, она утратила способность двигаться. Кто-то подал ей бокал шампанского, и Элизабет держала его в руках, улыбаясь Джордану Таунсенду, который шутил с ней. Даже на таком расстоянии Ян видел, что ее улыбке не хватало живой очаровательной искорки, и его сердце сжалось. «Мы должны это сделать», – услышал он свои слова в ответ на чье-то приглашение посетить его, но это было все, что он мог вынести. Он повернулся, направляясь к Элизабет, и его дед тут же прекратил разговор с другом. Как только Ян направился к Элизабет, шепот в зале достиг небывалого уровня.

Александра с тревогой посмотрела на нее, затем на Джордана.

– Пригласи Элизабет на танец, пожалуйста, – настойчиво попросила она. – Ради Бога, уведи ее отсюда. Это чудовище идет прямо к нам.

Джордан нерешительно взглянул на Яна, но то, что он увидел в его глазах, заставило Джордана заколебаться и покачать головой.

– Все будет хорошо, любимая, – обещал он с чуть заметным сомнением, выступая вперед, чтобы пожать Яну руку, как будто они недавно не играли вместе в карты. – Позволь представить тебя моей жене, – сказал Джордан.

Ян повернулся к прекрасной брюнетке, смотревшей на него горящими голубыми глазами.

– Очень приятно, – пробормотал он, поднося ее руку к губам и чувствуя, что ей хочется выдернуть руку.

Вдовствующая герцогиня приняла представление Яна с тем, что могло бы только при богатом воображении считаться наклоном ее величественной седой головы, и отрезала:

– А мне не приятно знакомство с вами.

Ян вытерпел отпор обеих дам, а затем терпеливо перенес продуманную Джорданом процедуру «представления» его Элизабет. Сначала девушка по имени Джорджина присела, глядя на него зовущими глазами. Другая, по имени Валери, присела перед ним, затем нервно в испуге отступила, увидев ярость в глазах Яна, коротко кивнувшего ей. Следующим был Мондевейл, и первый взрыв ревности Яна исчез, когда он увидел, как по-хозяйски ухватилась за его руку Валери. «Я думаю, Валери сделала это, потому что хотела получить Мондевейла», – вспомнил он слова Элизабет.

Элизабет наблюдала за всем с интересом, но без волнения, пока Ян, наконец, не оказался прямо перед ней, и когда его золотистые глаза встретились с ее взглядом, она почувствовала, как у нее задрожали руки и ноги.

– Леди Элизабет Камерон, – произнес Джордан.

Ян медленно улыбнулся, и Элизабет приготовилась, преодолев дрожь, сказать ему что-нибудь язвительное, но в его голосе слышались восхищение и легкая шутливость.

– Леди Камерон, – сказал он, повышая голос, чтобы его слышали другие девушки. – Я вижу, вы по-прежнему затмеваете всех остальных женщин. Могу я представить вам моего дедушку…

Элизабет казалось, что это ей снится. Он никому, кроме нее, не представлял своего деда, и эта честь была преднамеренной и замечена всеми, кто находился неподалеку.

Когда Ян отошел, Элизабет почувствовала слабость от облегчения.

– Ну, – сказала старая герцогиня, неохотно кивнув в знак одобрения, смотря ему вслед. – Могу сказать, что сделал он это достаточно хорошо. Посмотрите туда, – добавила она через несколько минут, – он ведет Эвелин Мейкпис танцевать. Если Мейкпис сразу не отказала ему, значит, он получил одобрение.

Элизабет хотелось истерически рассмеяться. Как будто Яна Торнтона волновал отказ! Как будто его интересовало чье-то одобрение! Ее рассеянные мысли были прерваны появлением второго за весь вечер мужчины, который приглашал ее танцевать. С изящным поклоном и теплой заботливой улыбкой герцог Стэнхоуп предложил ей руку.

– Не удостоите ли меня чести на этот танец, леди Камерон? – спросил он, пренебрегая своим долгом сначала танцевать с более старыми женщинами.