Колин Фолкнер - Сладостный обман

– Эллен, не нужно снова заводить разговор о прошлом. Что было – то было, и ничего мы с тобой не изменим. К чему ворошить старое? Да к тому же мне совершенно безразлично, кем ты была в Англии. Мы начали другую жизнь, Эллен. Я понимаю, как тебе трудно перенести смерть Ричарда, но пройдет время, и эта рана тоже зарубцуется, поверь мне.

Эллен почувствовала, что ей становится все труднее и труднее сделать признание. Кэвин и в самом деле не хотел ничего знать о ее прошлом. «Тогда, может быть, и не нужно ему ничего говорить? Нет, я должна это сделать. Он обязан знать обо мне все. Иначе мне еще труднее будет сказать ему о ребенке».

– Кэвин, ты обязан меня выслушать, – настаивала она. – Сейчас я твоя, – начала она как можно мягче. – Но когда-то я принадлежала другому.

Кэвин махнул рукой.

– Пожалуйста, дорогая, не говори больше ни слова. Давай на этом и закончим. Не мучь себя. Мне нет никакого дела до твоих тайн. – Он взял ее за плечи и привлек к себе. – Мне нужны не твои тайны, а ты. Почему ты не хочешь понять такой простой вещи? Кем бы ты ни была в прошлом, сейчас это ровным счетом ничего не значит.

– А если бы ты узнал, что я и есть Каролина Вакстон? – на одном дыхании выпалила Эллен. Она и сама не знала, откуда у нее взялась смелость произнести эти слова.

Наступило продолжительное молчание. Кэвин снял с ее плеч руки и отошел.

– Как ты сказала? – медленно произнес он, словно не понимая смысла сказанного.

Эллен сразу же почувствовала себя какой-то жалкой. Она испуганно посмотрела в глаза Кэвину и тут же отвела взгляд.

– Я сказала, что… Я сказала, что я и есть Каролина Вакстон. Да, это я была женой твоего брата.

– Нет, – Кэвин замотал головой и начал отступать от нее. Споткнувшись, он едва не упал. – Нет, это невозможно.

– Кэвин, это правда.

– Но… но у Каролины были темные волосы. Она…

Не дав договоpить ему до конца, Эллен пpодолжила:

– Перекрасилась и превратилась в Эллен Скарлет. В ту ночь, когда умер Уолдрон, я бежала из дома. За мной гнался Хант. Я случайно увидела карету, в которой ехал Ричард. Он взял меня с собой. Помог сменить имя и устроил в театр. Это он посоветовал мне перекрасить…

– Нет! – закpичал Кэвин, продолжая отступать от Эллен, словно ее дыхание было наполнено ядом. – Нет, Эллен, ты не могла убить моего брата! Я не верю тебе! Ты, которую я люблю…

Она в отчаянии прижала руки к груди.

– Кэвин, я тоже тебя люблю. Люблю очень сильно. Мое чувство заставляет сказать тебе правду. И еще я хочу сказать тебе, Кэвин… у нас будет…

Кэвин схватился за голову. Он не мог поверить, он не мог, отказывался верить Эллен.

– Дорогая, скажи, что ты пошутила.

Она покачала головой.

– Нет, Кэвин, я не пошутила. Я сказала тебе истинную правду. И еще я хотела бы pассказать тебе все об Уолдроне…

– Я не желаю тебя больше слушать! – прокричал он. – Все это ложь! Эллен… Каpолина… Как уж там тебя зовут, не знаю! Черт подери! – Он повернулся и направился к лошадям.

Такой реакции Эллен от него не ожидала. Она предполагала, что он будет злиться, бушевать. Но ей и в голову не приходило, что он просто уйдет от нее.

– Кэвин! Милый, между нами нет больше тайн! – кричала Эллен вслед ему. – Я сказала тебе все, только чтобы очистить свою совесть. Я не могла больше молчать.

– Ты убила моего брата! – прокричал он и вскочил на коня. – Ты убийца!

– Нет, Кэвин, я не убивала его! – Эллен бросилась за ним вдогонку. – Молю тебя, выслушай меня. Я сейчас все тебе объясню.

– Я не нуждаюсь в твоих объяснениях! Ты убила моего брата!

Слезы потекли по щекам бедной женщины.

– Кэвин, ну где же твои обещания?! Ты же сам говорил мне, что простил Каролину?

– Я не говорил этого! Я только сказал, что не желаю мстить ей! – Лицо его исказила злая усмешка. – Но еще больше я не хочу, чтобы она была моей женой!

Эллен остановилась как вкопанная. Она в ужасе посмотрела на Кэвина. Она ожидала от этого разговора чего угодно, но только не разрыва.

Кэвин развернул коня и ускакал. Закрыв глаза, Эллен еще долго вслушивалась в грохот копыт.

26

«Кэвин, милый Кэвин! Прошло уже два месяца, как ты уехал, – Эллен обpеченно склонила голову. – Целых два месяца я не вижу тебя». Она села за стол в библиотеке, которую любовно устроила для мужа. «Два месяца тебя нет рядом со мной, и я не знаю, где ты. Веpнешься ли ты – неизвестно». Эллен погладила округлившийся живот.

Легкий ветерок дул в раскрытое окно библиотеки, шевеля рассыпавшиеся по ее плечам волосы. Слезы навернулись на ее глаза.

«Ну а что случится, когда Кэвин вернется? Не отправит ли он меня в Англию? Что тогда со мной будет?» Вспомнив о Ханте, Эллен в ужасе закрыла глаза. «Или, может быть, он не сделает этого, а ради ребенка позволит мне жить здесь? Но разве это будет жизнь?» Эллен вытерла покатившиеся по щекам слезы. Она терялась в догадках, pаздумывая о своем будущем. После отъезда Кэвина ей было очень тяжело одной, но она старалась подавить жалость к себе.

«Как же прав все-таки был Ричард! Сколько раз он мне советовал ничего не говорить Кэвину! Мне так и следовало поступить. Ведь сам Ричард ничего ему не сказал, он унес мои тайны с собой в могилу».

Но в душе Эллен чувствовала, что поступила правильно. Она не могла носить под сеpдцем ребенка и в то же время обманывать его отца.

– Ну и что теперь? – спросила она в пустоту комнаты. – Чего я добилась? – Она помолчала. – Что же делать? Уезжать или оставаться здесь и снова завоевывать его любовь? – Она опустила голову, понимая, что теперь сделать это будет нелегко.

Тяжелые предчувствия сдавили грудь Эллен. Откуда-то с улицы послышались голоса – это слуги возвращались с поля. Эллен посмотрела в окно. Она что угодно отдала бы, чтобы не уезжать из Мэриленда, который полюбила всей душой. Она полюбила и этот дом, и садик возле него, и ровные ряды табака на полях.

Скоро начнется сбор табачных листьев. Как ни странно, именно табак и не дал ей сойти с ума без Кэвина. В то утро, когда он ушел, она попросила Роба оседлать ее кобылу. Начиная с того самого дня, Эллен каждый день вставала с восходом солнца и вместе с Робом объезжала плантации. Она разговаривала с надсмотрщиками, советовалась с ними. Она много узнала о том, как нужно выращивать табак. Она ездила на реку слушать плеск воды и шелест листьев. Эллен научилась понимать звуки земли. Теперь она могла бы и сама вырастить неплохой урожай табака. Эллен не хотела возвращаться в Лондон. Даже если бы ей сказали, что Хант умер, она все равно не поехала бы туда. Мэриленд ей нравился значительно больше. Здесь, в «Руке судьбы», ей дышалось легко и привольно. Она знала здесь всех, и все знали ее. Только тут, в Мэриленде, она нашла себя. И не хотела больше терять. Прожив в колониях всего несколько месяцев, она чувствовала, что ее дом здесь. Потерять его было для Эллен pавносильно смеpти.